«Рядовой Борисов!» — «Я!» — «Давай, как было дело!»

«Я держался из последних сил:

Дождь хлестал, потом устал, потом уже стемнело…

Только я его предупредил!

     На первый окрик „Кто идет?“ он стал шутить,

     На выстрел в воздух закричал: „Кончай дурить!“

     Я чуть замешкался и, не вступая в спор,

     Чинарик выплюнул — и выстрелил в упор».

«Бросьте, рядовой, давайте правду, — вам же лучше!

Вы б его узнали за версту…»

«Был туман — узнать не мог — темно, на небе тучи, —

Кто-то шел — я крикнул в темноту.

     На первый окрик „Кто идет?“ он стал шутить,

     На выстрел в воздух закричал: „Кончай дурить!“

     Я чуть замешкался и, не вступая в спор,

     Чинарик выплюнул — и выстрелил в упор».

«Рядовой Борисов, — снова следователь мучил, —

Попадете вы под трибунал!»

«Я был на посту — был дождь, туман, и были тучи, —

Снова я устало повторял. —

     На первый окрик „Кто идет?“ он стал шутить,

     На выстрел в воздух закричал: „Кончай дурить!“

     Я чуть замешкался и, не вступая в спор,

     Чинарик выплюнул — и выстрелил в упор».

…Год назад — а я обид не забываю скоро —

В шахте мы повздорили чуток, —

Правда, по душам не получилось разговора:

Нам мешал отбойный молоток.

     На крик души «Оставь ее!» он стал шутить,

     На мой удар он закричал: «Кончай дурить!»

     Я чуть замешкался — я был обижен, зол, —

     Чинарик выплюнул, нож бросил и ушел.

Счастие мое, что оказался он живучим!..

Ну а я — я долг свой выполнял.

Правда ведь, — был дождь, туман, по небу плыли тучи…

По уставу — правильно стрелял!

     На первый окрик «Кто идет?» он стал шутить,

     На выстрел в воздух закричал: «Кончай дурить!»

     Я чуть замешкался и, не вступая в спор,

     Чинарик выплюнул — и выстрелил в упор.