Возвращаюся с работы,

Рашпиль ставлю у стены, —

Вдруг в окно порхает кто-то

Из постели от жены!

Я, конечно, вопрошаю:

     «Кто такой?»

А она мне отвечает:

     «Дух Святой!»

     Ох, я встречу того Духа —

     Ох, отмечу его в ухо!

     Дух он тоже Духу рознь:

     Коль Святой — так Машку брось!

     Хочь ты — кровь голубая,

     Хочь ты — белая кость, —

     Вот родится Он, и знаю —

     Не пожалует Христос!

Машка — вредная натура —

Так и лезет на скандал, —

Разобиделася, дура:

Вроде, значит, помешал!

Я сперва-сначала с лаской:

     То да сё…

А она — к стене с опаской:

     «Нет, и всё!»

     Я тогда цежу сквозь зубы,

     Но уже, конечно, грубо:

     «Хочь он возрастом и древний,

     Хочь годов ему тыщ шесть, —

     У него в любой деревне

     Две-три бабы точно есть!»

Я — к Марии с предложеньем, —

Я на выдумки мастак! —

Мол, в другое воскресенье

Ты, Мария, сделай так:

Я потопаю под утро —

     Мол, пошел, —

А ты прими его как будто,

     Хорошо?

     Ты накрой его периной —

     И запой, — тут я с дубиной!

     Он — крылом, а я — колом,

     Он — псалом, а я — кайлом!

     Тут, конечно, он сдается —

     Честь Марии спасена, —

     Потому что мне сдается,

     Этот Ангел — Сатана!

…Вот влетаю с криком, с древом,

Весь в надежде на испуг…

Машка плачет. «Машка, где он?»

«Улетел, желанный Дух!»

«Как же это, я не знаю,

     Как успел?»

«Да вот так вот, — отвечает, —

     Улетел!

     Он псалом мне прочитал

     И крылом пощекотал…»

     «Ты шутить с живым-то мужем!

     Ах ты скверная жена!..»

     Я взмахнул своим оружьем…

     Смейся, смейся, Сатана!