Столь краток миг, и дума столь быстра,

Которые почиющую в Боге

Являют мне, что боль сильней подмоги;

Но счастлив я — судьба ко мне добра.

Амур, все тот же деспот, что вчера,

Дрожит, застав Мадонну на пороге

Моей души: черты ее не строги,

И роковою негой речь щедра.

Величественной госпожой, живая,

Она вступает в сердце — и тогда

Оно светлеет, вновь открыто свету.

И ослепленная душа, вздыхая,

Ликует: «О великий час, когда

Твой взор открыл пред ней дорогу эту!»