Я вырос в ленинградскую блокаду,

Но я тогда не пил и не гулял.

Я видел, как горят огнем Бадаевские склады,

В очередях за хлебушком стоял.

     Граждане смелые,

          а что ж тогда вы делали,

     Когда наш город счет не вел смертям?

     Ели хлеб с икоркою, —

          а я считал махоркою

     Окурок с-под платформы черт-те с чем напополам.

От стужи даже птицы не летали,

И вору было нечего украсть.

Родителей моих в ту зиму ангелы прибрали,

А я боялся — только б не упасть!

     Было здесь дó фига

          голодных и дистрофиков —

     Все голодали, даже прокурор, —

     А вы в эвакуации

          читали информации

     И слушали по радио «От Совинформбюро».

Блокада затянулась, даже слишком,

Но наш народ врагов своих разбил, —

И можно жить как у Христа за пазухой, под мышкой,

Но только вот мешает бригадмил.

     Я скажу вам ласково,

          граждане с повязками,

     В душу ко мне лапою не лезь!

     Про жизню вашу личную

          и непатриотичную

     Знают уже органы и ВЦСПС!