Я поминутно, мнится мне, внемлю

Послу Мадонны; шлет его, взывая;

И вот — во мне, вокруг — вся жизнь — иная,

А годы столь смирили мысль мою, —

Что сам себя едва я узнаю,

Все издавна привычное меняя,

Срок был бы счастлив знать, но роковая

Грань, чую, близко: я уж на краю.

О день блажен, когда тюрьму земную

Покину, свой покров раздранный сброшу,

Тяжелый, утлый, смертный; воспарю —

И, в черной тьме покинув жизни ношу,

Такой чистейшей выси возревную,

Что я Творца и Донну там узрю.