Когда первое потрясение миновало, напряженную тишину, повисшую в кабинете, сменили бешеные вопли Фланера. Не стесняясь присутствующих, он обрушил на китайского сыщика все, что думает о его методах и о нем самом. Он кричал о его непрофессионализме, о том, что он – пятое колесо в машине и всем только мешает, о том, что он нарочно ведет полицию Сан-Франциско по ложному следу, чтобы выставить себя в выгодном свете.

– Всему виной ваши идиотские теории! – бушевал он. – Ваша хваленая китайская интуиция! Это ведь надо придумать: Мари Лентем, она же Дженни Джером, она же Ева Дюран! А я-то, простофиля, прислушивался к вашим советам, и каков результат?!

– Прошу меня простить, – ответил Чан с самым покорным видом.

Измерив китайца презрительным взглядом, Дюран стремительно вышел прочь, хлопнув дверью. Женщина бессильно опустилась на стул.

Фланер долго распинался перед полковником Бетхемом, удивленным, что в кабинете не оказалось никого из его старых знакомых.

– Извините, произошла ошибка, – твердил капитан на все лады.

– Думаю, эта ваша ошибка далеко не единственная, – с неприязнью бросил тот напоследок.

Проводив путешественника до порога, Фланер принялся так же обстоятельно извиняться перед мисс Морроу, ибо понимал, что она обязательно сообщит о его провале окружному прокурору. Расстроенная Джил ушла вместе с Грейс Лейн, которую в итоге отпустили с миром.

– А всё эти ваши восточные теории и китайские мудрецы! – в очередной раз упрекнул Фланер Чарли Чана, когда немного остыл.

– У нас говорят, что темнее всего под свечкой, – ответил сержант Чан смиренным тоном.

– Ну уж нет! Хватит мне ваших изречений! Я наелся ими до тошноты.

– Не надо впадать в гнев тому, кто стоит на пороге триумфа. Утешьтесь и выбросите Еву Дюран из головы.

– Что вы хотите этим сказать? – опять рассвирепел Фланер.

– Лишь то, что через несколько часов вы сможете арестовать убийцу сэра Фредерикса. Но сперва вам нужно еще раз прислушаться к жалкому совету неразумного, примитивного китайца.

Капитан уже открыл рот, чтобы выразить свой решительный отказ, но инспектор Дафф попросил его быть немного лояльнее.

– Ну и что нужно сделать? – буркнул Фланер после небольшой паузы.

– Вы, конечно, не забыли, что ежегодник клуба «Космополитен» – наша главная улика. Необходимо, чтобы инспектор Дафф и вы через полчаса были в клубе. Убийца скоро явится туда, и я дам вам сигнал действовать.

– Вот что, – грозно заявил Фланер, медленно вставая со стула и нависая над низеньким китайцем, как скала. – Имейте в виду: это ваш последний шанс. Если по вашей вине я снова останусь в дураках, я лично позабочусь о том, чтобы вас выгнали из Америки раз и навсегда. Ловите карманников в своем Гонолулу!

– Почему вы терпите в отношении себя такую грубость? – спросил Чана мистер Кирк, когда они остались вдвоем. – Нужно было поставить Фланера на место!

– Когда мы поймаем убийцу, отношение Фланера ко мне станет еще хуже, – философски заметил сержант. – Есть люди, которые ненавидят тех, кто способствует их успеху. Я бы даже сказал, таких немало.

В такси Чан извинился перед Кирком, что задержал одно из его писем в интересах дела, но обязательно отправит его по назначению срочной курьерской почтой.

Кирк удивленно посмотрел на него и покачал головой, не найдя, что ответить.

В клубе Фланер еще раз предупредил китайца:

– Не забывайте: я даю вам самый последний шанс!

– А для вас этот шанс – единственный, – ответил китаец без прежнего смирения. – Спрячьтесь в подсобке возле гардероба и ожидайте, когда появится преступник. Не исключено, что нам всем придется пробыть здесь до полуночи.

Усевшись на стулья, они через едва приоткрытую дверь наблюдали за всеми, кто входил в клуб. Посетители сдавали гардеробщику свои плащи и шляпы и двигались дальше. Никто из них не догадывался, что за каждым их жестом внимательно следят несколько пар глаз.

– Ну и долго нам здесь еще торчать? – проворчал Фланер.

– Время и терпение превращают траву в молоко, – изрек в ответ Чан.

– По мне так завести корову гораздо разумнее, – огрызнулся полицейский.

Тем временем в клуб вошел полковник Бетхем, затем еще несколько человек, а некоторое время спустя появился Эрик Дюран с видом на редкость унылым и мрачным.

– Между прочим, он такой по вашей вине, – упрекнул китайца Фланер. – Этим утром он пережил серьезное потрясение, а вы, похоже, даже не посочувствовали ему. Черствые вы, восточный народ!

Следующие полчаса протекли в полном молчании.

– Кого мы ждем? – наконец заорал Фланер, вскакивая со стула.

– Убийцу сэра Фредерикса, – невозмутимо произнес китаец.

– Быстро выкладывайте, что у вас на уме! – не унимался капитан. – Я не собираюсь тут ночевать. Это вам нечего делать, а у меня служба.

– Тише! – вдруг резко выкрикнул Чарли Чан, поднимая руку.

К стойке гардеробщика опять подошел Эрик Дюран. Ему подали плащ и шляпу. Пошарив в кармане, майор вынул картонный прямоугольник и протянул его гардеробщику. Тот кивнул и подал гостю кожаный портфель.

Не тратя времени на разговоры, Чан схватил капитана Фланера за руку и потащил за собой. Кирк последовал за ними. При виде их Дюран вежливо раскланялся.

– Мистер Кирк, я вам очень благодарен за приглашение в клуб.

– Всегда к вашим услугам.

Но тут китаец показал себя большим любителем театральных эффектов. Он демонстративно повернулся к Фланеру и спокойно произнес:

– Капитан, арестуйте этого человека!

– С чего бы вдруг? – не понял Фланер.

– Арестуйте его, – повторил китаец. – Портфель, который сейчас в руках у этого господина, был оставлен сэром Фредериксом в тот день, когда его убили!