Когда солнце поднялось над Центральной улицей, тени сжались, поблекли и исчезли… но не все. Под навесами и деревьями, в переулках и на подъездных дорожках, рядом с мусорными баками, под машинами и уличными столиками остались пятна темноты. Остались они и в магазинах – за дверями и под прилавками, затаились в подвалах и чуланах.

Весь день никем не незамеченные тени бродили среди живых жителей Мойера, шныряли вверх и вниз по стенам, скользили по полам и тротуарам, пробирались в щели под дверями. Но многим из них наскучило такое существование. Глотнув реальной жизни, они захотели большего. Тени проскальзывали в людей с той же легкостью, с какой куртку набрасывают на плечи. И чем меньше времени им удавалось провести внутри человека, тем настойчивее они предпринимали повторные попытки.

Гарольд Тернбо, пожилой мужчина, шел на восток по Центральной. Приблизившись к женщине средних лет с большой сумкой для покупок, стоявшей на краю тротуара, он замедлил шаг и остановился у нее за спиной. Когда фургон магазина бытовой техники подъехал к ним, он изо всех сил обеими руками толкнул женщину в спину. Та вскрикнула, сделала пару шагов вперед и, потеряв равновесие, упала лицом вниз. Не успела она коснуться асфальта, как грузовик ее переехал. Водитель ударил по тормозам, но было поздно. Мертвое изломанное тело катилось еще полквартала, прежде чем остановилось, истекая кровью.

Гарольд резко повернулся, прошел почти целый квартал на запад и лишь тогда остановился, растерянно оглядываясь и пытаясь понять, где это он оказался. Он не заметил темное пятно, которое расползлось у него под ногами и метнулось в щель между двумя магазинами. Люди вдалеке что-то кричали: кажется, кто-то толкнул женщину под грузовик. Гарольд посмотрел в ту сторону, но деталей не разглядел. Глазеть он не хотел и решил перейти улицу, чтобы не задерживаться вблизи места происшествия, но тут кто-то указал в его сторону и крикнул:

– Это он! Вон он стоит! Мужчина, который толкнул ее!

Гарольд оглянулся, однако рядом никого не было.

* * *

Крейг Вестерлунд остановил «Ауди» перед «Китайскими займами и кредитами». Стекла машины были опущены, из динамиков ревел хэви-метал – приемник был настроен на радиостанцию, не входившую в число его любимых. Крейг взял с пассажирского сиденья гаечный ключ, он достал его из багажника еще на парковке около работы. Он вылез из-за руля – мотор продолжал работать, – положил гаечный ключ на крышу машины, снял пиджак и швырнул его в окно. Он зашел в банк и, не обращая внимания на очередь, направился к первому окошку.

Пожилая женщина, стоявшая перед этим окошком с чековой книжкой, квитанцией и кошелечком с мелочью, увидела выражение его лица и гаечный ключ в руке. Вскрикнув, она схватила свои вещи и бросилась в другой конец вестибюля.

Встав у окошка, Крейг положил ключ на стойку.

Кассир, худощавый мужчина с длинным лицом, прохрипел:

– Сэр?..

– Давай сюда деньги, или я раскрою тебе голову.

– Это… это…

Остальные трое кассиров и клиенты уже начали посматривать в их сторону. Несколько посетителей отошли подальше, а пожилая женщина шепотом твердила:

– Он вооружен!

На стойке стояла табличка с именем кассира: «Джей Лозье». Крейг посмотрел на нее и сказал:

– Поживее, Джей!

– Хорошо, хорошо, – кассир принялся сгребать купюры и выкладывать их на стойку.

Когда он потянулся за монетами, Крейг сказал:

– Мелочь оставь себе.

– К-конечно…

– Спасибо, Джей, – сказал Крейг, набивая карманы брюк пачками денег. – В следующий раз зайду в настоящий банк. У них там охранники и, должно быть, гораздо больше денег.

Когда он шел к выходу, из набитых карманов сыпались купюры, а на плече, обтянутом белой тканью рубашки, лежал грязный гаечный ключ.

Кто-то крикнул:

– Вызовите полицию!

– Я уже включил сигнализацию, – ответил Джей.

Положив руку на дверную ручку, Крейг остановился и покачал головой. Повернувшись, он быстро вернулся к окошку и широко улыбнулся:

– Вот зачем ты все испортил, Джей?

– Простите… я не…

– У любого поступка есть последствия, Джей, – сказал Крейг.

