Уже заря румянила восток,

А свет звезды, что немила Юноне,[19]

Еще сиял на бледном небосклоне

Над полюсом, прекрасен и далек;

Уже старушка вздула огонек

И села прясть, согрев над ним ладони,

И, помня о неписаном законе,

Любовники прощались — вышел срок,

Когда моя надежда, увядая,

Не прежнею пришла ко мне дорогой,

Размытой болью и закрытой сном,

И как бы молвила, едва живая:

«Не падай духом, не смотри с тревогой.

Твой взор еще увидит жизнь в моем».