Родриго, что с тобой? Зачем ты здесь, несчастный?

Меня приводит путь моей судьбы ужасной.

И ты являешься, гордыней опьянен,

Туда, где поселил отчаянье и стон?

Как? Даже здесь тебе не предстает укором

Тень графа?

Жизнь его была моим позором;

Убить моей рукой приказывала честь.

И здесь ты думаешь убежище обресть?

Приют — под кровлею убитого тобою?

Я прихожу предстать перед моим судьею.

Забудь смущение и отложи боязнь:

Казнив обидчика, я сам иду на казнь.

Судья — моя любовь, судья — моя Химена.

Снискать ее вражду — ужасней, чем измена,

И я пришел снискать, как утоленье мук,

Свой суд из милых уст и смерть из милых рук.

Беги от глаз ее, беги от возмущенья;

Первоначального не искушай волненья;

Уйди и первые порывы пережди,

Которые сейчас кипят в ее груди.

Нет, нет, любимую подвигнув к неприязни,

Я без того уже заслуживаю казни;

И я бы избежал мученья ста смертей,

Удвоив гнев ее, чтоб умереть скорей.

Химена во дворце, в слезах тоски глубокой;

Ей не дадут домой вернуться одинокой.

Родриго, удались; сейчас сюда придут.

Что станут говорить, тебя увидев тут?

Вокруг ее беды начнутся злые речи,

Что дочь убитого с убийцей терпит встречи.

Она уже идет, скорей, не будь упрям;

Помилуй честь ее, Родриго, скройся там.