Вот наш триумф, Аттал! Вся хитрость Никомеда

Ему не помогла: чем это не победа?

Двум обвинителям велел он говорить,

Что мной подучены они его убить;

Однако клевета позорно провалилась:

Как стали говорить вся правда вдруг открылась,

И стало ясно всем, какую плел он сеть,

Чтоб обвинить меня и троном завладеть.

В присутствии царей как истина всесильна!

Как льется из сердец открыто и обильно!

Два лжесвидетеля, державшие ответ,

Пришли сгубить меня — погублен Никомед!

Рад видеть, что обман, окончившись провалом,

Ущерба не нанес вам ни в большом, ни в малом;

Но если взвесить все и если б вы на миг

Себя поставили чуть выше всех интриг,

То не смогли б тогда, как мы порой умеем,

Питать, доверие к подкупленным злодеям.

Сегодня их ответ был ясности лишен:

Их подкупили вы и подкупил их он;

На стороне его победы, доблесть, слава;

Но как поверить тем, чья речь звучит лукаво?

Кто стал предателем, тому и веры нет.

Как благородны вы, не то что Никомед!

Вам честь соперника своих забот дороже.

Его соперник я, но брат его я тоже:

Одной мы крови с ним; ни сердцем, ни умом

Я не могу считать его клеветником.

И можете считать, что я убить способна

Того, кто на меня теперь клевещет злобно?

Тем, кто винит его, поверить трудно мне.

Но если вас винят, не верю я втройне.

Честь не позволит вам пойти на преступленье,

Позвольте ж сохранить мне к брату уваженье.

Имеет при дворе завистников он тьму.

И кто-нибудь из них, чтоб навредить ему,

Оговорил его в недобрый час пред вами,

Достойные дела смог очернить словами.

Но если по себе другого я сужу,

Дурного ничего я в нем не нахожу;

С таким соперником я действую открыто,

Его не трону честь: она — его защита;

Прибегнув к помощи, ее не утаю.

Я думаю, что честь он бережет свою,

Что будет поступать он так же благородно

И что от низости душа его свободна.

Не довелось вам двор как следует узнать.

А разве может принц иначе поступать?

Не повредите мне поступками своими.

Я только доблесть мог и честность видеть в Риме.

Научит время вас, какая доблесть нам

Нужна, когда близки бываем мы к царям.

Однако если брат еще вам дорог, все же,

О матери своей не забывайте тоже

И, чтоб сомнения отбросить наконец,

Узнайте, что о нем ваш думает отец.