Олеко Дундич

Обо всем этом, о многом таком же, похожем и непохожем, но всегда совершенном во имя разгрома врага, во имя спасения людей — обо всем этом уже написаны книги, статьи, сняты кинофильмы. И героем всех этих книг, статей, кинофильмов был один человек.

Правда, находились люди, которые весьма аргументированно доказывали, что этого в действительности не могло быть, это легенды. И необыкновенные по дерзости и смелости атаки, и похищение медсестры, и, конечно же, схватка один на один с полусотней казаков и офицеров. Гак говорили здравомыслящие люди.

Но ведь были и другие люди, которые все это видели своими собственными глазами. И даже те люди, которые этого сами не видели, верили, что это так, стоило лишь назвать имя отважного человека. Его имя — Олеко Дундич.

О нем сложено немало легенд. Но может быть, это и не легенды, а такая необычная правда, что кажется легендой? О Дундиче немало написано. — Еще в годы гражданской войны газеты называли его часто героическим, отважным красным Дундичем. После гибели Дундича о нем стали писать более подробно. Считали, что он сербский дворянин, что он порвал с отцом, работал учителем, воевал с немцами, был ранен, попал в плен, из плена бежал в Россию, а здесь, в Одессе, принимал активное участие в революции. Но странное дело: чем больше люди интересовались этим человеком, тем больше противоречий находили в его биографии. И тут стало выясняться, что в списках офицеров сербского корпуса Дундича нет, в списках Ахтырского полка, в котором, как считалось, он находился по прибытии в Одессу, такой не числился. Историки даже нашли один документ, под которым должен был подписаться Дундич. Но он не подписался — вместо этого поставили три креста. Значит, он был неграмотный? Так какой же он учитель в прошлом и офицер?

Но тогда может возникнуть вопрос: а не было ли нескольких Дундичей в Красной Армии? Возможно, что это имя не подлинное, а псевдоним, принятый для того, чтоб семья на родине не подвергалась репрессиям за то, что их сын или браг сражается в Красной Армии?

Историки выяснят эти и многие другие вопросы.

Но сейчас несомненно одно: Дундич существовал и все подвиги, о которых рассказывают очевидцы и о которых сложены легенды, совершал. — Он был одним из многих тысяч югославян, очутившихся в России перед революцией, один из тех, кто отказался по приказу Временного правительства снова пойти на фронт.»

Конечно, не все югославяне перешли на сторону большевиков. Но очень многие здесь, в России, впервые поняли, что такое революция, кто такие большевики. И, не задумываясь, стали под красные знамена. Мы знаем много имен сербов и хорватов, словенцев, черногорцев, македонцев, сражавшихся в Красной Армии, боровшихся в подполье в годы гражданской войны. А скольких имен мы не знаем?! Они побеждали и умирали, не оставляя своих имен, но оставляя горячую и благодарную память в сердцах людей.

И в 1919 году, выступая перед жителями только что освобожденного Воронежа и рассказывая о подвигах Олеко Дундича, Семен Михайлович Буденный сказал:

— Их много, таких Дундичей, и в моем корпусе и в других: все они отличные боевики и прекрасные товарищи, великолепно разбирающиеся, за что они борются, за что воюют.