Мейсон медленно проехал мимо двухэтажного дома.

— Делла, смотри хорошенько.

— Я именно это и делаю. Все темно.

— Я объеду квартал и поищу полицейскую машину. Не исключено, что охранник спит внутри квартиры. В таком случае где-то поблизости стоит автомобиль.

Они медленно покружили по кварталу, разглядывая номера припаркованных машин.

— Есть какие-нибудь не частные? — спросила Делла.

— Похоже, путь открыт. Давай проедем еще пару кварталов, чтобы удостовериться.

— Как далеко ты думаешь зайти, проникнув в квартиру? — спросила Делла.

— Нам необходимо собрать достаточное количество материала, чтобы немного потрепать этих птичек на перекрестном допросе и кое-что вдолбить в головы присяжных. Ведь никто не знает, упаковывала ли Роза Килинг чемоданы, чтобы уехать из города, или, наоборот, она только что приехала и распаковывала их, когда ее убили. На судебном процессе окружной прокурор пригласит Трэгга для дачи свидетельских показаний и спросит, что он обнаружил. Трэгг заявит, что труп был в обнаженном виде, лежал на полу перед дверью в ванную комнату, ногами к ванной, воздух был наполнен паром, температура самой ванны оказалась выше температуры окружающего воздуха, это означает, что Роза Килинг только что приняла ванну, на кровати и на комоде лежали вещи, а перед вещами находились два чемодана и она их упаковывала. Можешь не сомневаться, Трэгг пропустит это очень умело, и никто не успеет возразить. Тут встану я и потребую вычеркнуть из протокола заявление, что она их упаковывала, основываясь на том, что свидетель сам сделал вывод, а не представил факт. Окружной прокурор устало скажет: «О да, это можно вычеркнуть, если вы, мистер Мейсон, настаиваете», а затем повернется к Трэггу с надменной улыбкой: «Так что вы обнаружили, лейтенант? Если уж мистер Мейсон возражает против ваших заявлений о том, что девушка упаковывала чемоданы, опишите, пожалуйста, в точности ваши находки». Трэгг снова начнет давать свидетельские показания: «Перед комодом находились два чемодана. На комоде стопкой лежали вещи, причем их сложили таким образом, чтобы они по размеру подходили под чемоданы и могли быть упакованы поверх других вещей, которые она уложила раньше. В чемоданах находилась женская одежда, которая была опознана как принадлежавшая Розе Килинг».

— И что потом? — спросила Делла.

— Потом окружной прокурор повернется к присяжным с самодовольной улыбкой: «Вы видите, что делает мистер Мейсон: он пытается свести все дело к техническим подробностям, чтобы только спасти свою подзащитную от приговора». Это тактика ведения борьбы в зале суда, надо знать все уловки, чтобы выиграть. Прокурор всегда делает все возможное, чтобы поставить в невыгодное положение защитника.

— А после того, как мы побываем в квартире? Что тогда?

— Мы будем знать больше, чем знаем сейчас. Пусть Трэгг заявляет, что она упаковывала чемоданы, когда ее убили. Мы не станем возражать, а при перекрестном допросе обратимся к Трэггу: «Лейтенант, вы пришли к выводу, что эта женщина упаковывала вещи. А откуда вы знаете, что именно упаковывала? Может, она их распаковывала?» Трэгг даст саркастический ответ: «Но она ведь до этого никуда не уезжала, не так ли? Или вы утверждаете, что она обычно держала свои вещи в чемоданах, а раз в неделю раскладывала по ящикам себе в удовольствие?» Судья нахмурится, присяжные улыбнутся, а люди в зале суда засмеются. А затем я начну задавать ему конкретные вопросы о том, что находилось в чемоданах, и это докажет, что она именно их распаковывала. Все поймут, что я с самого начала знал, о чем говорю. Окружной прокурор проиграет раунд. Но самое главное — это придаст правдоподобие рассказу Марлин Марлоу. Другими словами, если бы Роза Килинг упаковывала чемоданы, она никогда не предложила бы Марлин вернуться, чтобы пойти поиграть в теннис. Если же она их распаковывала, то это становится вполне вероятным. Подобная маленькая деталь может привести к оправданию вместо обвинения в деле об убийстве. То есть рассказ Марлин Марлоу окажется правдивым. Ну, как насчет этого квартала, Делла? Есть машины, похожие на полицейские?

— Пока нет.

