Какая милость мне оказана! Наверно,

И для великих дел была б она чрезмерна.

Для вас возможно все, куда б вы ни пришли:

Все обещания свои вы превзошли.

Но я признаюсь вам: не вижу в царской власти

Я все, что принесет мне истинное счастье.

Да! Предначертано самой судьбою мне

Лишь с Лаодикою счастливым быть вполне.

И если, став царем, приблизился я к цели...

То сердцем женщины отнюдь не завладели.

С теченьем времени меняются сердца.

К тому ж предсмертный был наказ ее отца,

Согласно коему армянская царица

Должна с наследником вифинским обручиться.

Однако в выборе своем она вольна,

Коль скоро рождена царицею она.

И по душе ли ей, что принц, любимый ею,

Расстался из-за вас с короною своею?

Что из-за вас она защиты лишена?

В его падении на вас лежит вина.

Его не будет здесь, судьба неотвратима;

Где ей тогда найти опору против Рима?

На вашей помощи мой зиждется расчет.

Порой события свой изменяют ход,

И тут уж не могу я быть за них в ответе.

Меня в смущение слова приводят эти.

Достоин жалости я буду, если вдруг

Узнаю, став царем, что больше вам не друг.

Нет! Постоянен Рим, тревожусь я напрасно;

Наказ, как действовать, вам дали...

В коем ясно

Речь об Аттале шла, что вскормлен был у нас.

А ныне, для царя, я новый жду наказ.

Возможно ли, чтоб Рим, где рос я и учился,

К тому, кто создан им вдруг так переменился?

Коль ревность родилась не по моей вине...

Вы думаете, принц, что говорите мне?

Скажите лучше вы, как объяснить я должен

Подобный поворот и как он стал возможен?

Ну что же, я скажу, и пусть поможет речь

От заблуждений вас опасных уберечь.

Рим, помогая вам добиться Лаодики

И трон ее занять, свершил бы грех великий

Несправедливости: он дружбой был влеком.

Но найден путь другой, чтоб стали вы царем,

Благодаря чему, как нас бы ни просили,

Мы, честь свою блюдя, уж не прибегнем к силе.

Свободу полную царице надо дать,

А вам другой предмет для страсти подыскать.

Жену найдет вам Рим.

А если так случится,

Что мне свою любовь сама отдаст царица?

Сказали б все тогда, что это не любовь,

Что Рим к насилию решил прибегнуть вновь,

И будет этот брак пятном на римской славе.

Нет, принц, мечтать о нем теперь уж вы не вправе.

А будете мечтать, то я за вас не рад:

Подумайте о том, что скажет вам сенат.

Сомненьем и тоской душа моя объята.

Меня не любит Рим: он ненавидит брата;

И если для меня престол хотел добыть,

То помогал не мне — его хотел сгубить.

Воздерживаюсь я от резкого ответа.

На вашей совести неблагодарность эта.

Капризам следовать, чернить своих друзей —

Вам все позволено, вошли вы в круг царей.

Но все же вспомните, хотя бы в час печали,

Что Рим вас сделал тем, кем вы сегодня стали,

Что будете ничем, с ним дружбу потеряв.

Так ваш отец сказал, и был он трижды прав.