Родриго, храбр ли ты?[21]

Я бы не ждал с ответом,

Не будь вы мой отец.

Есть прелесть в гневе этом!

Я в гордом отклике отраду сердцем пью!

В его горячности я слышу кровь мою:

Мне этот пыл знаком, он — доброе предвестье.

Приди, мой сын, приди, загладь мое бесчестье...

Будь мой отмститель.

В чем!

В тягчайшей из обид;

Она бесславием обоих нас разит:

В пощечине. Наглец понес бы наказанье.

Но возраст обманул священное желанье;

И меч, который мне уже тяжел в борьбе,

На кару и на месть я отдаю тебе.

Иди — и мужеством ответь на дерзновенье:

Лишь кровью можно смыть такое оскорбленье.

Умири — или убей. Но знай, я не таю:

Тебе я грозного противника даю.

Я видел, весь в крови, покрытый ратным прахом,

Он разметал войска, охваченные страхом;

Я видел, не один ломал он эскадрон.

Но мало этого: не только рыцарь он,

Не только смелый вождь, громящий рвы и стены,

Он...

Умоляю вас, кто он?

Отец Химены.

Отец...

Не отвечай. Я знаю все, что есть.

Но мы не вправе жить, когда погибла честь.

Чем лучший оскорбил, тем глубже оскорбленье.

Ты знаешь мой позор, в твоей руке отмщенье.

Я все тебе сказал: наш мститель — ты один.

Яви себя врагу как мой достойный сын,

А я предам мой дух скорбям, меня сломившим.

Иди, беги, лети — и возвратись отмстившим.