— Целый город мы, конечно, прочесать не можем. Ключ у нас. Давай рискнем.

— Я согласна, — сказала Делла. — Где ты собираешься остановить машину?

— Прямо перед ее домом.

— Это не опасно?

— Конечно, опасно. Все это дело опасно. Как только мы зайдем туда, мы начинаем играть на руку Трэггу. Если он нас обнаружит, то арестует за проникновение в чужое жилище.

— Но мы же ничего не станем брать оттуда.

— Проникновение в чужое жилище подразумевает намерение, — объяснил Мейсон.

— Что ты имеешь в виду?

— Если лицо проникает в мошеннических целях, то его спокойно можно привлекать к ответственности.

— Ты хочешь сказать, что если нас поймают внутри здания, то нам никак не отвертеться?

— Нам придется убеждать присяжных, что целью нашего проникновения в квартиру не являлась кража. Это может оказаться очень сложно. Полиция станет доказывать, что мы намеревались что-то взять с собой.

— Что, например?

— Им не требуется особо указывать на какую-то вещь. Они просто могут заявить, что это была улика, которую мы хотели скрыть от полиции. Нет смысла все это обсуждать, Делла. Мы не можем себе позволить быть пойманными.

— Так я выучу азы юриспруденции, — засмеялась Делла.

— Ты хочешь подождать в машине и…

— Не дури.

— Я могу вначале зайти один и предварительно осмотреться…

— Ты не в состоянии разобраться, упаковывала она чемоданы или распаковывала. Ты все испортишь, как любой мужчина. Не дури, идем вместе.

Мейсон остановил машину у дома Розы Килинг.

— С разведкой закончили? — спросила Делла.

— Да. Теперь быстро подходим к двери, словно полицейские следователи, которые пришли искать улики, а то, если кто-то выглянет из соседних домов, сразу же решит, что у нас виноватый вид.

Мейсон пересек тротуар и вставил ключ.

— Прямо идем наверх? — спросила Делла Стрит.

— Да, — ответил Мейсон. — Соседи могут подумать, что в связи с нехваткой жилого фонда какой-то приятель начальника полиции уже заключил новый договор аренды, пока тело еще не успели вывезти. Не включай освещение, Делла. Я взял фонарики. Не забудь прикрывать свет рукой.

Мейсон достал два маленьких фонарика, которые вынул из бардачка своей автомашины, и они стали осторожно подниматься по ступенькам.

— Иди с краю, — предупредил Мейсон. — По бокам половицы не так скрипят. Не хочется, чтобы жильцы нижней квартиры услышали, что кто-то поднимается по лестнице.

— Вообще-то дом крепкий, — заметила Делла.

— Знаю, но все равно не надо рисковать.

Придерживаясь одной стороны лестницы, они осторожно добрались до второго этажа. Прикрывая рукой луч фонарика, Мейсон тихо проследовал через гостиную и короткий участок коридора в спальню.

Тело увезли, но там, где оно лежало, осталось зловещее пятно. Меловые линии показывали место, где лежал труп.

— Они отовсюду сняли отпечатки пальцев, — прошептал Мейсон. — А так все оставили нетронутым.

— Значит, они не делали опись содержимого чемоданов?

— Не думаю. Наверное, просто заглянули внутрь и подняли одежду по краям. Возможно, они собираются еще фотографировать или привести новых свидетелей. Не исключено, что в дальнейшем они закроют эти чемоданы и отнесут их в окружную прокуратуру. Ладно, мы на месте. Принимайся за дело, Делла.

Делла Стрит склонилась над чемоданами. Мейсон держал фонарик таким образом, чтобы осветить их содержимое.

Ловкие пальцы Деллы пробежали по вещам.

— Ну? — спросил Мейсон.

— Она собиралась или замуж, или в какое-то важное путешествие. Здесь определенно вся ее лучшая одежда. Похоже, что все приданое. Много нижнего белья и ночных сорочек… причем из дорогих магазинов.

— Как доказать, что она это все распаковывала, а не упаковывала?

— Не торопись, шеф, мне надо подумать.

Ее умелые пальцы приподнимали складки каждой вещи, не нарушая порядка.

— Могу сказать тебе только одно, — прошептала Делла. — Девушка знала, как укладывать вещи, и она не торопилась. Все сложено очень тщательно.

— Продолжай, — подбодрил ее Мейсон. — Интересно, что ты сможешь обнаружить.

