Эти оборванные мальчишки появились на ледоколе неизвестно откуда. Не по трапу же они поднялись на судно. Их бы наверняка вахтенный не пустил.

Я сам когда-то беспризорничал и мог пролезть, если хотел, куда угодно.

Но в Москве беспризорники перевелись уже давно.

«Дать им поесть, пока никто не заметил, и увести с судна», — подумал я.

Обоим было лет по десять, только один был меньше ростом.

Не успел я ничего им сказать, как тот, что поменьше, сказал:

— Нам капитана Воронина.

— А самого Отто Юльевича не хотите?

И вдруг капитан Воронин крикнул сверху:

— Ребята! Идите сюда.

И беспризорники смело пошли к нему.

Подошел и Отто Юльевич. Он поздоровался с мальчишками за руку.

— Тебя как зовут? — спросил он того, который был меньше.

— Вовка, а его — Артем.

— Придется эксплуатировать детский труд, Владимир Иванович, — сказал Шмидт Воронину. — Работаете вы как, ребята, — на совесть или шаляй-валяй?

— Да мы, — ответил маленький, — да мы лучше всех в порту котлы чистим. Вы кого угодно спросите. Мы к вам сами напросились.

— Это точно, хорошо работают, — подтвердил Воронин.

— Тогда за мой нелепый вопрос прошу извинить, — сказал Отто Юльевич.

«Мне же про них рассказывали, — вспомнил я. — Чистильщики топок. Топки на кораблях такие узкие, что взрослый человек там застрянет. Вот и приходится ребят посылать, чтоб они все узкие места прочистили».

— Петя! — Отто Юльевич увидел меня. — Пожалуйста, отведите этих рабочих людей в машину.

— Айда за мной! — скомандовал я им.

Но маленький вдруг остановился и проговорил:

— Дяденька Шмидт, возьмите меня к себе на ледокол, а?

— Это почему? Или у тебя отец дома строгий, что жить на берегу невозможно?

— Отец у меня хороший. Я сам хочу, чтоб по всему Северному пути. Возьмите, а? Я все умею делать. И отца бы уговорил, он бы отпустил.

— Не могу, дорогой мой Вовка.

«А ведь я совсем недавно просился так же, как эти мальчишки, на любую работу», — подумалось мне.

— Уж ты извини, я тебя возьму лет через десять, или вон — капитан Воронин — он точно возьмет. Верно, Владимир Иванович?

Воронин согласно кивнул.

— Хорошо вам, у вас и отцы небось капитаны были, и сами вы… А мне-то сколько ждать… — говорил, уходя, Вовка.

Этих слов никто, кроме меня, не слышал, потому что я уже вел их вниз, в машинное отделение.