Везет вам! А во мне от горя все дрожит:

Моя возлюбленная от меня бежит;

Как ни приятно ей общенье с вами было,

Увидела меня и скрыться поспешила.

Не видела она, как приближались вы.

Покорный ваш слуга наскучил ей, увы!

Вы ей наскучили? О, это очень мило!

При вашем-то уме чтоб скуку наводила

Беседа с вами? Чушь! О чем же рассказать

Вы ей изволили?

Не трудно угадать:

О том, как войны вел, выигрывал сраженья

И покорял сердца в своем воображенье

Хозяин мой.

Смешно тут было б ревновать.

Но если прихоти безумца выполнять

Придется вам еще, то я прошу по чести:

О выходках его в другом толкуйте месте.

Чем может повредить такой соперник вам?

Убийством и войной пленить пытаясь дам,

Он душит, режет, бьет недрогнувшей рукою.

Не так уж вы просты, чтоб быть его слугою,

И не без умысла пошли служить к нему,

А почему пошли, никак я не пойму.

Но с той поры, как здесь вы стали появляться,

Меня день ото дня все больше сторонятся

И видеть не хотят. Мне кажется подчас,

Что планы дерзкие таите вы от нас:

Какой-то ловкий ход задуман, видно, вами.

Но пусть ваш фанфарон другой расскажет даме

О подвигах своих. Или, еще верней,

Пусть посылает он слугу другого к ней:

Нет! С волею отца она должна считаться!

А он избрал меня, и тут уж колебаться

Мне не приходится — все средства хороши.

Коль не хотите вы сгубить своей души,

Уехать надобно вам поскорей отсюда.

Послушайтесь меня, иначе будет худо.

Вы думаете, я могу вам повредить?

Все! Кончен разговор. О чем нам говорить?

Должны убраться вы!

Но в вашем положенье

Вас не роняет ли такое раздраженье?

Хотя не знатен я, но в этом сердце есть,

По милости небес и мужество и честь:

Коль должен я кому, поверьте, рассчитаюсь...

Вы угрожаете?

Нет-нет! Я удаляюсь.

Не много чести вам вступать со мною в спор.

Да и не место здесь вести нам разговор.