Делла Стрит просмотрела второй чемодан и заявила:

— Одна сторона здесь не уложена. Что там на комоде?

Мейсон поднял луч фонарика, чтобы Делла могла разглядеть стопку на комоде. Внезапно она присвистнула.

— В чем дело? — спросил Мейсон.

— Полиция разработала теорию, что эти вещи сложили и оставили здесь, чтобы потом положить в чемодан?

— Да.

Делла покачала головой.

— Она не могла сложить их так безукоризненно, — объяснила девушка. — Видишь — все края идут по одной линии и подходят под размеры чемодана.

Делла Стрит взяла стопку в руки и с легкостью опустила в чемодан.

— Посмотри — все точно!

— Ну так и что же? — спросил Мейсон.

— Ты не понял? — Делла казалась очень возбужденной.

— Что я должен был понять?

— Шеф, мы оказались правы! Мы до всего дошли сами!

— Ты хочешь сказать, что она на самом деле распаковывала чемоданы?

— Да! Я тебе объясню, как все происходило. Когда она упаковывала вещи, она складывала их по одной. Именно поэтому они точно подходят под размеры чемодана. А тут она начала их распаковывать и сразу вынула всю стопку из одной части чемодана и положила ее на комод… Возможно, она хотела достать что-то снизу. Здесь недостаточно вещей, чтобы заполнить…

В возбуждении Делла открыла ящик комода.

— Посмотри, — задыхаясь, воскликнула она. — Посмотри на одежду, которая лежит здесь! Она ведь сложена так же, как и стопка. Давай прикинем.

Делла Стрит осторожно достала верхнюю блузку и приложила ее к стопке на комоде.

— Ты понимаешь, что я имела в виду? Она распаковывала чемоданы. В самом деле, шеф! Она вынула эти вещи из чемодана, положила их на комод и уже собиралась разложить по ящикам. Размеры чемоданов почти совпадают с размерами ящика, поэтому она не стала складывать вещи заново и оставила те же стопки, что и в чемоданах.

— А это не совпадение? — с сомнением в голосе спросил Мейсон.

— Если ты так думаешь, то попробуй так же сложить их, — предложила Делла. — Возьми что-нибудь и попытайся сделать так, чтобы эта вещь совпала в сложенном виде с размерами стопки. Это невозможно, только если вещи что-нибудь не удерживает по бокам, например стенки чемодана или коробка, или…

— Давай сматываться отсюда, — резко прервал ее Мейсон. — Мы потребуем у суда приказ о том, чтобы в квартире ничего не меняли местами, и пригласим фотографов. Теперь необходимо получить официальное разрешение на доступ сюда, пока полиция не перевернула здесь все вверх тормашками.

— Но если и перевернут, я могу дать свидетельские показания… — начала Делла.

Мейсон усмехнулся.

— Ты думаешь, что говоришь? Ты заявляешь о том, что видела, а окружной прокурор начинает перекрестный допрос и спрашивает: «У вас было хорошее поле зрения?», «При каком освещении вы рассматривали вещи, мисс Стрит?». А ты отвечаешь: «При свете фонарика». Тогда окружной прокурор поинтересуется, в какое время ночи ты все разглядывала, а ты ответишь: «В половине второго ночи», и…

— Ну какая разница, в какое время я это делала? Факты есть факты.

— Конечно, это факты, — ответил Мейсон. — Но окружной прокурор постарается представить все таким образом, что мы проникли в здание с целью заново сложить вещи, чтобы они точно входили в чемоданы и…

— Но мы же этого не делали!

— Это ты, Делла, скажешь, что не делали, но давай будем откровенны. Зачем мы сюда пришли? Предположим, нам пришлось бы это сделать?

Делла Стрит с минуту обдумывала слова адвоката, а затем согласилась с ним:

— Хорошо, давай сматываться.

— Самое смешное то, что доказательства фактически все время были здесь, — заметил Мейсон. — Если бы я только смотрел куда нужно и тогда обратил внимание Трэгга… Ну что сейчас об этом спорить? Уходим.

Они на цыпочках прошли по коридору, пересекли гостиную и оказались на лестничной площадке, затем осторожно спустились вниз, снова придерживаясь одной стороны лестницы, чтобы не наступать на скрипящие половицы.

Наконец они остановились перед входной дверью.

— Готова? — спросил Мейсон.

