В эту минуту на террасе появился Вэл Мартино в белом шелковом костюме с огненно-красным галстуком. Издали заметив инспектора, который раскачивался в удобном кресле с таким видом, точно у него в жизни не было никаких забот, режиссер подошел к нему.

– Похоже, вы близки к разгадке, мистер Чан? – спросил он. – Поэтому и настроены столь благодушно.

– Нет, тайна пока не раскрыта, но, хотя мои руки и ноги сейчас бездействуют, голова напряженно трудится.

– Рад слышать, – вздохнул Вэл, усаживаясь рядом. – Вчерашнее происшествие погубило мой фильм, на который уже затрачено несколько сот тысяч долларов. Теперь следующим же пароходом мне крайне нужно возвращаться в Голливуд и спасать положение. Чертов убийца! Не дал мне закончить съемки! Что теперь делать? Нельзя ли быстрее найти его и отпустить меня из Гонолулу?

– Вы, как и многие туристы с континента, заражены поспешностью, совершенно нетипичной для Гавайских островов, – ответил Чарли. – Догадки у меня, безусловно, есть, но они пока не обрели четкую форму. Твердо знаю одно: мой противник необычайно умен.

– Вчера в доме Шейлы было немало умных людей, например Тарневерро. Он способен на любые трюки и уловки. Вы не находите, инспектор? – прищурившись, спросил режиссер, постукивая сигаретой о край пепельницы, которую принес проворный слуга-китаец. – Этот шарлатан процветает за счет голливудских актрис, которые верят в него, как в Бога, потому что он выкладывает им всякие подробности из их жизни…

– А откуда он знает интимные детали? – перебил сыщик.

– Убежден: у него масса шпионов, которые роют носом день и ночь, собирая бульварные гнусности об актрисах, а те думают, будто Тарневерро связан с духами ада, и в страхе выбалтывают ему все. Он, как порохом, начинен столькими тайнами, чаще всего постыдными, что может взорвать весь Голливуд. Жаль, вчера я помешал Джейнсу избить этого мерзавца. Я не хотел скандала только из-за Шейлы и своего фильма. Ни к чему, чтобы наши имена потом трепали газетчики.

– Вы намекаете на то, что Тарневерро убил мисс Фейн?

– Я ни на что не намекаю. Мы говорили об умном противнике, а хитрее и ловчее этого прохвоста в окружении Шейлы никого нет. Что касается его алиби: дескать, он находился далеко от места убийства, – я считаю данный факт небесспорным. Негодяй скользок, как угорь, и вполне мог придумать себе любое алиби. Вы уже уходите, инспектор? Желаю удачи.

Чарли поднялся и отправился в холл к телефонной кабинке – звонить своему шефу.

– Как у тебя дела? – беспокойно спросил тот. – Я сейчас в управлении, жду супругов Мак-Мастер, которых пригласил на пять тридцать. У меня в запасе еще час, если что.

– Шеф, мне нужно официальное разрешение на обыск в Гранд-отеле. Вы можете приехать сюда?

– Скоро буду.

Чарли связался по внутреннему телефону с Аланом Джейнсом. Англичанин ответил ему каким-то сонным голосом. Известив его, что сейчас поднимется к нему в номер, сыщик вернулся к стойке и спросил у Сэма:

– Вы не знаете, мистер Тарневерро у себя?

– Ключа от его номера на доске нет, значит, гость никуда не выходил, – вежливо объяснил старший клерк.

– Спасибо. Позвоните ему, пожалуйста, и сообщите, что я хочу встретиться с ним в холле Янг-отеля. Дело чрезвычайно важное. Пусть мистер Тарневерро отправляется туда как можно быстрее.

– Конечно, – понимающе улыбнулся китаец. – Вам нужно, чтобы он на какое-то время покинул Гранд-отель, не так ли?

Чарли усмехнулся догадливости портье и поспешил на второй этаж в апартаменты Алана Джейнса. Он застал постояльца в халате и домашних туфлях, постель в спальне была разобрана и смята.

– Вздремнул немного, – признался Джейнс. – Меня постоянно клонит в сон в этом городе. Как ваши успехи, инспектор?

– Сейчас я открою перед вами все карты и надеюсь на вашу честность. Итак, утром вы сообщили мне, что никогда не были ни в самом павильоне, где произошло убийство, ни даже поблизости от него. – Чарли вынул из кармана конверт с окурком и положил на стол. – Чем вы объясните эту находку под окном павильона?

Англичанин смутился, но быстро овладел собой.

– Сегодня в восемь утра, – заявил он, – когда я принимал ванну, ко мне в номер постучали, и я крикнул, чтобы посетитель вошел и подождал меня… – Джейнс запнулся и сжал кулаки: – Какого дьявола мне вчера помешали свернуть негодяю шею?! Короче, ко мне притащился этот мерзкий прорицатель, и, пока я вытирался и одевался, он проскользнул в спальню и похитил несколько сигарет из початой коробки, которая лежала на столе. Дверь ванной была приоткрыта, и я отлично видел в зеркало все происходящее. Первым моим желанием было пристыдить наглеца, но я решил промолчать и выяснить, что он затеял. Я надел халат, вошел в комнату и напрямик спросил его, что ему надо. Не моргнув глазом, он ответил, что зашел помириться, что ничто не мешает нам с ним стать приятелями, да и мисс Фейн якобы мечтала, чтобы мы подружились. Мне ужасно захотелось взять отвратительного типа за шиворот и вышвырнуть в окно, но я сдержался и из любопытства предложил ему сигарету. «Благодарю вас, – ухмыльнулся он, – но я не курю». Потом он начал болтать о Шейле, о том, как ему ее жалко, и так далее. Я держался с ним холодно, но вежливо и на прощание пожал ему руку. Однако мне и в голову не пришло, что он стащил у меня сигареты для того, чтобы на меня пало подозрение в убийстве. Что же получается, инспектор? Значит, он сам убил мисс Фейн?!

