За ночь раненному стало хуже, и Лаисс прямо с утра побежала за лекарствами – в морг, к мэтру Йени, как и договаривались. В аптеку она идти не рискнула идти по тем же причинам, по которым предпочла хирургу патологоанатома. А на обратном пути собиралась заскочить еще и в банк, обналичить чек Ретена, который он выписал ей вчера после рассказа Дари о его деловом предложении Дасану. Ну, в смысле выписал сразу после того, как обрел дар речи, оттаскал мальчишку за вихры и очень серьезно поблагодарил, по мужски пожав руку.

Кстати, Пепел тогда предложил еще парочку вполне здравых идей:

– Пиши вчерашним днем, – посоветовал он, когда Ретен начал заполнять чек, – чтобы лишних вопросов не было. И пиши, что это вознаграждение за частное расследование – чтобы ненужное любопытство не возникло в отношении сестрички. И, пожалуй, контракт на это самое частное расследование вам тоже не худо бы заключить. Официально и с подписями – на всякий случай. Тоже пусть в банк с собой прихватит. Насколько я в курсе, тамошние стариканы не слишком любят расставаться с денежками, а вот бумаженции всякие наоборот, весьма уважают.

– Какой ты, однако, специалист по банкам, – хмыкнул наемник, – где только нахватался всего этого?

– Да так, – изобразил равнодушие Пепел, – отовсюду по чуть-чуть. Но если ты хорошо подумаешь над тем, что услышал – поймешь, фигню я не собираю. Все только по делу.

Ретен подумал и согласился со всем. Действительно, лишним оно всяко не будет. Так что теперь сумочку Лаис оттягивала, кроме купюр, еще и солидная пачка бумаг. Револьвер из-за этого пришлось прятать под юбки, что вызвало массу едких шуточек со стороны Пепла, пока это веселье не пресек Ретен.

У здания управления полиции она оказалась аккурат к открытию. И к тому моменту, когда к боковому входу, ведущему в подвалы и, соответственно, в морг, подъехал тарантас труповозки. Лаис, пользуясь моментом пока из него выгружали закутанное в дерюгу тело, незаметно скользнула вниз по короткой лестнице и, ни с кем не встретившись, оказалась в сырых, промозглых и пропитанных запахом формалина владениях мэтра Йени. Хозяин негостеприимного места несмотря на ранний час был уже на месте.

– Так и знал, что с утра заявишься, – отвлекся он от подготовки стола для нового клиента. Скорее всего, того самого, которого сейчас выгружали на улице перед входом. – Жар не спал?

– Нет, – откликнулась девушка. – Даже наоборот.

– Вон там пузырьки, – кивнул мэтр в сторону другого стола, на котором лежали в основном бумаги, – жаропонижающее тоже есть. Все подписано, так что разберешься. Полсотни кредитов взамен оставишь. Там же.

Лаис кивнула, опять проредила полученную вчера пачку купюр, отложив несколько на место перекочевавших в сумочку пузырьков и уже собиралась уходить, когда санитары с носилками перекрыли ей выход. Посторонившись, она приготовилась было пропустить их и выйти сама, когда Йени неожиданно поманил ее к себе:

– Не хочешь взглянуть? Нашли сегодня ночью недалеко от почтовой станции. Многочисленные колотые и резанные по всему телу и револьверная пуля точно в сердце как завершающий штрих. Не опознали пока, красавчика.

– Почтовая станция? – сглотнула девушка.

– Вот и я подумал, что тебе может быть интересно, – хитро блеснул глазами медик, дождался пока санитары перегрузят тело на подготовленный стол и уйдут, после чего как фокусник в цирке сдернул с тела дерюжку.

Девушка застыла – перед ней лежал труп ресса. Вне всякого сомнения. Так вот, значит, как выглядел измененный. И вот почему он старался не снимать капюшона – слишком приметная внешность. А еще она подумала, что вот такими же будут волосы Ретена, когда он перестанет их закрашивать – совсем белыми. И вдруг резко выдохнула сквозь зубы, поймав себя на совершенно сумасшедшей идее. Но ведь может сработать!