— Готова, — ответила Делла Стрит.

Мейсон открыл дверь.

После душной квартиры с наглухо закрытыми окнами им внезапно стало холодно от свежего воздуха.

В этот момент появившиеся из-за угла фары озарили крыльцо кроваво-красным светом.

— Боже мой, это!.. — воскликнула Делла Стрит.

— Полицейская машина, — подтвердил Мейсон.

— Бежим обратно или…

— Наружу! — приказал Мейсон и вытолкнул ее на крыльцо. Он последовал за ней, захлопнув за собой дверь, вынул платок из кармана и стал что-то быстро протирать.

— Что ты делаешь? — спросила Делла.

— Удаляю отпечатки пальцев с ключа. Носком подними коврик, Делла. Быстро.

Она выполнила просьбу, а Мейсон бросил ключ на цементное крыльцо. Он упал с металлическим звоном.

— Придерживай коврик, — приказал Мейсон.

Нога Деллы Стрит не давала коврику опуститься, пока Мейсон заталкивал под него ключ.

Стоя у двери, Мейсон начал звонить в звонок. Кроваво-красный свет фар полицейской машины безжалостно озарял их. Она остановилась. Дверца открылась и закрылась.

Мейсон повернулся и беззаботно сказал:

— Мы хотим войти. Где полицейский, охраняющий квартиру? Напился? Мы звоним уже десять минут.

К ним подошел офицер патрульной службы, еще один человек остался в тени.

— Что здесь происходит? — спросил полицейский.

— Мы хотим войти, — ответил Мейсон.

— Вы уже заходили.

— Уже? Конечно, я уже заходил. Именно поэтому я хочу это сделать вновь.

— А каким образом вам это удалось?

— Я был здесь с лейтенантом Трэггом, — ответил Мейсон.

— Я не имел в виду днем. Вы только что заходили внутрь.

— Я пытаюсь войти. Я звоню. Там наверху должен быть охранник.

— Вы уже заходили, — повторил полицейский. — Вы открыли дверь и проникли внутрь.

— Вы о чем говорите?

— Вас видел свидетель, — заявил полицейский.

Роберт Каддо сделал шаг вперед и виновато сказал:

— Привет, мистер Мейсон.

— О, привет, Каддо, — поздоровался Мейсон. — А вы-то что здесь делаете?

Каддо неловко молчал.

Мейсон обратился к офицеру патрульной службы:

— Я надеюсь, вы не обращаете внимания на слова этого человека?

— А что здесь не так?

— Он — один из подозреваемых в этом деле и уже достаточно наврал полиции.

— Вы не имеете права заявлять подобное! — завопил Каддо.

— Черта с два, — воинственно ответил Мейсон, делая шаг в сторону Каддо. — Вы слышали, как ваша жена призналась мне, что виделась с Розой Килинг, и вы пытались…

— Она ничего подобного не говорила. Она…

Полицейский оттолкнул Мейсона от Каддо, положив большую руку на грудь адвоката.

— Не кипятитесь. Давайте умерим пыл. Лучше расскажите, что сейчас делали в доме.

— Я хочу, чтобы все доказательства остались нетронутыми, — ответил Мейсон. — А этот человек, — он показал на Каддо, — прилагает все усилия, чтобы праведными или неправедными путями проникнуть в квартиру и изъять улики, компрометирующие его жену.

— Это неправда! — закричал Каддо.

— Да вы готовы отрубить себе правую руку, лишь бы попасть туда, Каддо. Вы сейчас состряпали какой-то рассказ, чтобы только убедить этого офицера впустить вас в квартиру.

— Это неправда, — снова запротестовал издатель. — Я, наоборот, следил за домом, потому что боялся, что кто-то попытается подбросить доказательства, уличающие Долорес.

— Значит, вы специально приехали сюда, поставили машину и всю ночь оставались здесь, чтобы… — насмешливо продолжал Мейсон.

— Наблюдать за домом, — перебил Каддо. — Я видел, как вы кружили по кварталу, а затем припарковали машину и вместе с вашей секретаршей поднялись на крыльцо.

— А вы бросились искать полицейского? Я правильно вас понял?

— Я побежал к ближайшему телефону-автомату и позвонил в полицейское управление, а они по рации связались с патрульной машиной.

— Понятно, — саркастически ответил Мейсон. — И как долго вы собирались вызывать полицию после того, как мы, как вы утверждаете, проникли в дом? Почему вы сидели здесь и ждали?

