Аппарат и наметанный глаз —

     И работа идет эффективно, —

     Только я — столько знаю про вас,

     Что порой мне бывает противно.

Нат Пинкертон — вот с детства мой кумир,

Сравниться с ним теперь никто не может, —

Но он имел такой преступный мир,

Что плохо спится мне, и зависть гложет.

Не скрыться вам, ведь от меня секретов нет.

Мой метод прост: брать всех под подозренье.

Любой преступник оставляет след

И возвращается на место преступленья.

У детективов хмурый вид и мрачный нрав,

Характер наш достоин укоризны, —

Имеем дело с попираньем прав

И только с темной стороною нашей жизни.

Другие люди пьют всем горестям назло,

Гуляют всласть по Ноябрю и Маю, —

Я ж не сижу за праздничным столом —

Хожу кругом и в окна наблюдаю.

«Наш мир — театр» так говорил Шекспир, —

Я вижу лишь харáктерные роли:

Тот — негодяй, тот — жулик, тот — вампир, —

И всё, — как Пушкин говорил: «чего же боле?»

Но имя есть — я повторяю как пароль, —

Не верь, что детективы нелюдимы:

Она играет голубую роль,

Мне голубая роль — необходима.

     Аппарат и наметанный глаз —

     И работа идет эффективно, —

     Только я — столько знаю про вас,

     Что подчас мне бывает противно.

Вдох глубокий, руки шире,

Не спешите — три-четыре! —

Бодрость духа, грация и пластика!

Общеукрепляющая,

Утром отрезвляющая,

Если жив пока ещё, —

          гимнастика!

Если вы в своей квартире, —

Лягте на пол — три-четыре! —

Выполняйте правильно движения!

Прочь влияние извне —

Привыкайте к новизне, —

Вдох глубокий до изне-

          можения!

Очень вырос в целом мире

Гриппа вирус — три-четыре! —

Ширится, растет заболевание.

Если хилый — сразу гроб!

Сохранить здоровье чтоб —

Применяйте, люди, об-

          тирание!

Если вы уже устали —

Сели-встали, сели-встали, —

Не страшны вам Арктика с Антарктикой!

Главный академик Иоффе

Доказал: коньяк и кофе

Вам заменит спорта профи-

          лактика!

Разговаривать не надо —

Приседайте до упада,

Да не будьте мрачными и хмурыми!

Если очень вам неймется —

Обтирайтесь чем придется,

Водными займитесь проце-

          дурами!

Не страшны дурные вести —

Мы в ответ бежим на месте, —

В выигрыше даже начинающий.

Красота — среди бегущих

Первых нет и отстающих, —

Бег на месте общеприми-

          ряющий!

Вот некрóлог, словно отговорка,

Объяснил смертельный мой исход

Просто: он — помор, она — поморка, —

Это то же, что огонь и лед…

     И тогда все поймут, кого потеряли,

     И осудят ее — это точно, —

     Скажут: «Как он любил! А она…» — и так далее.

     Вот причина: «Муму» и пощечина.

Будет так — суда и караваны

Проревут про траурную весть,

И запьют от горя капитаны,

И суровей станет Север весь.

     И тогда все поймут, кого потеряли,

     И осудят ее — это точно, —

     Скажут: «Как он любил! А она…» — и так далее.

     А причина — «Муму» и пощечина.

И матросы, крепко сжав штурвалы

И судьбу жестоко матеря,

Перестанут уповать на тралы:

Разве тут до сельди — нет меня!

     И тогда все поймут, кого потеряли, —

     Все осудят ее — это точно, —

     Скажут: «Как он любил! А она…» — и так далее.

     Вот причина: «Муму» и пощечина.

Понятье «кресло» —

Интересно:

Ведь в креслах отдыхают, —

Так почему же словом «кресло»

Рабочье место

Называют?

     Кресло стоѝт — ангел на нем,

                                        бес ли?

     Как усидеть мне на своем

                                        кресле!

Приятно, если

Сидишь на кресле, —

Оно не возражает.

И выбрать кресло —

Тоже лестно, —

Но чаще — кресло выбирает.

     Надо напрячь на ответственном

                                        мне слух,

     Чтоб поступать соответственно

                                        креслу.