Был побег на рывок —

     Наглый, глупый, дневной, —

     Вологодского — с ног

     И — вперед головой.

     И запрыгали двое,

     В такт сопя на бегу,

     На виду у конвоя

     Да по пояс в снегу.

Положен строй в порядке образцовом,

И взвыла «Дружба» — старая пила,

И осенили знáменьем свинцовым

С очухавшихся вышек три ствола.

     Все лежали плашмя,

     В снег уткнули носы, —

     А за нами двумя —

     Бесноватые псы.

     Девять граммов горячие,

     Аль вам тесно в стволах!

     Мы на мушках корячились,

     Словно как на колах.

Нам — добежать до берега, до цели, —

Но свыше — с вышек — все предрешено:

Там у стрелков мы дергались в прицеле —

Умора просто, до чего смешно.

     Вот бы мне посмотреть,

     С кем отправился в путь,

     С кем рискнул помереть,

     С кем затеял рискнуть!

     Где-то виделись будто, —

     Чуть очухался я —

     Прохрипел: «Как зовут-то?

     И — какая статья?»

Но поздно: зачеркнули его пули —

Крестом — в затылок, пояс, два плеча —

А я бежал и думал: добегу ли? —

И даже не заметил сгоряча.

     Я — к нему, чудаку:

     Почему, мол, отстал?

     Ну а он — на боку

     И мозги распластал.

     Пробрало! — телогрейка

     Аж просохла на мне:

     Лихо бьет трехлинейка —

     Прямо как на войне!

Как за грудкѝ, держался я за камни:

Когда собаки близко — не беги!

Псы покропили землю языками —

И разбрелись, слизав его мозги.

     Приподнялся и я,

     Белый свет стервеня, —

     И гляжу — кумовья

     Поджидают меня.

     Пнули труп: «Эх, скотина!

     Нету проку с него:

     За поимку полтина,

     А за смерть — ничего».

И мы прошли гуськом перед бригадой,

Потом — за вахту, отряхнувши снег:

Они обратно в зону — за наградой,

А я — за новым сроком за побег.

     Я сначала грубил,

     А потом перестал.

     Целый взвод меня бил —

     Аж два раза устал.

     Зря пугают тем светом, —

     Тут — с дубьем, там — с кнутом:

     Врежут там — я на этом,

     Врежут здесь — я на том.

Я гордость под исподнее упрятал —

Видал, как пятки лижут гордецы, —

Пошел лизать я раны в лизолятор, —

Не зализал — и вот они, рубцы.

     Эх бы нам — вдоль реки, —

     Он был тоже не слаб, —

     Чтобы им — не с руки,

     А собакам — не с лап!..

     Вот и сказке конец.

     Зверь бежал на ловца.

     Снес — как срезал — ловец

     Беглецу пол-лица.

…Все взято в трубы, перекрыты краны, —

Ночами только воют и скулят,

Что надо, надо сыпать соль на раны:

Чтоб лучше помнить — пусть они болят!