Советские войска всё ближе и ближе подходили к центру Берлина.

Впереди был рейхстаг — главное правительственное здание Германии.

И вот советские солдаты уже у рейхстага.

Начался штурм рейхстага. Вместе со всеми в атаке Герасим Лыков.

Не снилось такое солдату.

Он в Берлине.

Он у рейхстага.

Смотрит солдат на здание. Огромное здание. Колонны, колонны, колонны. Стеклянный купол венчает верх.

С боем прорвались сюда солдаты. В последних атаках, в последних боях солдаты. Последние метры войны считают.

В сорочке родился Герасим Лыков. С 1941 года боец воюет. Оборонял он в упорных боях Москву, под Сталинградом геройски бился, под Курском вместе с другими ковал победу и вот дошёл до Берлина.

— Я везучий, — шутил солдат. — В этой войне для меня не отлита пуля. Снаряд для меня не выточен.

И верно, не тронут злою судьбою солдат.

Ждут солдата в далёком краю российском жена и родители. Дети ждут. Ждут победителя. Ждут героя!

Последний раскат войны.

— Вперёд! Ура! — кричит командир.

— Ура! — подхватили бойцы.

— Ура-а-а! — повторяет Лыков.

И вдруг! Рядом с солдатом снаряд ударил. Громом ухнул огромный взрыв. Поднял он землю. Упала земля на землю.

Сбила земля солдата. Засыпан землёй солдат, словно и вовсе на свете не был.

Кто видел, лишь ахнул:

— Был человек — и нет.

— Вот так пуля ему не отлита.

— Вот так снаряд не выточен.

Знают все в роте Лыкова — отличный товарищ, солдат примерный. Жить бы ему да жить. Да только чудес на земле не бывает.

— Пусть земля ему будет пухом.

И вдруг! Снова снаряд ударил. Рядом с тем местом, что первый. Рванул и этот с огромной силой. Поднял он землю…

Смотрят солдаты — глазам не верят. Поднял взрыв землю, а с ней и Лыкова. Поднял, подбросил, даже поставил на ноги.

Жив оказался солдат. Вот ведь судьба бывает. Знать, и вправду пуля ему не отлита. Снаряд для него не выточен.

Снова Лыков в атаке. Всё ближе и ближе колонны рейхстага. Купол в небе стеклом сверкает. Последние метры война считает…