– Йени, – тихо сказала Лаис, – помнишь того парня, что у меня лечил?

– Детка, я конечно не молод, – удивленно оторвался тот от изучения трупа, – но не до такой же степени, чтобы подозревать в старческом слабоумии?

– Так вот, – не приняла шутки Лаис, – его хотели убить. А этот… Этот уже мертв. Понимаешь?

– Да что ж тут непонятного? Рост у них, правда, разный, и морды тоже, но если кое-что подправить может и пройдет. Сколько ты готова пожертвовать бедному Йени за такое?

Лаис открыла ридикюль, вывернула на стол то, что там было, собрала все купюры, включая мятые и подвинула в сторону медика.

– Впечатлен, – качнул тот головой и не глядя сгреб их в карман грязного халата. – Договорились.

И тут же развернулся в сторону шкафа, приткнувшегося в углу:

– Там у меня кое-какие притирания, иногда необходимые для организации клиентам приличного внешнего вида. Порошок из ореха для волос тоже вроде был. Проверь. А потом будешь мне помогать – время нам сейчас дорого, а дел невпроворот.

После чего тщательно закрыл входную дверь на замок, а сверху заложил еще и щеколдой:

– Чего стоишь? Шевелись! На тебе создание ему подходящей к нашему случаю красоты, а я сейчас парню морду подправлю и сухожилия подрежу, чтобы хоть ноги подлинней выглядели и разница в росте не так в глаза бросалась.

– Йени, – нервно начала было Лаис. – я никогда раньше… не знаю… Демоны! Ну не доставляет мне удовольствие на такое смотреть!

– Деточка, – сказал Йени примериваясь молотком для дробления костей к скуле трупа, – я весьма немолодой и весьма неромантичный человек. Чего и тебе желаю. В смысле, дожить до своих лет и побыстрее выкинуть подобную дурь из головы. И поверь, чем быстрее ты сделаешь второе, тем больше шансов на первое. А удовольствия оставь на потом. Живым. Тем, которые тут – уже все равно.

Лаис нервно сглотнула.

– Так что, будешь помогать? – продолжил медик, – Или выйдешь за дверь и хотя бы просто перестанешь мешать?

– Буду, – собралась, наконец, с силами девушка. – Раны еще на всякий случай добавь – тут и тут. Нет, не с той стороны! Да, вот так. И нужно ему все ногти покороче подрезать, кроме одного, на мизинце. Очень кстати, что сам он давно этим не занимался.

Двадцать минут спустя она стояла перед выходом из морга, беседовала с мэтром Йени на какую-то совершенно отвлеченную тему и ежилась. То ли от холода, царившего в подвале и, казалось впитавшегося ей в кости, то ли от не схлынувшего еще нервного напряжения.

– Лаисса? Не ожидал тебя здесь увидеть.

Голос, раздавшийся за спиной, был ей прекрасно знаком. Два года назад Тэни Ярм считался чуть ли не официальным женихом Лаис. И очень завидной партией. Многообещающий молодой человек, которого уже тогда прочили в начальники криминального отдела и который полгода назад этим начальником стал-таки. Они с Ярмом даже пару недель пожить вместе успели. А потом вдруг выяснилось, что женой Тэни предпочел бы видеть не коллегу по работе, а послушную домохозяйку. И когда Лаис дала понять, что с работы уходить не намерена, отношения сами собой незаметно сошли на нет. Расстались они быстро и на удивление мирно, сохранив вполне приятельские отношения.

– Да вот, – равнодушно пожала она плечами, – к Йени за кое-какими реагентами зашла. А у него там знакомый труп на столе.

– Это вчерашний ресс, что ли? – тут же сделал стойку Ярм.

– Ресс? – удивленно приподнял брови медик. – Да нет, это тебе показалось, в темноте-то. Под ресса этот наемник просто причесывался. Для баб, похоже.

– Наемник?