— Я не ждал. Как только я увидел вас у входной двери, я сразу же все понял и побежал к телефону.

— Я так и думал, — сказал Мейсон.

— Что здесь такого?

— Как только вы увидели, что мы подошли к двери, вы сразу же бросились звонить в полицию, — Мейсон незаметно дотронулся ногой до Деллы.

— Я вам это уже сказал, — заявил Каддо.

— Конечно. — Мейсон повернулся к полицейскому: — Я хочу, чтобы вы осознали важность этих слов, офицер. Как только он увидел, что мы поднялись на крыльцо, он сразу же бросился звонить.

— Потому что я понял, что вы собираетесь делать. Я не сомневался, что вы проникнете внутрь, чтобы подложить какие-нибудь доказательства, уличающие мою жену. Я с самого начала подозревал, что вы попытаетесь сделать что-нибудь подобное. Вы… Эй, офицер, эта женщина стенографирует все, что мы говорим.

— Естественно, — ответил Мейсон.

Полицейский повернулся. Стоявшая в углу Делла Стрит достала из кармана блокнот и ручку. Ее рука летала над листом, оставляя черточки и крючочки.

— В чем дело? — спросил полицейский.

— Человек, который вызвал вас, прирожденный лжец, — пояснил Мейсон. — Он сразу же откажется от всего, что говорил, как только поймет важность сказанного.

— Если вы еще раз назовете меня лжецом, я дам вам по зубам.

— Замолчите, — приказал полицейский и повернулся к адвокату. — К чему вы клоните?

— Вы знаете, кто я? — спросил Мейсон.

— Нет.

— Перри Мейсон, адвокат.

— Дайте мне на вас посмотреть. — Полицейский подтолкнул Мейсона к лучу света от фар. — Черт побери, правда.

— А это мисс Стрит, моя секретарша.

— Хорошо, мистер Мейсон. Что вы здесь делаете?

— Пытаюсь войти. Очевидно, ваш охранник наверху спит мертвым сном. Я звоню, наверное, уже минут десять.

— Там нет охраны.

— Что?

— Охраны там нет. Этот дом находится на моем участке. У нас и так не хватает людей. Я наблюдаю за домом, периодически курсируя по кварталу.

— Неудивительно, что нам никто не ответил, — заметил Мейсон.

— Он не звонил, — злобно вставил Каддо. — Он сразу же зашел внутрь. Они вместе с секретаршей открыли дверь и проникли в дом.

— Открыли дверь? — переспросил Мейсон.

— Вы слышали, что я сказал.

Мейсон засмеялся.

— А почему вы решили, что мы ее открыли?

— Я видел вас. Я видел, как вы входили!

— Вы видели, как мы входили?

— Да. Вы что, глухой?

Мейсон опять засмеялся.

— Вы видели, как мы поднялись на крыльцо и позвонили. Вы видели нас в том же положении, что и сейчас.

— Нет. Я видел, как вы открыли дверь и проникли внутрь.

— Нет, не видели, — возразил Мейсон и повернулся к полицейскому: — Я говорил вам, что он попытается изменить свой рассказ, как только разберется, в чем дело.

— Я ничего не меняю. Я именно это говорил с самого начала.

— Он мне сообщил, что вы вдвоем проникли внутрь, — заявил полицейский. — Он сказал мне это сразу же, как только я подобрал его в ресторане, откуда он звонил в полицию. Он сообщил, что два человека зашли…

— Он предположил, что зашли, — прервал Мейсон.

— Я видел, как вы зашли, — поправил Каддо.

Мейсон снисходительно начал объяснять ситуацию полицейскому:

— Вы понимаете, что произошло? Он увидел, как мы поднимаемся на крыльцо, и предположил, что мы войдем внутрь, поэтому сразу же бросился звонить. А теперь он наконец осознал, что мы не заходили внутрь и он не видел, как мы заходили.

— Я ничего не придумываю! — закричал Каддо.

— Я тоже так считаю, — вставил полицейский. — Он сразу же сказал мне, что вы вошли внутрь.

— Вы что, не поняли? Он уже три раза признался, что КАК ТОЛЬКО ОН УВИДЕЛ, ЧТО МЫ ПОДНИМАЕМСЯ НА КРЫЛЬЦО, он бросился звонить.

