– Вы все-таки лгали мне! – воскликнул Фланер, обернувшись к Еве Дюран. – Производите впечатление порядочной женщины и такое вытворяете! Как вам не стыдно?! Вы прекрасно знали, что мистер Дюран совершил убийство. Вы его видели в здании тем вечером! Вы скрыли от следствия важный факт!

– Вовсе нет, я не видела его, – горячо возразила женщина. – Если бы мне что-то случайно стало известно, я непременно рассказала бы вам.

– Хорошо, давайте начнем с самого начала, – неожиданно смягчился капитан. – Что заставило вас сбежать из Пешавара пятнадцать лет назад с караваном полковника Бетхема?

– Теперь я уже не вижу причин скрывать свою печальную историю, – сказала женщина. – Мое детство выдалось достаточно нелегким. Когда мои родители умерли, я оказалась на попечении дяди в Девоншире. Он был очень суровым человеком и относился ко мне придирчиво и без нежности, в которой так нуждалась осиротевшая девочка. Поэтому, встретив Эрика, я решила, что в моей жизни появился настоящий романтический герой. Через месяц после свадьбы мы отправились в Пешавар с его военным корпусом. Довольно скоро я поняла, что совершила трагическую ошибку, связав жизнь с трусом и алкоголиком. И это еще не самое худшее. Его переписка с первых дней совместной жизни вызвала у меня подозрения. Многие письма, которые он получал, куда-то сразу исчезали. В тот день, когда состоялась вечеринка, я вскрыла одно из писем и узнала, что моего мужа шантажируют за причастность к убийству Хилари Хальта.

Я потребовала у мужа объяснений, и он не стал отпираться. Дело оказалось в следующем: Хилари Хальт дружил с моим дядей и, узнав о готовящемся бракосочетании, вызвал Эрика к себе и потребовал отказаться от женитьбы на мне. В противном случае он обещал рассказать моим родственникам о неблаговидном поведении Дюрана, в том числе о его пьянстве и карточном шулерстве. Эрик заверил его, что сделает все, как тот требует, но тем же вечером пришел в контору Хальта и застрелил его. Свидетелем преступления случайно оказался портье, который и прислал моему мужу письмо, требуя денег за молчание…

– Ваш муж когда-нибудь упоминал о бархатных туфлях? – перебил ее Чан.

– Да, он называл их уликой. Я заявила Эрику о намерении уйти от него, на что он пообещал убить и меня. Я ни на секунду не усомнилась, что он способен на такой поступок, – он жестокий человек со злым сердцем.

Во время вечернего пикника, накануне которого мы поссорились и Эрик в очередной раз избил меня, я случайно услышала, что полковник Бетхем на следующее утро покидает Индию. Я попросила его о помощи, и он предоставил мне место в своем караване. Наше путешествие длилось восемь месяцев. Я будто попала в сказку: пустыня, верблюды, песчаные бури… Разумеется, я никому не рассказывала об этом. Полковника могли обвинить в том, что он увез чужую жену, и это отразилось бы на его карьере, не говоря о погубленной репутации.

Эрику я отправила письмо и сообщила, что ему не следует меня разыскивать хотя бы в интересах собственного благополучия. Я начала новую жизнь. Сначала я продала все, что имела, затем устроилась на работу. В Ницце я вышла на сцену под именем Мари Лентем. Все было гладко, пока однажды я не обнаружила, что за мной следят. Как выяснилось впоследствии, сэр Фредерикс понял, что убийство Хилари Хальта каким-то образом связано с моим исчезновением. Мистер Брук попросил меня о встрече, но я ее проигнорировала. Затем я поселилась в Нью-Йорке и встретила Эллен Топпер-Брок, свою старую девонширскую знакомую. С ее помощью я получила место лифтерши. Я думала, что все неприятности позади, но, оказывается, сэр Фредерикс все эти годы не упускал меня из виду и снова появился на моем горизонте.

Майор Дюран в ярости вскочил и завопил:

– Да, стерва, теперь ты от меня отделалась, как и хотела! Да еще и своего любовника выгородила! Жалко, что я и его не пристрелил!

– Успокойтесь, подозреваемый, – потребовал капитан. – Так, значит, вы признаете себя виновным в убийстве Фредерикса Брука?

– Да, тысячу раз да! Этот дьявол пятнадцать лет шел по моим следам! Он превратил мою жизнь в ад! Я сам себе был не рад и несколько раз пытался застрелиться. А потом подумал: пусть лучше он умрет.

– А для чего вам понадобились бархатные туфли? – тихо спросил Чарли Чан.

– Туфли я заметил, уже застрелив своего злейшего врага. Когда-то они служили уликой в деле об убийстве Хальта, и я не мог допустить, чтобы они стали напоминанием о том преступлении, поэтому стащил их с ног мертвеца и спрятал. Да, я сделал это и готов понести ответственность. Только по-вашему никогда не будет. Слышите, никогда!

С этими словами он вскочил, одним прыжком пересек комнату и, с нечеловеческой силой вышибив стекло, вылетел из окна двадцатого этажа.

– Там пожарная лестница! – завопил Фланер. – Хватайте его скорее! Он наверняка зацепился за нее.

Вместе с инспектором Даффом и Чарли Чаном Фланер выскочил из здания, но хватать было уже некого. Внизу, на асфальте, в свете уличного фонаря алело и растекалось громадное влажное пятно. Вокруг уже начинали собираться любопытные.