Много разных мыслей пронеслось в голове у Кая Лэнга, после того как Андерсон прострелил обе его ноги. Он сразу понял, что раны не опасны для жизни. Пули угодили в мягкие ткани, не задев ни одной важной артерии. Кровь, конечно, текла, но не слишком сильно. Должно пройти не меньше двадцати минут, прежде чем потеря крови станет по-настоящему угрожающей.

Убедившись, что не умрет прямо сейчас, Кай Лэнг первым делом захотел отомстить. Когда он отполз немного по коридору, оглянулся и увидел, что Андерсон и Кали полностью поглощены заботами о раненом мальчишке, то подумал, что смог бы добраться до трупа Грейсона и лежащего рядом пистолета.

Но что он будет делать, завладев пистолетом? Андерсон решил оставить его в живых. Все-таки в адмирале слишком много от благородного героя, чтобы убивать безоружного. Другое дело, если Кай Лэнг возьмет пистолет и выстрелит, — тут уже Андерсон прикончит его без колебаний.

И все же он рискнул бы, не будь адмирал одет в скафандр с активированным кинетическим барьером. Первые несколько выстрелов он обязательно отразит, а потом Андерсон поднимет свой пистолет — или дробовик — и откроет ответный огонь. И в том состоянии, в котором находится сейчас Кай Лэнг, у него будет крайне мало шансов выйти из перестрелки победителем.

Можно, правда, выстрелить не в Андерсона, а в Сандерс, но это не принесет никакой пользы, а только разъярит адмирала. Есть еще вариант: угрожая пистолетом, взять Кали в заложники. Но пока Кай Лэнг это провернет, непременно подойдут охранники. И при таком численном превосходстве он уже точно не уцелеет.

Решив, что он не самоубийца, Кай Лэнг отбросил мысли о мести и сосредоточился на бегстве. Он не останавливаясь полз по коридору до тех пор, пока не скрылся за поворотом. Но скорость была поистине черепашьей, и вовсе не из-за боли. Кай Лэнг был достаточно тренирован, чтобы заставить себя позабыть о ней. Но этот старый ублюдок Андерсон точно знал, куда целиться, — простреленные мышцы ног теперь не способны выдержать сколько-нибудь серьезную нагрузку.

А гладкий, ровный пол не позволял Каю Лэнгу цепляться пальцами и подтягивать себя на руках. Ему ни за что не убежать, если он и дальше будет ползти как слизняк. Однако Академия все-таки располагалась на космической станции — нормальная сила тяжести здесь создавалась генератором массового поля, и в результате аварии искусственная гравитация могла выйти из строя. Еще по дороге сюда Кай Лэнг обратил внимание, что под потолком тянутся поперечные металлические скобы, напоминающие ступеньки. Эти опоры позволяли передвигаться по станции в условиях внезапно наступившей невесомости.

А еще он запомнил неподалеку, не дальше пятнадцати метров от поворота, встроенную в стену небольшую лестницу, по которой ремонтники могли добраться до сетей верхнего освещения. И если он ничего не перепутал, лестница находится у той же стены, что и скобы на потолке.

Чтобы доползти до нее, напрягая все силы, Каю Лэнгу потребовалось больше минуты. Затем он ухватился за нижнюю ступеньку лестницы и начал, поочередно перебирая руками, подтягивать себя вверх. Рывок за рывком, ступенька за ступенькой. Раненые ноги беспомощно волочились следом.

Наконец он добрался до потолка. Опираясь левой рукой о верхний край лестницы, он потянулся правой к ближайшей скобе, но лишь задел кончиками пальцев шершавую скругленную металлическую поверхность.

Не желая сдаваться, когда от дороги к спасению отделяют всего несколько сантиметров, Кай Лэнг снова метнулся к скобе, другой рукой оттолкнувшись от лестницы. Пальцы намертво вцепились в металлический стержень, и он повис под потолком.

Несколько раз качнувшись всем телом взад и вперед, с каждым следующим качком увеличивая амплитуду, он все-таки дотянулся левой рукой до скобы. Одновременно он разжал правую и выбросил ее вперед, чтобы ухватиться за следующую опору. Так, раскачиваясь и перехватывая руками скобы, он и продолжал путь, словно какой-нибудь обезьяноподобный предок, перепрыгивающий с ветки на ветку в давно исчезнувших земных джунглях.

Вскоре его руки и плечи заболели под тяжестью тела, но Кай Лэнг старался не думать об этой боли, как и о своих раненых ногах. И все же, когда он добрался до зоны контроля рядом с посадочной площадкой, руки его дрожали от усталости, а железная хватка в конце концов подвела.

Когда пальцы Кая Лэнга соскользнули с очередной скобы, он не успел толком сгруппироваться и с глухим стуком свалился на пол. Удар вызвал новую волну боли в простреленных ногах, так что перед глазами заплясали звездочки и он едва не потерял сознание.