— Да, правда, — с сомнением в голосе произнес полицейский.

— Я не это имел в виду, — Каддо повысил голос. — Я хотел сказать, что, как только вы поднялись на крыльцо, я понял, что вы собираетесь делать, и приготовился бежать к телефону. Вы открыли дверь, и, как только вы это сделали, я…

— Вот видите, — заметил Мейсон. — Он врет дальше, пытаясь выкрутиться, как я и предупреждал.

— Я никогда не говорил ничего подобного, — упрямо заявил Каддо.

— А я думаю, что говорили, — ответил Мейсон.

— Пусть это решит офицер. Я…

— Делла, прочитай, пожалуйста, что на самом деле говорил мистер Каддо, — попросил Мейсон.

Делла Стрит наклонила блокнот, чтобы на него падал луч света, и медленно начала разбирать стенографическую запись:

«КАДДО: Я не ждал. Как только я увидел вас у входной двери, я сразу же все понял и побежал к телефону.

МЕЙСОН: Я так и думал.

КАДДО: Что здесь такого?

МЕЙСОН: Как только вы увидели, что мы подошли к двери, вы сразу же бросились звонить в полицию.

КАДДО: Я вам это уже сказал.

МЕЙСОН: Конечно. Я хочу, чтобы вы осознали важность этих слов, офицер. Как только он увидел, что мы поднялись на крыльцо, он сразу же бросился звонить.

КАДДО: Потому что я понял, что вы собираетесь делать. Я не сомневался, что вы проникнете внутрь, чтобы подложить какие-нибудь доказательства, уличающие мою жену. Я с самого начала подозревал, что вы попытаетесь сделать что-нибудь подобное. Вы… Эй, офицер, эта женщина стенографирует все, что мы говорим».

— Ну вот, офицер, — сказал Мейсон. — Моя секретарша все застенографировала. Это то, что он говорил.

— Полностью с вами согласен, — подтвердил полицейский. — Она все правильно записала.

— Я имел в виду совсем другое! — закричал Каддо. — Я знаю, что они туда вошли. Я видел, как они открыли дверь.

Мейсон опять засмеялся.

— Как мы открыли дверь?

— Возможно, она была не закрыта на замок или у вас есть ключ.

— Хотите обыскать меня? — повернулся Мейсон к полицейскому.

— Раз вы сами предложили, то посмотрю, — сказал офицер патрульной службы.

Вначале он ощупал Мейсона на наличие оружия, затем потрогал карманы.

— У вас с собой только всякая мелочь, — заметил офицер.

Выворачивая каждый карман наизнанку, Мейсон начал выкладывать содержимое на крыльцо. В том месте, куда падал свет, образовалась небольшая кучка вещей.

Внезапно из нижней квартиры послышался пронзительный, испуганный женский голос:

— Я позвонила в полицию. Не знаю, что вы здесь делаете, но…

— А мы и есть полиция, — заявил офицер, предъявляя жетон полицейского.

— Я позвонила в участок и…

— Вы все правильно сделали. Там знают, что я здесь, — сказал полицейский, наблюдая за увеличивающейся кучкой содержимого карманов Мейсона.

— Ну вот, — Мейсон показал вывернутые карманы. — Инструменты взломщика здесь есть?

— Может, у вас был ключ? — предположил Каддо.

— Не вижу ни одного.

— Он у его секретарши!

— Если у вас есть какие-то сомнения, то вы можете отвезти мою секретаршу в полицейское управление, чтобы ее обыскала женщина, — обратился Мейсон к офицеру. — Но…

— Дайте мне посмотреть вашу сумочку, — повернулся полицейский к Делле.

Он открыл сумочку Деллы Стрит, просмотрел содержимое и достал связку ключей.

— Это от чего?

— От моей квартиры.

— А этот?

— От моего гаража.

— Она может вас обманывать, — предупредил Каддо. — Вы же не знаете, от чего они. Ключ, который, как она утверждает, от конторы Мейсона, может открывать совсем другой замок. Вы…

— Меня совершенно не интересует, от чего они, если они не от этой двери, — заявил полицейский. — А это мы проверим прямо сейчас.

Он по очереди попытался вставить их в замок. Ни один не подошел.

— Даже канавки другие, — заметил полицейский, положил связку обратно в сумочку Деллы, закрыл ее и вернул хозяйке.

