Часовой —

Теперь я окончательно запутался.

Не нужен ум и быстрая смекалка.

Я в мыслях щепки нахожу,

а в голове застряла палка.

Отсохли ноги на посту,

из рук винтовка падает.

Пройдёшь с трудом одну версту

и мир тебя не радует.

Я погиб и опустился,

бородой совсем оброс,

в кучу снега превратился —

победил меня мороз.

Барбара —

Часовой!

Часовой —

Гу-гу!

Барбара —

Часовой!

Часовой —

Гу-гу!

Барбара —

Часовой!

Часовой —

Гу-гу!

Барбара —

Я замерзаю!

Часовой —

Я замерзаю! Обожди помогу,

обожди мою подсобу.

Барбара —

Что же ты медлишь?

Часовой —

Я из будки вылезаю.

Барбара — Ах спаси мою особу!

Часовой — Д в иг ай пальцы на ногах,

чтоб они не побелели.

Где ты?

Барбара —

Где ты? Гибну!

Часовой —

Где ты? Гибну! Гибнешь?

Барбара — Где ты? Гибну! Гибнешь? Ах!

Часовой — Тут погибнешь в самом деле!

Барбара — Уж и руки словно плеть.

Часовой —

Тут не долго околеть.

Эка стужа навернула —

так и дует и садит,

из-за каждой снежной горки

зимних бурь встают подпорки,

ходят с треском облака,

птица в тоненьком кафтане

гибнет крылышки сложив.

Если я покуда жив,

то шинель меня спасала

да кусок свиного сала.

Барбара —

Отмерзают руки, ноги,

снежный ком вползает в грудь.

Помогите, люди, боги,

помогите как-нибудь!

Часовой —

Ну чего тебе злодейка,

эка баба закорюка!

Ну и время! Вот скамейка.

Посижу да покурю-ка.