И это не обман, не ложный слух, Эльвира?

Его все в городе возносят, как кумира,

И до небес гремит всеобщая хвала

Бойцу, свершившему бессмертные дела.

Лишь посрамление враги его стяжали:

Напав стремительно, еще быстрей бежали.

И вот в его руках, когда взошла заря,

Победа полная и пленных два царя.

Испанский вождь склонил их головы под иго.

И эти чудеса свершил один Родриго?

Неволя двух царей — венец его трудам:

Он сам их победил и полонил их сам.

Но почему тебе так точно все известно?

Молва его хвалу разносит повсеместно:

Он — общей радости виновник и предмет,

Он — ангел, всю страну избавивший от бед.

А как взглянул король на подвиг этой ночи?

Родриго не дерзнул предстать ему пред очи;

От имени его ликующий отец

Венчанных пленников приводит во дворец,

У повелителя прося соизволенья

Дать доступ и тому, кто спас его владенья.

Но он не ранен ли?

Никто не говорил.

Но вы бледнеете! Вам нужно больше сил.

Мне нужно больше сил для праведного гнева:

Тревожиться о нем, как трепетная дева?

Ему поют хвалы — и голос мой умолк,

И честь покорствует, и обессилен долг!

Молчи, моя любовь; пусть голос гнева грянет:

Он победил царей, но мой отец не встанет.

Печальный мой наряд, моих свидетель бед,

Был первым следствием Родриговых побед;

И, как бы ни был он велик в народном мненье,

Здесь все кругом твердит о страшном преступленье.

Вы, памяти моей властительный укор,

Вуали, платья, креп, торжественный убор,

В который он меня облек рукой кровавой,

Не дайте нежности возобладать над славой;

И, если снова верх возьмет моя любовь,

Вы мой печальный долг напомните мне вновь,

Служите мне щитом, нетленней адаманта.[24]

Умерьте ваш порыв, сюда идет инфанта.