Сперва Дин остановился у закусочной. Повар Пит был на месте, но ничего нового добавить не смог. Он помнил только, как сознание вернулось к нему на миг, когда он обжег руки, а потом снова отключился. Мэри, как и обещала, отказалась работать за Донни. Так что, даже если парень и встретил снова любовь всей своей жизни или запланировал свидание с горячей штучкой, ему все равно пришлось торчать в кафе и обслуживать поздних посетителей. Перед блэкаутом он и его очередная пассия слишком много выпили и заснули за просмотром ужастика еще до того, как часы пробили полночь.

– Даже если бы я не спал, отрубился бы на раз-два, – сказал Донни, собирая тарелки на поднос. – Мы хотели потом завалиться в «Круговерть», оторваться под клубный музон, но так и не добрались туда.

Дин подумал, что ушам парня повезло, но решил промолчать. Он попросил его показать завсегдатаев, которые могли быть в закусочной прошлой ночью. У некоторых были свежие повязки, так что заметить их было несложно. Дин обошел закусочную, беседуя со свидетелями.

Гейб и Линда, которые решили перепробовать все блюда, пережили происшествие без серьезных повреждений. Они ждали, когда принесут еду, и просто отключились, сидя на лавках.

А вот официантке Мэри не повезло.

Генри Эддисон, который то и дело засыпал в течение дня, но никак не мог заснуть ночью, сделал глоток томатного супа прямо из миски и сказал, что упал с барного стула.

– К сожалению, я сшиб и Мейбл Джеймс, – добавил он. – Боюсь, это я виноват, что она вывихнула лодыжку.

Ни у кого из них не было краткого просветления, как у Пита. Никто ничего не почувствовал заранее. Все упали там, где сидели или стояли, и очнулись с разницей в несколько секунд.

Дин спросил, не помнят ли они чего-нибудь необычного за несколько дней до полуночного инцидента. Некоторые упоминали о грозе, но ничего действительно странного не произошло.

Дин заказал кусок черничного пирога с собой. Он вспомнил, что в последний раз ел такой пирог, когда Леди Бевелл похитила Сэма и пытала, чтобы выведать информацию, – первый тревожный звонок о методах британских Хранителей знаний. Сэма удалось спасти, они вернулись в бункер, и мама купила Дину вкуснейший черничный пирог. Он улыбнулся, гадая, чем она сейчас занята.

Потом Дин завернул в «Плако Продактс», разговорился с дежурным охранником и спросил, не поступало ли сообщений о пострадавших после блэкаута. За постом охраны грохотали конвейеры, непрерывно сигналили клаксоны погрузчиков. Дин подумал, что, если ему придется здесь задержаться, эти звуки сведут его с ума. Но для рабочих эта какофония была всего лишь частью привычного звукового фона.

Эд Брэнсон, руководитель объекта, велел охраннику выдать агенту Тенчу гостевой пропуск и провел Дина по предприятию. Работники «Плако» получили несколько незначительных травм и одну смертельную. Начальник ночной смены потерял сознание и погиб, упав с двенадцати метров, с металлической лестницы – прямо на узкий мостик под самой крышей.

– Просто ужасно, – проговорил Эд, когда они остановились у лестницы. – Ларри был отличным парнем. Работал тут с первого дня. То, как это случилось… – Он посмотрел на лестницу и Дину показалось, что он слегка поежился. – На его месте мог оказаться любой, кто работал в ту смену.

– А где были вы, когда это случилось?

– В кабинете, – ответил Эд. – Сидел за компьютером, а потом пришел в себя, уткнувшись лицом в клавиатуру.

Поговорив с несколькими рабочими, которые отделались синяками и ушибами, Дин услышал почти то же самое. Никакого предчувствия, никаких воспоминаний. Он сдал гостевой пропуск и вернулся к «Импале».

– Ищи ветра в поле, – пробормотал он, вставляя ключ в зажигание.

Двигатель бодро зарычал – Дин всегда мог рассчитывать на свою Детку.

Посмотрев на пустое пассажирское сиденье, он подумал: возможно, Сэму и Груберу, которые просматривают записи с камер наблюдения, повезло больше. Хотя, если бы это было так, Сэм бы уже позвонил. Прежде чем решить, куда ехать дальше, Дин посмотрел на коробку из закусочной и решил, что кусок пирога станет прекрасным источником вдохновения, и оно ему просто необходимо, чтобы продолжать расследование.