– Ну да. Его Лаис опознала.

Та кивнула, подтверждая:

– Мой клиент. Подозревал, что его хотят убить.

– Не ошибся, судя по всему. А что ж ты ему не помогла?

– Не получилось. Он только вчера пришел, выходит чуть ли не перед самым убийством. Я просто не успела ничего для него ни узнать, ни сделать.

– Бывает, – философски пожал плечами Тэни, – контракт-то есть?

– Разумеется, – подтвердила Лаис, приоткрывая сумочку. – Показать? Как раз в банк прихватила, вместе с его чеком.

– Да нет, не стоит, – подумав отмахнулся бывший коллега и бывший же любовник, – Где он жил, не знаешь случайно? Хотелось бы еще кого-нибудь для опознания найти.

– На Шканской, вроде. Прямо напротив кофейни с кем-то на паях квартиру снимал. Мы в той кафешке как раз окончательно и договорились, что я за его дело возьмусь, а он мне чек передал.

– Спасибо, Лаис. Считай, с меня причитается. Сейчас отправлю кого-нибудь туда.

– Да не за что, сочтёмся еще, – девушка помахала бывшим коллегам и ушла в сторону стоянки экипажей, так и не увидев долгого и какого-то тоскливого взгляда Тэни ей в спину.

Оставшись в одиночестве после ухода Лаис, гости поначалу занялись проблемами насущными. С помощью Дари Ретен привел себя в порядок, насколько был сейчас в состоянии, потому что в присутствии девушки не то, чтобы стеснялся это делать, а просто… считал излишним ее смущать.

Пепел сначала веселился, потом проникся ситуацией и даже начал сочувствовать:

– Слушай, не пойму. Ты взрослый мужик, причем такой, что с тебя баб, как клопов с малины стряхивать нужно, а гарцуешь вокруг Лаис словно привязанный пони вокруг колышка. Это что за приворот такой?

– Все равно не поймешь, – отмахнулся Ретен.

– А ты попробуй. Не, я просто задницей чую, что здесь не все чисто.

– Чисто. Именно, что чисто. Не напрягайся зря. Просто она для меня… ну как тебе объяснить… пахнет она хорошо.

– Духи, что ли? – вытаращился Дари? – Так давно бы узнал какие и мазал на кого хочешь.

– Ну какие духи, а? Просто… Нет, не поймешь ты все равно.

Пепел задумался на полминуты и выдал:

– А знаешь, ведь понял, кажется. Это что-то связанное с твоим даром, да? С тем, как ложь вычисляешь? Правильно?

– Угадал, – вздохнул Ретен, поняв, что от мальчишки все равно не отвязаться. – От нее фонит так, как я еще никогда в жизни не слышал. И вряд ли услышу. Знаешь, именно что чистотой. Нейтрально. Мне возле нее хорошо.

– Понятно. Значит теперь ты ее хрен выпустишь из своих загребущих.

– Не-а, не выпущу, – согласился тот прижмурившись, – ни за что. Поймаю и не выпущу.

– Ну да, видел я твою ловлю на хвостик, – ухмыльнулся Пепел, – В том экипаже.

– На хвостик это мелочи, – тоже улыбнулся Ретен. – Она еще даже не подозревает, на что ее будут ловить. И как.

– Слушай, – вдруг встрепенулся Пепел, – а от меня тоже приятно пахнет? Ну, фонит, в смысле?

– От тебя, Дари, уксусом несет, – слишком уж серьезно ответил ему Ретен. – Терпеть можно, но сложно.

– Врешь ты все! Потому, что боишься признаться, что пахну я майскими розами. В росе.

– В росе? Тогда уж крапивой.

– Нет в тебе романтики, – «обиделся» Пепел.

– Угу, зато в тебе ее с горкой. Тише, идет кто-то.

«Кем-то» оказалась хозяйка, вернувшая домой с крайне странным выражением лица.

– Что-то случилось? – осторожно полюбопытствовал наемник, в третий раз провожая взглядом ее бестолковые метания в кухню и обратно. – Или что-то узнала?

