Глаза мои! — зашло то солнце, за которым

В нездешние края пора собраться нам...

Мы снова будем с ним, — оно заждалось там, —

Горюет, судит нас по нашим долгим сборам...

О слух мой — к ангельским теперь приписан хорам

Тот голос, более понятный небесам.

Мой шаг! — зачем, за той пускаясь по пятам,

Что окрыляла нас, ты стал таким нескорым?

Итак, зачем вы все мне дали этот бой?

Не я причиною, что убежала взгляда,

Что обманула слух, что отнята землей, —

Смерть — вот кого хулить за преступленье надо!

Того превознося смиренною хвалой,

Кто разрешитель уз, и после слез — отрада.