Дин перескакивал с одной вкладки браузера на другую, искал легенды о живых тенях и слушал, как по всему городу завывают сирены. Волны вандализма и насилия продолжали разрушать повседневную жизнь. Грубер не выходил на связь с тех пор, как Винчестеры вместе с Морисом покинули полицейский участок. Наверное, у него дел по горло. Нужно предотвратить новые проявления странного поведения и рост насилия, остановить весь этот ужас, пока Мойер не превратился в город-призрак.

Мысль о призраках заставила Дина бросить быстрый взгляд на включенный детектор ЭМП у двери – лучшее, что они могли сделать, чтобы заранее узнать о приближении врага. У живых теней было что-то общее с призраками. Интересно, сможет ли хороший заряд соли хотя бы на время вывести живую тень из строя? Это, конечно, не решит проблему, зато позволит выиграть время…

Обычный свет не оказывал на живую тень никакого воздействия, а вот ультрафиолет изменял их плотность и мешал вселяться в людей. Правда, став плотнее, тени тоже могли причинять людям вред.

– Как световой меч, – задумчиво проговорил Дин, перебирая сайты.

Сэм спал, не обращая внимания на вой сирен.

Итак, чаще всего люди замечали живые тени во время приступов сонного паралича. Они держались рядом с людьми, но предпочитали оставаться невидимыми. Некоторые были безвредными, другие казались злобными и внушали страх. Описания их внешности и способа передвижения совпадали с тем, что Дин видел здесь в последние два дня. К сожалению, в легендах мало говорилось об их слабостях и уязвимых местах.

– И как же уничтожить такую тень? – вслух спросил Дин.

Он посмотрел на Сэма, который, с тех пор как его голова коснулась подушки, не шевелился. Дин вздохнул и продолжил поиски. Что ж, если обычный свет против живых теней неэффективен, а вот ультрафиолет им, кажется, неприятен, значит, решение следует искать где-то здесь.

Дин вспомнил тот эпизод в клубе. Тень вселилась в человека и собиралась наброситься с ножом на других посетителей. Однако она остановилась, не успев напасть. Дин не обольщался на свой счет – он не думал, что тень остановило его присутствие. Препятствием стало что-то в клубе.

На тумбочке у кровати зазвонил телефон Сэма. Дин решил ответить, чтобы звонок не разбудил брата. Он посмотрел на экран: звонил Грубер.

– Слушаю.

– Блэр?

– Тенч, – сказал Дин. – Есть новости?

– Несколько, – сказал Грубер. – И ни одной хорошей. Лютер Броди повесился в камере.

– Черт, – прошептал Дин.

– Наверное, не смог справиться с чувством вины за то, что натворил.

Дин закрыл лицо рукой. Лютер не был виновен в убийстве, но все указывало на его причастность. Наверное, он решил, что у него случился нервный срыв.

– Шеф Хардиган рвет и мечет, – продолжал Грубер. – Мол, как это могло произойти? У нас отчаянно не хватает людей, хотя Бейкерсбург прислал помощь.

– Я слышу сирены.

– Ну да, – мрачно сказал Грубер и понизил голос: – Кстати, я еще раз просмотрел некоторые записи с камер наблюдения.

– И?..

– Там что-то есть… Что-то непонятное, – признался Грубер. – Если бы это была одна камера или одно место, я бы списал все на неисправность оборудования или игру света. Но это что-то другое, да?

– Да, – сказал Дин. Грубер сделал первый шаг. – Это что-то другое.

– Это… Это тени?

Сэм проснулся. Открыл глаза, сел на кровати и беззвучно спросил:

– Грубер?

Дин кивнул и включил громкую связь.

– Они только выглядят как тени, – сказал Сэм громче. – Считать, что это обычные тени – ошибка.

– Я так и думал, что ты это скажешь, – вздохнул Грубер. – Значит, эти существа и виноваты в том, что у нас тут происходит?

– Да, почти во всем, – ответил Дин.

– Как это возможно?