Почти минуту он собирался с силами, чтобы приподняться. Сердце бешено колотилось, легким не хватало воздуха, но до спасения было подать рукой. Конечно, Кай Лэнг не мог снова дотянуться до скоб, а даже если бы вдруг получилось, он все равно слишком устал. Не видя другого выхода, он опять пополз на руках в сторону шлюза.

Киллер лишь мельком взглянул на трупы двух охранников, продолжая медленно приближаться к цели. Он уже преодолел половину пути по стыковочному трапу — до тамбура шаттла оставалось не больше десяти метров, — когда услышала голоса.

— Здесь тоже кровь! — крикнул один из преследователей. — Похоже, он направился к кораблю.

Кай Лэнг удвоил усилия, проталкивая себя вперед по металлическому полу. Грохотанье тяжелых ботинок охраны раздавалось уже совсем рядом. Он дотянулся до люка выходного тамбура как раз в тот момент, когда двое охранников выбежали из шлюза.

— Не двигаться! — приказал один из них.

Кай Лэнг и не думал подчиняться. Он перекатился через дверь тамбура и дотянулся до кнопки на стене, а затем сжался в комок и прикрыл голову руками, потому что охранники открыли огонь. Несколько пуль проскочили в тамбур, до того как тяжелая дверь с шумом захлопнулась, но ни одна не задела его.

Кай Лэнг понимал, что все решают секунды. Выстрелы охранников не смогут пробить обшивку, а люк уже задраен. Но они могут взломать систему защиты и проникнуть на корабль прежде, чем он успеет взлететь.

Агент «Цербера» ползком добрался до кабины пилота, подтянулся на руках и затащил себя в кресло, а затем включил разогрев двигателей. К счастью, Академия была оборудована внешней посадочной площадкой — не такой дорогостоящей, как полностью закрытый транспортный отсек, а значит, здесь отсутствовали створы, которые можно заблокировать, чтобы не выпустить шаттл в космос.

Через несколько секунд корабль оторвался от площадки и начал удаляться от станции. Кай Лэнг задал приборам курс к ближайшему ретранслятору, но не стал уходить в сверхсветовой режим, поскольку уже чувствовал себя в безопасности.

Вместо этого, он соскользнул с кресла и пополз в кормовую часть шаттла, где лежала аптечка первой помощи, уже изрядно выпотрошенная Андерсоном. Однако самое главное там еще осталось. Он отыскал тюбик с панацелином и смазал им раны, чтобы ослабить боль и предотвратить заражение, при этом тщательно следя за дозировкой, стараясь не переборщить и не потерять сознание. Затем вернулся в кабину и включил канал связи.

Экран засветился, и перед агентом «Цербера» возникло лицо его шефа.

— Ты выполнил задание? — спросил Призрак.

— Грейсон мертв, — доложил Кай Лэнг. — Но мне не удалось забрать его тело.

— Оно осталось на Омеге?

— Нет, в Академии Гриссома.

Внешне Призрак никак не отреагировал на неожиданную новость.

— А что с Андерсоном и Сандерс?

— Тоже остались в Академии. И оба живы.

— Думаю, будет лучше, если подробности ты мне сообщишь лично, — решил Призрак. И пока Кай Лэнг размышлял, переживет ли он эту встречу, добавил, словно прочитав его мысли: — Я был уверен, что ты справишься. Ты один из самых ценных членов нашей организации. «Церберу» очень повезло, когда ты стал работать с нами.

— Для меня честь служить общему делу, — ответил Кай Лэнг.

— Мне пришлось перебраться в другое место, — сообщил Призрак. — Координаты я сейчас вышлю.

Терминал запищал, подтверждая принятое сообщение, а затем Призрак прервал контакт, и экран погас. Кай Лэнг откинулся в кресле и выдохнул, даже не заметив, как долго сдерживал дыхание.

Он ввел новый курс в автопилот и форсировал двигатель, разгоняя корабль до сверхсветовой скорости. Затем подсчитал, что переключаться на ручное управление перед прыжком через ретранслятор потребуется не раньше чем через час, и скомандовал:

— Погасить свет!

В кабине стало темно, и Кай Лэнг закрыл глаза.

— Разбудить через пятьдесят минут.

В первый раз за очень долгое время у него появилась возможность расслабиться, и он тут же провалился в глубокий сон.

Прошло трое суток с момента бегства Кая Лэнга. Травмы Андерсона начали заживать. Ребра еще немного беспокоили, и требовалось не меньше недели, чтобы окончательно восстановились связки лодыжки. И все же он чувствовал себя достаточно здоровым, чтобы вернуться в Цитадель. Вот только сначала нужно переговорить с Кали.

Отыскать ее было нетрудно. Она сидела в госпитале возле койки поправляющегося после ранения Ника, не позволяя ему почувствовать себя одиноким и всеми забытым. Последние дни ее время делилось между этой палатой, той, в которой лежал Андерсон, и сеансами физиотерапии, помогающими восстановить подвижность пальцев.