Он взмахнул гаечным ключом, как молотом, и опустил его на левую руку Джея.

Вопя от боли, Джей прижал сломанную руку к груди.

– Искренне надеюсь, что именно эта рука нажала на тревожную кнопку, – усмехнулся Крейг. – Иначе придется повторить. Это ведь была та самая рука, Джей?

Джей отчаянно закивал.

– Да! Да!

Крейг услышал вой сирен и нахмурился. Поднял окровавленный гаечный ключ и медленно повернулся, наставив его на клиентов, кассиров и управляющую филиалом, которая, услышав шум, выглянула из кабинета.

Неожиданно низким голосом Крейг произнес:

– Пусть это станет примером для всех вас, – и снова направился к выходу. Неторопливо, несмотря на то, что полицейские могли появиться в любой момент.

Крейг подошел к машине, сел в нее и бросил гаечный ключ на пассажирское сиденье. Он положил руки на руль, но не тронулся с места. Он сидел, уставившись перед собой невидящим взглядом. Несколько секунд спустя он тряхнул головой и растерянно огляделся. Поморщившись от грохота музыки, выключил радио, пока голова не разболелась от басов.

Последнее, что он помнил, – как остановился у кулера, чтобы выпить воды, прежде чем вернуться за рабочий стол. Услышав шуршание, он опустил глаза и увидел пачки денег, вываливающиеся из карманов. Пятерки, десятки и двадцатки сыпались на сиденье, на пол. И пересчитывать не нужно было, чтобы понять: тут намного больше, чем можно снять в банкомате. Но откуда же тогда…

Выглянув в окно, Крейг увидел вывеску «Китайских займов». Странно, ведь он клиент Джефферсон Нэшнл банка. Даже если бы он обратился за кредитом, пришлось бы ждать одобрения, и ему бы выдали только чек.

«Зачем мне столько наличных?»

Сидя в машине, он раздумывал: может, стоит зайти в банк и спросить, зачем ему понадобились деньги?.. Взгляд скользнул к пассажирскому сиденью, упал на гаечный ключ, вымазанный чем-то красным… Кровь?!

Вой полицейских сирен стал оглушительным. Посмотрев в зеркало заднего вида, Крейг понял почему. Два патрульных автомобиля остановились по обе стороны от его машины под углом, чтобы не дать ему уехать.

Когда полицейские выскочили наружу, целясь в него из пистолетов, Крейг подумал: наверное, его машину угнал грабитель банка. Он ударил Крейга пистолетом так, что тот потерял сознание. Может, у него даже сотрясение мозга – это бы объяснило потерю памяти. Но почему преступник оставил деньги?

– Выходи из машины! – крикнул один из полицейских.

– Руки держи на виду! – крикнул другой.

Крейг послушно открыл дверцу машины и вышел.

«Возможно, они знают, что со мной случилось…»

* * *

В нескольких кварталах от пекарни «Сладкий город» Джереми Креппс шел по Центральной улице, опираясь на деревянную трость с резиновым наконечником. Он порвал связки в колене, играя в теннис со старым приятелем по колледжу на бесплатном корте в парке. После операции и реабилитации Джереми стало настолько лучше, что он надеялся избавиться от трости через пару недель, хотя с ней удобно было подниматься по лестнице. Ходьба была важной частью реабилитации, поэтому он теперь ходил по делам пешком.

Джереми подстригся в «Лучшей парикмахерской» и направился в таверну «Красный петух». На обед он собирался заказать гамбургер и пиво, а лишние калории сжечь, возвращаясь домой пешком. Ему было нужно на другую сторону Центральной улицы, и он направился к ближайшему пешеходному переходу. Сосредоточившись на приближающемся потоке машин, он не обратил внимания на грохот пластиковых колес. Едва Джереми сделал шаг к переходу, перед ним мелькнул подросток. Вероятно, какой-нибудь прогульщик. Джереми отшатнулся, и колено тут же напомнило о себе.

– Черт бы тебя побрал! – воскликнул Джереми.

Мальчишке пришлось спрыгнуть со скейтборда, чтобы не упасть, и это, похоже, разозлило его больше, чем само столкновение.

– Чувак, смотри, куда идешь!

– Я? – удивился Джереми. – Это же ты меня подрезал!

Скейтборд выкатился на перекресток прямо перед автобусом, попал под колесо и раскололся надвое.

– Сукин сын! – закричал мальчишка. – Покупай теперь новый!

