Вот в набат забили:

Или праздник, или —

Надвигается, как встарь,

                              чума!

Заглушая лиру,

Звон идет по миру, —

Может быть, сошел звонарь

                              с ума!

     Следом за тем погребальным набатом

     Страх овладеет сестрою и братом,

     Съежимся мы

                              под ногами чумы,

     Путь уступая гробам и солдатам.

Нет, звонарь не болен:

Слышно с колоколен,

Как печатает шаги

                              судьба.

Догорают угли

Там, где были джунгли;

Тупо топчут сапоги

                              хлеба.

     Выход один беднякам и богатым:

     Смерть —

               это самый бесстрастный анатом.

     Все мы равны

                    перед ликом войны,

     Только привычней чуть-чуть азиатам.

Не в леса одета

Бедная планета,

Нет — огнем согрета мать-

                              Земля!

А когда остынет —

Станет мир пустыней,

Вновь придется начинать

                              с нуля.

     Всех нас зовут зазывалы из пекла —

     Выпить на празднике пыли и пепла,

     Потанцевать с одноглазым циклопом,

     Понаблюдать за всемирным потопом.

Не во сне все это,

Это близко где-то —

Запах тленья, черный дым

                              и гарь.

Звон все глуше: видно,

Сверху лучше видно —

Стал от ужаса седым

                              звонарь.

     Бей же, звонарь, разбуди полусонных,

     Предупреди беззаботных влюбленных,

     Что хорошо будет в мире сожженном

     Лишь мертвецам и еще нерожденным!