— Ну, как чувствует себя наш герой? — первым делом поинтересовался Дэвид.

— Нормально, — коротко отозвался Ник.

Он вообще все больше отмалчивался во время визитов Андерсона, и догадаться о причинах было нетрудно. Очевидно, что юноша влюблен в мисс Сандерс. И пока они находятся здесь вдвоем, все внимание достается только ему.

— Ты тоже неплохо выглядишь, — тепло улыбнулась Кали Дэвиду.

Краешком глаза Андерсон заметил недовольное выражение лица юноши и едва удержался от смеха при виде такого откровенного проявления ревности.

«Брось, парень, — подумал адмирал. — Найди себе кого-нибудь еще. Лучше ровесницу».

— Как твои пальчики? — спросил он у Кали.

— Как новенькие. — Она подняла руки и пошевелила пальцами. — Скоро я смогу брать уроки игры на фортепиано.

— У меня есть к тебе другое предложение.

Она удивленно вскинула брови:

— О чем это ты?

— Мы можем поговорить наедине?

— Я на минуточку, Ник. — Кали поднялась и похлопала юношу по руке.

— Да хоть на десять, — проворчал тот, но она словно бы и не заметила его мрачного настроения.

Андерсон вывел ее в коридор, а потом зашел в ближайшую пустую палату.

— Прикрой дверь, — попросил он Кали.

— Ох, как все серьезно, — пошутила она, но выполнила просьбу.

— Я связывался со старыми друзьями из службы безопасности Альянса, — начал Андерсон. — Нигде никаких следов Кая Лэнга или «Цербера».

— Разбежались, как тараканы при включенном свете, — неприязненно бросила Кали. — Думаешь, они будут нас искать?

— Сомневаюсь. Это не принесет им никакой выгоды. К тому же мы слишком заметные фигуры. Тараканы предпочитают обделывать свои делишки по темным углам.

— И что ты собираешься делать дальше? — спросила она.

— Через несколько часов я отправлюсь в Цитадель, — объяснил он. — И хочу забрать с собой тело Грейсона.

— Надеешься убедить Совет в существовании Жнецов?

— Но ведь ты видела данные эксперимента. И сама мне говорила…

— Это все предположения, — поправила она. — Та технология, что находится внутри у Грейсона, может быть, и в самом деле создана Жнецами, но применял-то ее «Цербер». И нет никакой возможности определить, кто или что контролировало Грейсона. И никаких доказательств. Вероятно, во всем обвинят одного Призрака.

— Даже если я не сумею убедить Совет прислушаться к моим словам, есть и другие люди, и не только в Альянсе. Мы не должны отказываться ни от кого, ни от чего, что поможет нам остановить Жнецов.

— Ты хочешь получить от меня разрешение на вскрытие, — тихо произнесла Кали, догадавшись, чего он добивается. — Хочешь разрезать его на части и посмотреть, что там внутри.

— Но ведь это же совсем не то, чем занимался «Цербер», — возразил Андерсон. — И я не собираюсь оправдывать их действия, но в одном они правы: Жнецы скоро будут здесь, и мы обязаны знать, как бороться с ними. Я обещаю, что с телом Грейсона будут обращаться уважительно, — поклялся он. — Но это действительно нужно.

— Я понимаю, — едва слышно прошептала она.

— Это еще не все, — продолжил Андерсон. — Я хочу, чтоб ты полетела со мной. Ты одна из лучших ученых в Альянсе. Если мы надеемся понять, что сделали Жнецы, нам не обойтись без тебя. — Он помолчал, как бы подчеркивая важность того, что собирается сказать дальше, и прибавил: — Мне без тебя не обойтись.

— Ты просишь, чтобы я оставила проект «Восхождение»?

— Я понимаю, как дороги тебе эти дети. И знаю, что ты здесь занимаешься важной работой. Но наше дело все-таки важнее.

Она ненадолго задумалась, а потом кивнула, принимая предложение.

— Наверное, Грейсон захотел бы, чтобы я это сделала.

— Главное, чтобы ты сама этого хотела, — уточнил Андерсон. — И не для того, чтобы заглаживать вину.

— Нет, здесь совсем другое, — не согласилась она. — Мне кажется, разговаривая с Грейсоном, я на самом деле общалась со Жнецами. И они говорили о каком-то цикле, о неизбежности нашего вымирания. Я не могу оставаться в стороне и позволить этому случиться.

— Я так рад, — сказал Дэвид, взял ее за руки и привлек к себе. — Я не хочу потерять тебя снова.

Он обнял ее, чуть наклонился и поцеловал в губы.

— Только бы Ник нас здесь не застал, — улыбнулась Кали, когда они наконец оторвались друг от друга. — А то он размажет тебя тонким слоем по всей станции.