Джереми старался не обращать внимания на пульсирующую боль в колене.

– По-твоему, это я виноват?

– Ты путался у меня под ногами, – сказал парень. – Доска стоила полторы сотни баксов. Гони деньги!

– Ни цента не получишь! Ты сам виноват, – сказал Джереми. – И, вообще-то, на этой штуке по тротуарам ездить нельзя.

Никто из них не заметил, что, когда тень автобуса исчезла, другая, более густая выползла из-под нее и замерла под деревом.

– Сто пятьдесят баксов прямо сейчас, – потребовал парень, протягивая руку. – Или я их из тебя выбью.

– Прова…

Наступила полная темнота… Тело Джереми дрогнуло, словно он зашелся в беззвучном приступе кашля. Когда он выпрямился, на его лице появилась улыбка.

– Что смешного, тупица? – спросил парень.

Джереми поднял трость, сжимая ее двумя руками, как бейсбольную биту, и ударил парня по уху. Тот завопил и согнулся пополам от боли. Джереми замахнулся снова и сломал ему нос. Третий удар свалил скейтбордиста с ног.

Мальчишка выл от боли, скорчившись на тротуаре, а Джереми с дьявольским блеском в глазах продолжал избивать его. Один удар раскроил череп, другой рассек щеку, следующий выбил два зуба. Когда трость треснула и раскололась пополам, парень уже был без сознания.

Джереми оценивающе посмотрел на зазубренный конец обломка трости, и его взгляд, скользнув по покрытому синяками и кровью лицу мальчишки, остановился на его закрытых глазах. Опустившись на колени рядом с ним, он примерился и… кто-то схватил его за руку, когда обломок был уже в нескольких сантиметрах от века.

– Эй, приятель! – какой-то мужчина заставил Джереми встать и оттащил лежащего без сознания скейтбордиста в сторону. – Ты что, не в себе?

Джереми моргнул, покачал головой и уставился на незнакомца. У него было странное ощущение, будто он только что пришел в себя.

– Откуда вы взялись?

– Из таверны «Красный петух», – сказал незнакомец. – Увидел, как вы его лупите…

– Ах да, «Красный петух»! – Джереми вспомнил о своих планах на обед. – Какое там сегодня блюдо дня?

– Блюдо дня? Серьезно? Ты же чуть не убил этого парня.

– Парня? Какого парня?.. – Джереми посмотрел на окровавленного молодого человека. – Не понимаю…

Тут он увидел окровавленный обломок трости, который все еще сжимал в руке, и у него подогнулись сразу оба колена.

* * *

Публичная библиотека, тихий оазис на краю торгового района… Бонни Ласситер, главный библиотекарь, проводила большую часть дня в тишине – если, конечно, посетители не приходили с маленькими детьми или учителя не приводили на экскурсию учеников начальной школы.

Бонни сложила книги в тележку, чтобы отвезти их и расставить на полках. С каждой неделей возвращенных книг становилось все меньше. Не потому, что люди забывали сдавать их, а потому, что бумажные книги теряли популярность. У большинства из тех, кто продолжал читать книги, а не проводил все свое время в соцсетях, было приложение, позволявшее загружать электронные книги из онлайн-каталога библиотеки. Виртуальные посетители брали и возвращали виртуальные книги в виртуальной библиотеке. Череда электронных призраков, не вступающих в контакт с живыми людьми.

По вечерам различные клубы и группы проводили в библиотеке еженедельные или ежемесячные собрания, и тогда в ее стены возвращалась жизнь. Иногда люди приходили, чтобы воспользоваться компьютерами и бесплатным доступом к интернету. Раньше библиотекарю приходилось отвечать на сотни вопросов, теперь же за ответом все чаще обращались к поисковой системе. Бумажные книги на стеллажах казались отголоском ушедшей эпохи.

Не считая времени, когда Бонни училась в колледже, она всю жизнь провела в Мойере, маленьком городке, который идеально подходил тому, кто выбрал неспешную жизнь в провинции и отказался от лихорадочной суеты и тревог большого города. Жителям Мойера не удалось избежать прогресса, но им повезло – они могли следовать за ним на безопасном расстоянии.

