Чья доброта на небо вознесла

Мою печаль и мой укор судьбине,

Чтобы моя владычица поныне

Являться мне во всей красе могла,

Исполнена душевного тепла

И кротости, чужда былой гордыни?

И, обретая силы в благостыне,

Я вновь живу — и жизнь моя светла.

Блаженна та, кто благость льет в другого

Доступными лишь им — ему и ей —

Видением и тайным смыслом слова.

Я слышу: «Верный мой, не сожалей

О том, что я была с тобой сурова», —

И меркнет солнце от таких речей.