— Он у нее в чулке! — заявил Каддо. — Как вы можете знать…

— Замолчите! — повернулся к нему полицейский. — До сих пор вы еще ничего верного не сказали. Чего вы добиваетесь?

— Я стараюсь проследить, чтобы…

— Вы находились здесь и наблюдали за квартирой?

— Да.

— Всю ночь?

— Всю ночь.

— Мне это кажется подозрительным, — заметил полицейский.

Мейсон просто улыбнулся.

Каддо нетерпеливо заговорил:

— Я вас предупреждал, что он очень хитер. Я предполагал, что он…

— Значит, мистер Каддо, вы по собственной инициативе взялись охранять этот дом? — обратился к нему Мейсон. — Вы это пытаетесь сказать?

— Да.

— А почему вы не пригласили с собой кого-нибудь из полиции?

— Сами знаете почему. У меня были лишь подозрения. Я…

— Вы же сегодня ночью разговаривали с лейтенантом Трэггом, не так ли?

— Да.

— Во время того разговора я заявил Трэггу, что вы слышали, как ваша жена призналась, что была здесь и встречалась с Розой Килинг.

— Я не слышал ничего подобного. Моя жена ничего подобного не говорила.

— Но, несмотря на то что ваша жена не говорила ничего подобного, вы, вместо того чтобы лечь спать, прыгнули в машину и примчались сюда, чтобы наблюдать за этим домом, не так ли?

— Так.

Мейсон улыбнулся.

— Если вы никогда в жизни не встречались с Розой Килинг, откуда вам знать, где она жила?

— Я… у меня был адрес.

Мейсон захохотал и повернулся к офицеру патрульной службы:

— Если хотите облегчить себе работу, посадите его в камеру.

Полицейский чуть заметно кивнул.

Внезапно Каддо в панике закричал:

— Это у вас не пройдет! Офицер, я позвонил вам, когда увидел, что они входят в дом, а вы позволили им отвертеться.

— Никто не отвертелся, — ответил полицейский. — Но я не могу понять, чего добиваетесь вы. Зачем вы лично находились здесь всю ночь, вместо того чтобы спать в теплой постели? Я не думаю, что вы видели, как они входили в эту дверь, и считаю, что они стояли на крыльце и звонили. Ладно, хватит. Уходите все. Я знаю, кто этот человек, и всегда могу найти его. Я составлю отчет и в точности опишу, что случилось.

— Я тоже напишу отчет, — пригрозил Каддо. — Когда лейтенант Трэгг… Черт побери, я сам позвоню лейтенанту Трэггу.

— Хорошо, — сказал офицер патрульной службы. — Позвоните ему, но все может подождать до утра. Я представлю отчет, а лейтенант Трэгг пусть поступает, как сочтет нужным.

— В целях защиты моей клиентки и меня лично я требую, чтобы представитель правопорядка охранял эту квартиру, — заявил Мейсон. — Я хочу, чтобы все доказательства оставались на месте.

— У нас не хватает людей, — виновато сказал полицейский. — Последнее время было совершено много преступлений и…

— Это не просьба, — прервал его Мейсон. — Это официальное требование к полиции. В связи с тем, что стало очевидным намерение мистера Каддо проникнуть в эту квартиру, я настаиваю, чтобы вы выставили охрану.

— Сейчас я свяжусь с полицейским управлением. Пусть сами разбираются.

— Правильно, — сказал Мейсон. — У вас ведь в машине есть рация.

— Ты слышал, Джек? — обратился полицейский к своему напарнику, сидевшему в машине.

— Не все, но большую часть.

— Позвони в управление и скажи им, что Мейсон требует установить здесь охрану.

— На основании того, что одна из заинтересованных сторон была задержана, рыская вокруг дома, — добавил Мейсон.

— Вы меня имеете в виду? — закричал Каддо.

— Вас.

— Я не был задержан и не рыскал по округе.

— Хорошо, — саркастически засмеялся Мейсон. — Сообщите в управление, что одно из лиц, на которое в первую очередь падает подозрение в этом деле, решило само назначить себя охранником и вести наблюдение за домом. Когда в отделе по расследованию убийств услышат об этом, то сразу же пришлют своих людей.

— Подождите минуту, — попросил полицейский.

Он поднял окно машины, чтобы остальные не могли слышать, что он говорит, и связался с управлением.

Через несколько минут он опустил окно и обратился к присутствующим:

— Они сейчас пришлют охрану.