Пепел просто замер на своем стуле, словно боясь ее спугнуть.

– Ретен, измененный тоже ресс, – Лаис выдохнула, наконец, главное, а потом перешла к подробностям:

– Я видела труп, его как раз привезли в управление. Вернее, к Йени. В морг. Только теперь это уже твой труп. Извини.

Кажется, Ретен подавился воздухом. По крайней мере звук вышел именно таким. Зато ожил Пепел:

– Сестричка, тебя там этот ветхий любитель кредитов ничем по голове не приложил? Ну, скажем, чтобы облегчить твою сумочку…

– Ах, да. Сумочка. – Лаис словно не услышав, что ей сказали, подошла к ридикюлю, вытащила две стопки купюр, полученных по чеку в банке и протянула Ретену: – Забери, больше не понадобится, тебя уже убили.

– Тваааю ж… – недоверчиво выдал Пепел. – Точно тронулась. Знать бы еще с чего.

– Подожди, – остановил его Ретен, начавший что-то понимать, – А вы, леди, давайте рассказывайте, во что втянули бедного Йени.

Лаис затравленно на него глянула, вздохнула и рассказала.

– Дари, твой… авантюризм похоже какой-то заразный, – первым высказался по поводу услышанного Ретен.

– Н-да… – Пепел с уважением глянул на Лаиссу. – Только это не она от меня, это я от нее заразился, башку могу прозакладывать. Для меня такой размах слабо.

– Зато к твоим бандитам можно не ходить, – огрызнулась девушка.

– Нельзя, – с сожалением откликнулся Пепел. – Во-первых, меня ждут, а дразнить Дасана я и сам не готов, и советовать никому не буду. И во-вторых, хочется все же узнать, кто нашего замечательного красавца ему заказал. Точно узнать, без предположений. Так что идти мне все равно придется.

– Нам! – Лаис была непреклонна.

Пепел бросил на нее короткий взгляд и согласился:

– Да. Пожалуй, теперь так будет даже лучше. У тебя получится выкатить ему претензии более естественно.

– Никаких претензий, – не согласилась Лаис. – Напротив, к той сложной ситуации, в которой он оказался, мы отнесемся со всем нашим пониманием.

Дари кивнул еще раз:

– Тоже вариант.

Ретен, все это время молча на них смотревший, наконец отмер:

– А мое мнение здесь никого не интересует?

– Ну почему же, – пожал плечами Пепел, – можешь высказаться. Мы даже послушаем. Но вот тащить тебя к Дасану вместе с кроватью все равно не станем. Так как, все еще хочешь поговорить? Или сэкономим время?

Наёмник беспомощно ругнулся.

Разговор с Дасаном действительно получился мирным и лаконичным. Начал его Пепел, сразу, как только их пропустили в ту жральню, где опять обосновался бандит:

– Вчерашний договор неактуален, названный господин не пережил ночь. И нет, мы в курсе, что твои люди тут не при чем, так что без претензий. Но вот имя заказчика все еще кое-чего стоит. Двести кредитов. Если, конечно, тебе эти деньги нужны.

– Давай. – не раздумывая протянул руку Дасан.

Лаис молча открыла ридикюль, достала несколько купюр и все так же молча в эту руку вложила.

– Разумеется, нужно имя заказчика, – на всякий случай уточнил Пепел, – а не той шестерки, которая от него выступала.

– За кого вы меня держите? – усмехнулся Дасан. – Здесь серьёзные люди. Такое дешевое фуфло – это не к нам.

– Прекрасно, – наконец заговорила Лаис. – Тогда я слушаю.

– Ганси. Черный Ганси.

Лаисса многозначительно кивнула и попрощалась.

– Ну, и что это за перец? – недоуменно выдал Пепел через пару минут, когда они отошли уже достаточно далеко и их никто не мог услышать.

– Разберемся, – без особого оптимизма откликнулась девушка. – Может, Ретен знает?