– Живые тени…

– Так ты их называешь? – спросил Грубер.

– Почему бы и нет. Название не хуже других, – сказал Дин. – Так вот, живые тени…

Сэм потянулся к мобильнику. Дин нахмурился, но протянул ему телефон – Сэм лучше понимал Грубера.

– Они могут влиять на поведение людей.

– Но как?

– Как наркотик, – сказал Сэм и поднял руку, чтобы остановить Дина, который собирался возразить. – Алкоголь и наркотики снимают внутренние ограничения, делают человека более сговорчивым или озлобленным, растерянным или подавленным.

– Конечно, – сказал Грубер.

Хорошая мысль – предложить Груберу простое и понятное объяснение, подумал Дин.

– Ну, а живые тени оказывают на людей еще более прямое воздействие, – сказал Сэм, глубоко, но бесшумно вздохнул и продолжил: – Они могут контролировать чужие действия.

– Повторяю: как это возможно?

– Мы не знаем, – ответил Сэм.

Верно, подумал Дин. Мы знаем, что они вселяются в людей, но как именно это происходит, знают только они.

– Гораздо важнее – как нам их остановить? – сказал Грубер, спокойно отреагировав на сверхъестественную часть новой теории.

– Мы над этим работаем, – ответил Дин достаточно громко, чтобы Грубер его услышал.

– Что ж, тогда я хотел бы попросить об услуге.

– Конечно, – сказал Сэм и бросил взгляд на Дина. Тот пожал плечами.

– Из библиотеки поступил вызов: там кто-то сжег книги.

– Я, конечно, не одобряю костры из книг, но…

– Там еще лучше, – перебил Грубер. – Или хуже, это как посмотреть. Библиотекарша упомянула странную тень, вылетевшая из парня, который поджег книги. Утверждает, что в сожженных книгах содержалось какое-то послание. Может быть, это как-то связано с цензурой, но кто знает?..

– Мы этим займемся, – сказал Сэм.

Когда Винчестеры приехали к библиотеке, пожарная команда потушила огонь и уехала, оставив вместо себя машину «скорой помощи» и двух врачей. Один из них перевязывал у библиотечной стойки руку Роберта Секорда, который и устроил поджог.

Винчестеры нашли Бонни Ласситер, главного библиотекаря, строго одетую женщину лет пятидесяти или шестидесяти, над грудой обгоревших книг, залитых водой. С металлических полок, заставленных книгами, текла вода. Судя по обложкам, основной удар пришелся по американской истории двадцатого века. Сработал только один разбрызгиватель, так что большая часть библиотеки от воды не пострадала.

– Все в порядке? – спросил Сэм.

– О! Здравствуйте. – Бонни вздрогнула от неожиданности. – Вы из полиции?

– ФБР, – сказал Дин. – Специальные агенты Тенч и Блэр.

– Никогда бы не подумала, что это заслуживает внимания федералов.

– Долгая история, – сказал Сэм. – Вы пострадали?

– Нет, – ответила Бонни. – Я собиралась приступить к уборке, но задумалась. В последнее время это со мной случается все чаще.

Дин посмотрел на разбрызгиватель, потом на пол и снова наверх. Капля воды повисла на разбрызгивателе, потом упала между двумя кучами мокрых и обугленных мокрых книг. Ровно посередине.

Это не совпадение.

– Нам сообщили, что вы видели странную тень, – сказал Сэм.

– Да, – кивнула Бонни. – Все это было очень странно.

– Расскажите, что случилось. С самого начала.

– Я была одна, разбирала книги. А потом я услышала, как в другой части библиотеки падают книги, много книг, и пошла посмотреть …

– Вы его знаете? – спросил Дин, кивнув в сторону молодого человека, которым продолжал заниматься врач.

– Никогда его раньше не видела, – ответила Бонни.

Она объяснила, что нашла Секорда на полу. Книги были разложены перед ним и залиты жидкостью для розжига. Она рассказала и о его неудачной попытке заговорить, и о том, как он произнес только одно слово, а потом сунул руку в огонь и потерял сознание.

