В Азии, в Европе ли

               Родился́ озноб —

               Только даже в опере

               Кашляют взахлеб.

Не поймешь, откуда дрожь — страх ли это, грипп ли:

Духовые дуют врозь, струнные — урчат,

Дирижера — кашель бьет, тенорá — охрипли,

Баритоны — зáпили, <и> басы — молчат.

               Раньше было в опере

               Складно, по уму, —

               И хоть хору хлопали —

               А теперь кому?!

Не берет верхних нот и сопрано-меццо,

У колоратурного не бельканто — бред, —

Цены резко снизились — до рубля за место, —

Словом, все понизилось и сошло на нет.

               Сквозняками в опере

               Дует, валит с ног,

               Как во чистом вó поле

               Ветер-ветерок.

Партии проиграны, песенки отпеты,

Партитура съежилась, <и> софит погас,

Развалились арии, разошлись дуэты,

Баритон — без бархата, без металла — бас.

               Что ни делай — всё старо, —

               Гулок зал и пуст.

               Тенорово серебро

               Вытекло из уст.

Тенор в арье Ленского заорал: «Полундра!» —

Буйное похмелье ли, просто ли заскок?

Дирижера Вилькина мрачный бас-профундо

Чуть едва не дó смерти струнами засек.