– Не торопитесь с выводами, – покачал головой Чарли. – Я должен еще выяснить целый ряд вопросов и прежде всего – алиби Тарневерро.

– К черту это алиби! – в запальчивости крикнул Джейнс. – Такой хитрый и верткий проходимец всегда устроит себе алиби. Если я его увижу, то за себя не отвечаю. Я его…

– …даже пальцем не тронете, – поспешно добавил сыщик, – если желаете помочь следствию. Держите язык за зубами и делайте вид, будто ничего не случилось.

Мистер Джейнс с неохотой пообещал, и Чан откланялся. В ожидании лифта он размышлял о показаниях англичанина. Правду ли он сказал? Похоже, да. На ходу выдумать такую историю Джейнс вряд ли смог бы – слишком он медлителен и замкнут, необщителен и ненаходчив. Сыщик вздохнул. Как много загадок!

В холле Чарли спросил у портье, вышел ли из отеля мистер Тарневерро, и Сэм кивнул с заговорщическим видом. Шеф ожидал инспектора внизу. Они присели на террасе, и Чан изложил новые факты, всплывшие по ходу следствия: Тарневерро понимает по-китайски и похитил сигареты из номера Алана Джейнса. Шеф нахмурился:

– Прорицатель всегда казался мне подозрительным, но проводить у него обыск не совсем законно. У нас ведь нет ордера…

– Так добудьте его! – попросил сыщик. – Мы оставим все в номере так, что Тарневерро не догадается о вторжении. Я выманил его из отеля, и его сейчас здесь нет.

Шеф куда-то ненадолго отлучился и вернулся в сопровождении высокого, худощавого человека с песочно-желтыми волосами. Чарли знал его: это был Джек Мердок, бывший сотрудник сыскной полиции, а ныне частный сыщик при Гранд-отеле. Он отпер девятнадцатый номер, который занимал Тарневерро, и Чан вместе с шефом тщательно обшарили шкафы, ящики комода и письменного стола, увы, ничего незаконного не обнаружив.

– У меня вызывает вопросы вот этот сундучок, – указал Чарли, – который, конечно же, заперт. Джек, есть отмычка?

– Всегда при мне, – усмехнулся Мердок и ловко отпер замок сундучка.

Сыщики почти одновременно издали торжествующий возглас, когда Чарли Чан вытащил изнутри портативную пишущую машинку. Поставив ее на стол, инспектор вложил лист бумаги и напечатал несколько фраз: «Дружеское предупреждение. Советую Вам пойти в публичную библиотеку…», после чего вынул из кармана записку, полученную Ван Горном, сравнил оба текста и показал их коллегам.

– Даже на глаз видно, что они напечатаны на одной машинке, – заметил шеф. – Вон буква «е» имеет наверху утолщение, а «т» – чуть выбивается из строчки. Я рад, что наш визит сюда оказался небесплодным. Но сейчас надо поставить машинку на место, чтобы Тарневерро ни о чем не догадался. А ты, Мердок, пока не кури, иначе нас выдаст запах твоей сигареты.

Уже опуская крышку сундучка, Чарли заметил в уголке какой-то блестящий предмет, вынул его, положил на ладонь и показал шефу и Джеку: это был мужской золотой перстень с крупным бриллиантом.

– Опять кольцо! – воскликнул Чан. – Давайте запомним, как оно выглядит. Вообще-то, пока я расследую это дело, меня не покидает ощущение, будто я расхаживаю по ювелирному бутику. Вот что значит звезды Голливуда!

Он положил украшение на место, и Мердок запер сундучок. Все трое вернулись в холл, и шеф спросил у Чарли:

– Почему тебя заинтересовало кольцо?

– Я докладывал вам, что стоял посреди гостиной Шейлы Фейн и держал в руке написанное ею письмо. Вдруг свет погас, и в тот же миг я получил удар по щеке, причем довольно сильный – мне рассекло кожу, – из чего я сделал вывод, что на обидчике было кольцо. Когда свет включили, письмо исчезло. Я моментально осмотрел руки всех мужчин, находившихся в комнате. На пальцах Баллу и Ван Горна я заметил кольца. На Тарневерро кольца не было, но вчера утром, когда я заходил к нему в номер, я видел у него перстень с бриллиантом и хорошо его запомнил. Когда мы, узнав об убийстве Шейлы Фейн, поехали с Тарневерро к ней домой, я опять обратил внимание на то, как бриллиант поблескивает в сумерках. Однако когда зажегся свет после кражи письма, кольца на пальце прорицателя не оказалось. Что вы на это скажете, шеф?

– Только одно: Тарневерро и ударил тебя по лицу.

– И я того же мнения, – потер щеку Чарли.