Удар, удар… Еще удар…

Опять удар — и вот

Борис Буткеев (Краснодар)

Проводит апперкот.

Вот он прижал меня в углу,

Вот я едва ушел…

Вот апперкот — я на полу,

И мне нехорошо!

     И думал Буткеев, мне челюсть кроша:

     И жить хорошо, и жизнь хороша!

При счете семь я все лежу —

Рыдают землячкѝ.

Встаю, ныряю, ухожу —

И мне идут очки.

Неправда, будто бы к концу

Я силы берегу, —

Бить человека по лицу

Я с детства не могу.

     Но думал Буткеев, мне ребра круша:

     И жить хорошо, и жизнь хороша!

В трибунах свист, в трибунах вой:

«Ату его, он трус!»

Буткеев лезет в ближний бой —

А я к канатам жмусь.

Но он пролез — он сибиряк,

Настырные они, —

И я сказал ему: «Чудак!

Устал ведь — отдохни!»

     Но он не услышал — он думал, дыша,

     Что жить хорошо и жизнь хороша!

А он все бьет — здоровый, черт! —

Я вижу — быть беде.

Ведь бокс не драка — это спорт

Отважных и т. д.

Вот он ударил — раз, два, три —

И… сам лишился сил, —

Мне руку поднял реферѝ,

Которой я не бил.

     Лежал он и думал, что жизнь хороша.

     Кому хороша, а кому — ни шиша!