Сидя в машине, он с жадностью съел пирог.

– Спасибо, Донни, – сказал он, бросив пластиковую вилку в коробку. Он решил вернуться в мотель и ждать звонка Сэма. Скорее всего, брат всю ночь будет просматривать видеозаписи, и вряд ли еще одна пара усталых глаз поможет разгадать тайны Мойера.

Он включил радио, которое заранее настроил на местную станцию классического рока, и содрогнулся, вспомнив музыкальные вкусы Донни. Однако эти воспоминания подсказали ему кое-что: Донни сказал, что накануне вечером передумал идти в «Круговерть». Дин попытался представить себе, что произошло, когда на переполненной танцплощадке все стали падать прямо посреди танца. Если быстро двигаться, вероятность получить травму возрастает. А если кто-то из танцоров был пьян, под наркотой – или и то и другое сразу, – то, возможно, блэкаут подействовал на них не так, как на остальных. Возможно, они расскажут что-то полезное.

Непрерывные гудки погрузчиков действовали Дину на нервы, а еще он понятия не имел, сколько выдержит в аду с поп-музыкой… Ну да ладно – никто не обещал, что будет легко.

На огромной стене клуба висела неоновая вывеска. Справа от слова «Круговерть» дергались голубые и розовые фигурки танцоров, отплясывавших что-то вроде хоки-поки[12]. Дин свернул на стоянку. Несколько человек курили у входа. Музыка, гремевшая в клубе, заглушила гитарное соло Клэптона, доносившееся из «Импалы». Дин неохотно выключил зажигание.

– Что ж, пути назад нет, – пробормотал он и направился к входу.

В вестибюле бойкая хостесс в блестящем серебряном платье хотела взять с него плату за вход и выдать браслет, дающий право на два бесплатных напитка, однако Дин показал удостоверение ФБР и сказал:

– Я по делу.

– О, – сказала она удивленно, и улыбка исчезла с ее лица. – Чем могу помочь?

Здание содрогалось от пульсации электронной музыки. Дин чувствовал ее сквозь подошвы ботинок. Удержавшись от искушения сказать, что соседи жалуются на шум, он спросил хостесс, работала ли она прошлой ночью. Оказалось, что у нее был выходной и она всю ночь провела дома, в Бейкерсбурге. Дин заметил маленькую черную ленточку, приколотую к ее платью, и спросил, что она означает.

– Это в память о Летти Гиббс, – пояснила девушка. – Одна из наших официанток погибла прошлой ночью.

– Как это произошло?

– Такой ужас, – хостесс прикрыла рот рукой. – Нам сказали, что она упала и… и перерезала себе горло о разбитую бутылку шампанского. Когда все очнулись…

– Вы ее знали?

– Конечно!

– Сочувствую вашей потере, – сказал Дин. – Я бы хотел поговорить со всеми, кто был здесь тогда.

– Конечно, – сказала она и махнула в сторону короткого коридора, где на стенах мигали разноцветные неоновые трубки. Коридор сворачивал то налево, то направо и в конце привел к двойной двери из матового стекла. Когда Дин подошел ближе, створки распахнулись и на него обрушилась грохочущая музыка. В главном зале длинная стойка из стекла и хрома огибала большую танцплощадку. Рядом, всего в нескольких шагах от танцующих, были расположены кабинки с отдельными столиками. По черным стенам среди огромных зеркал тянулись разноцветные неоновые трубки. Свет вращающихся прожекторов и множества стробоскопов отражался от блестящих поверхностей. Все вместе создавало поистине головокружительный эффект.

Дин подумал: неплохо было бы, если бы в дополнение к двум бесплатным напиткам выдавали горсть аспирина. Музыка была чудовищной, а посетителей на танцполе, за столиками и у бара оказалось маловато. Но ведь прошел всего день после того, как тут погибла официантка, – странно, что вообще кто-то пришел. Оглядевшись, Дин увидел, что танцоры двигаются довольно скованно, а лица большинства посетителей клуба остаются серьезными.

