Ровно через десять лет после нашего разговора о музее ледокол «Сибиряков» погиб.

В тот год летом в наши полярные воды пробрался немецкий крейсер «Адмирал Шеер».

Он назывался крейсером, но броня и орудия у него были как у линкора.

Крейсер планировал незаметно подходить к советским судам, топить их, а потом разгромить северные порты. Ведь в то, военное время грузы из Америки и Англии мы получали в основном лишь по Северному морскому пути.

Дорогу «Адмиралу Шееру» преградил ледокольный пароход «Сибиряков».

Конечно, исход боя был ясен заранее любому.

У «Сибирякева» мощность машин — две тысячи лошадиных сил, у крейсера — двадцать тысяч. Одного только экипажа на крейсере было 926 человек. Маломощные пушечки ледокола нельзя было сравнить с 280-миллиметровыми орудиями крейсера.

И все-таки, когда крейсер стал сигналить прожектором, потребовал прекратить работу судовой радиостанции и сдаться, «Сибиряков» открыл по нему огонь.

Крейсер уже несколько дней блуждал во льдах, и ему надо было обязательно захватить судовые документы ледокола, чтобы узнать ледовую обстановку.

Капитан ледокола сразу это понял. Он вызвал старшего механика и приказал в случае гибели командиров открыть кингстоны и затопить судно.

Пушки ледокола стреляли по крейсеру безостановочно. Но легкие снаряды не могли сильно повредить бронированный корабль.

Крейсер жестоко расстреливал знаменитый ледокол.

Был сметен взрывом капитанский мостик, замолчали пушки.

Радист все еще слал открытым текстом радиограммы: «Всем, всем, всем. Ведем бой с фашистским крейсером. Всем, всем, всем. Ведем бой…»

Потом замолчала и радиостанция.

Большинство людей из команды на ледоколе были убиты. Остальные ранены.

Старший механик открыл кингстоны, и вода рванулась в трюмы.

Крейсер приближался к замолчавшему ледоколу. Но ледокол стал очень быстро погружаться в воду. И через несколько минут лишь огромные волны прошли над тем местом, где только что стоял «Сибиряков».

О гибели ледокола через несколько дней рассказал единственный спасшийся человек из команды — кочегар Вавилов.

А через несколько лет об этом бое написал и капитан «Адмирала Шеера» — фашистский офицер.

Радиограммы «Сибирякова» услышали многие советские суда. Эти радиограммы спасли их. Ледоколы увели незащищенные грузовые пароходы в недоступные для крейсера льды. Все северные порты немедленно были приведены в боевую готовность.

Так героически закончил свою жизнь старый рабочий пароход. Пароход, которому место было в музее.

Это произошло 25 августа 1942 года.

А пока мы плыли по морю Лаптевых.