Бонни катила тележку с книгами, которые вернули за последние сутки. Большую часть из них положили в ящик, висевший снаружи на стене библиотеки, – еще одно нововведение с неприятным побочным эффектом: люди стали реже приходить в библиотеку. Подходя к книжному шкафу в дальнем отделе художественной литературы, Бонни по привычке прислушивалась, не раздастся ли предательский скрип переднего левого колеса, которому постоянно требовалась дополнительная капля масла. Но услышала лишь шорох автоматических дверей. Оттуда, где она стояла, вход не было видно.

– Если вам нужна помощь, я подойду через минуту!

Ответа не последовало.

Бонни подкатила тележку к концу прохода и вроде бы даже услышала, как скрипит колесо, но, качнув тележку вперед и назад, поняла, что ей показалось. Она вспомнила о своем ненадежном левом колене – вот уж чьи претензии вряд ли удастся удовлетворить так же быстро. Первая ласточка артрита, подумала она с грустной улыбкой. Пальцы постепенно теряли ловкость, они начали хуже гнуться и болеть.

Взяв первую книгу, Бонни собиралась поставить ее на полку, но чуть не выронила из рук – она услышала стук множества падающих книг. Звук доносился с другого конца библиотеки.

– Эй! – окликнула она. – У вас все в порядке?

И снова никакого ответа.

Бонни всегда видела в людях только лучшее, но она слышала новости и знала, что в последнее время некоторые жители Мойера не только вели себя плохо, но и совершали преступления. Грабежи, вандализм, физическое насилие и даже, если верить слухам, убийство, совершенное санитаром после бунта в приемном покое окружной больницы…

Она оставила тележку и осторожно пошла на шум. Похлопав по карману кардигана, Бонни вспомнила, что оставила телефон на полке под стойкой. Проходя мимо кабинета, она увидела стойку и главный вход. Еще несколько шагов, и она увидит упавшие книги.

Сперва Бонни не заметила молодого человека. Смотрела слишком высоко. Она огляделась и увидела, что он сидит, скрестив ноги, на полу у стеллажей. Его голова едва виднелась над полками высотой по пояс человеку среднего роста. Посетитель казался совершенно безобидным, он будто отдыхал или медитировал. Бонни с любопытством обошла низкую полку и приблизилась к нему. Молодой человек смотрел прямо перед собой.

Бонни увидела книги, из которых были выложены две восьмерки – восемьдесят восемь. Но глянцевые библиотечные чехлы на книгах выглядели влажными, и пол вокруг был чем-то закапан. На полу рядом с молодым человеком стояла металлическая банка с красной пластиковой крышкой…

Жидкость для розжига!

Молодой человек повернул голову к Бонни, его отсутствующий взгляд наконец остановился на ней, рот медленно открылся. На мгновение ей показалось, что он заговорит, но он лишь несколько раз открыл и закрыл рот, не произнеся ни звука. Бонни показалось, что он забыл, как говорить.

Обреченно вздохнув, незнакомец чиркнул спичкой и поднял ее над грудой книг, облитых жидкостью для розжига.

– Нет! – закричала Бонни и бросилась вперед, чтобы остановить его.

Но было поздно. Он бросил спичку, пламя вспыхнуло, и две восьмерки запылали.

– Но… зачем? – спросила она, дрожа.

Он взмахнул левой рукой над пламенем. Бонни не могла оторвать взгляд от груды горящих книг посреди библиотеки. Ее беспокойство и растерянность в мгновение ока сменились гневом и возмущением. Молодой человек посмотрел на нее, улыбнулся и открыл рот, снова пытаясь заговорить. Сначала раздался натужный каркающий звук, потом он нахмурился и с трудом выдавил одно-единственное слово:

– П-помни!

Помнить что? Это угроза?.. Да, он угрожает вернуться и сжечь все здание. Если только она не…

Когда он сунул руку в огонь, Бонни вскрикнула. Вонь горящей плоти заглушила запах горящих книг. Внезапно молодой человек отшатнулся от огня.

…Лампы над головой потрескивали и мерцали, тени появлялись и исчезали. Из распростертого на полу тела поднялась еще одна тень – похожая на чернильное пятно, и неподвижно зависла в воздухе над лежащим без сознания человеком. Бонни моргала, чтобы перед глазами прояснилось. Она закашлялась от едкого дыма и отступила назад. Слезы навернулись ей на глаза, затуманивая зрение.

Чернильное пятно метнулось прочь, будто испуганное животное, спасающееся от лесного пожара. И тут сработал пожаротушитель, расположенный прямо над костром. Огонь погас.

Бонни бросилась к стойке, схватила телефон и набрала 911.