Дин показал бармену удостоверение и заказал бутылку пива. Возможно, с выпивкой музыка покажется не такой ужасной. Хотя вряд ли…

Бармен ловко открыл бутылку и подтолкнул ее к Дину вместе с кружкой, однако тот сделал глоток прямо из бутылки.

– Собираю информацию о блэкауте.

– Та еще выдалась ночка, – отозвался бармен.

– Вы были здесь?

Бармен кивнул.

– Очень жаль Летти. Тут многие ее знали. Хозяин собирался закрыть клуб на сутки, но ее друзья решили организовать сбор средств для семьи.

Он указал на банку для пожертвований, к которой была прикреплена фотография улыбающейся молодой женщины. Еще там было ее имя и, чуть мельче, информация о сборе денег.

Дин спросил бармена, что именно тот почувствовал во время блэкаута. Через несколько минут слух о том, что в клубе агент ФБР, распространился среди официантов. Они начали подходить и рассказывать о том, что с ними случилось. К ним присоединился и кое-кто из постоянных клиентов. Летти погибла, остальные получили растяжения, ушибы, у кого-то были сломаны нос, челюсть, выбиты зубы. Большинство из тех, кто пострадал прошлой ночью, в клуб не пришел, но кое-кто все же собрался тут, чтобы поговорить о том, что случилось.

Гарет, официант с пирсингом на лице, был убежден, что жителей Мойера похищали инопланетяне.

– Для экспериментов, – пояснил он. – Отсюда потеря памяти.

– Многовато подопытных… – возразил Дин.

– Ладно, может, похищали не всех, – сдался официант, на ходу редактируя свою версию. – Но пока мы валялись без чувств, они могли выбрать, кого хотели, и, возможно, именно эти люди сейчас и ведут себя, как психи.

– Интересная теория.

– Ничего смешного!

– Я и не смеюсь, – заверил его Дин, стараясь оставаться серьезным.

– Раз инопланетянам хватает ума путешествовать по всей галактике, значит, они могут владеть технологиями, позволяющими скрываться от нас.

– Хватит, Гарет, – сказала Эрин, еще одна официантка, унося напитки. – Хочешь, чтобы парень из ФБР отправил тебя в психушку?

– Эй! – крикнул Гарет ей вслед. – Они же могут прямо сейчас стоять здесь и наблюдать за нами!

«Не могут, если у них есть хотя бы намек на музыкальный вкус», – подумал Дин.

Он попытался выяснить, не сопротивлялся ли кто-нибудь потере сознания, как повар Пит, и не очнулся ли кто раньше остальных. Но ответы его разочаровали – оказалось, что ни алкоголь, ни запрещенные вещества от блэкаута не спасают. Дин снова оглядел зал. Какая-то парочка положила несколько купюр в банку с деньгами для семьи Летти. Женщина сжала руку мужчины, тот обнял ее за плечи.

«Трудно поверить, что прошло меньше суток…»

Дин посмотрел на экран телефона.

Без двух минут полночь.

«…могут прямо сейчас стоять здесь и наблюдать за нами».

Они с Сэмом решили, что блэкаут – разовое явление, а вот последовавшее за ним странное поведение – и есть настоящая проблема, требующая расследования. Полиция занята, разгребая последствия, у них просто нет времени разбираться с тем, что их вызвало. Жители Мойера решили, что блэкаут – что-то вроде стихийного бедствия, и даже начали собирать средства для выживших. Но что, если они ошибаются? Они ведь понятия не имеют, почему это произошло, а значит, нет причин думать, что это не повторится.

Минута до полуночи.

Оттолкнув бутылку, Дин вскочил, повернулся к танцполу и сложил ладони рупором:

– Эй! Всем лечь! На пол!..

Кое-кто обернулся, недоуменно хмурясь. Но большинство ничего не услышали из-за музыки. Бармен схватил Дина за руку:

– В чем дело?

Дин заметил поблизости Эрин, которая ставила на поднос бокалы с коктейлями. Он подскочил к ней и удержал поднос, который она уже начала поднимать со стойки. Бокалы зазвенели.

– Всем… лежать!

Окружающие удивленно смотрели на него.

– Уже почти полночь!

Эрин широко открыла глаза, сообразив, что он имеет в виду. Дин повернулся к бармену:

– Это может произойти сно…