– «Помни»? – переспросил Сэм. – Что именно вы должны помнить?

– Понятия не имею, – Бонни пожала плечами. – Ему потребовалось много времени, чтобы произнести это. Когда он в первый раз попытался что-то сказать, то был похож на рыбу, вытащенную из воды.

– Когда вы звонили в полицию, то упомянули о каком-то послании, – напомнил Дин.

– Вот, – она указала на кучу книг, обгоревших так, чтобы прочесть название или понять, что было изображено на обложках, было невозможно.

– Что это за издания? – спросил Дин.

– Я так испугалась, что даже не обратила внимания, – вздохнула Бонни. – Полагаю, книги по американской истории. Он взял их с этих стеллажей.

– Так что же это было за послание? – спросил Сэм.

– Посланием были не сами книги, – ответила Бонни, – а число, которое он из них выложил.

– Восемьдесят восемь? – уточнил Дин.

– Посмотрите сами. Его еще видно.

– Это что-то значит для вас? – посмотрел на нее Сэм.

– Нет, – сказала Бонни. – Извините.

– Он сказал: «Помни», значит, должна быть какая-то связь с вами, – заметил Сэм. – 1988 год? С вами что-нибудь случилось в восемьдесят восьмом? Или, может быть, что-то произошло здесь, в Мойере?

– Может быть, это номер на майке? – предположил Дин. – Какие-нибудь известные спортсмены из Мойера?

– Ничего такого не помню, – сказала она.

– Роберт, – позвал Сэм. – Мистер Секорд! Вам что-нибудь говорит число восемьдесят восемь?

Секорд сделал несколько шагов в их сторону, посмотрел поверх низкого стеллажа на обгоревшие книги и покачал головой. – Она уже меня спрашивала, и я в таком же замешательстве. Я не знаю, как сюда попал. Не помню, как сбрасывал книги с полок, как поджигал их, как обжег руку. – Он вздохнул. – Понятия не имею, зачем мне было делать нечто подобное.

Сэм обошел две обугленные кучи книг, под его ногами хлюпала вода. – Две восьмерки…

– Восемьдесят восемь, две восьмерки… Для меня это ничего не значит, – сказала Бонни, обходя лужу и направляясь к кладовке. – Надо вытереть пол.

– А что, если это не номер? – спросил Сэм. – А две буквы?

– Буквы? – переспросила она. – О, вы имеете в виду…

– Двe «Б», – сказал Дин. – Аббревиатура? Чьи-то инициалы?

– Ну, конечно! – воскликнула Бонни. На ее лице появилась мечтательная улыбка, она будто помолодела лет на десять. – А я и забыла… Две наши «Б», повернутые спинками друг к другу. Но это было так давно…

Сэм взглянул на Дина, но тот пожал плечами.

– Две наши «Б»?

– Мы написали наши инициалы, – пояснила она. – Бонни и Барри.

– Кто такой Барри? – спросил Сэм.

– Я знала его много лет назад, – сказала она и перевела взгляд на Роберта Секорда.

Тот подошел ближе, заинтересовавшись разговором.

– Барри? – спросила Бонни, глядя на Секорда со слезами на глазах.

– Без обид, леди, – сказал тот, подняв руки. – Но я вас никогда раньше не видел. И не знаю никого по имени Барри.

– Ты и не мог, – сказала она, продолжая улыбаться. – Ты слишком молод.

Врач, который выглядел еще моложе, с короткими светлыми волосами и пирсингом в брови, коснулся плеча Секорда:

– Нужно отвезти вас в больницу.

Секорд кивнул, и вскоре машина «скорой помощи» уехала. Бонни смотрела ей вслед.

Сэм, озадаченный поведением Бонни, подошел к ней.

– Вы думаете, что он – Барри?

– О нет, не он, – сказала Бонни, ее глаза сияли. – Не он, а тень.

– Тень?

– Неужели вы не понимаете? Это был Барри.