Все, что творилось в Сухаревой башне, за ее толстыми стенами и всегда закрытыми дверьми, как в петровские времена, когда там собиралось «Нептуново общество», так и потом, когда ее занимали службы и склады Адмиралтейства, было тайной для любознательных окрестных обывателей. Это порождало различные слухи и легенды.

Отрывочные сведения о происходившем в башне все же просачивались в народ, подхватывались молвой, перетолковывались, дополнялись догадками и домыслами. Иногда рассказчик, уверовав в собственную фантазию, начинал утверждать, что сам был очевидцем этих странных и чудесных явлений.

Большинство легенд Сухаревой башни связано с именем Брюса и его чародейством. Но, естественно, в них фигурируют и другие действующие лица, его современники, в первую очередь царь Петр I.

В 1920-е годы московский краевед-фольклорист Е.З. Баранов записал бытовавшие среди московского простого люда легенды о Брюсе и Сухаревой башне. Особая ценность его записей заключается в том, что если все предыдущие литературные сведения об этих легендах ограничивались лишь сообщением об их темах и самым общим пересказом сюжета, то он записывал полный текст рассказа, слово за словом. При некоторых записях Баранова есть указание, от кого и где она была сделана: «рассказывал рабочий-штукатур Егор Степанович Пахомов», «рассказывал… маляр Василий, фамилия его мне неизвестна; рассказ происходил в чайной “Низок” на Арбатской площади, за общим столом», «рассказывал в чайной неизвестный мне старик-рабочий», «…уличный торговец яблоками Павел Иванович Кузнецов», «…старик-печник Егор Алексеевич, фамилии не знаю», «записано… от ломового извозчика Ивана Антоновича Калины».

С одной стороны, легенды о Брюсе, рассказывавшиеся в чайной на Арбате в 1924 году, сохранили сюжеты и воззрения двухвековой давности. Так, царь Петр I представлен в них, как правило, не в лучшем свете. Это лишнее свидетельство старинной народной основы легенд, потому что лишь позже, только в XIX веке, под влиянием официальной пропаганды появились псевдонародные истории о царе-преобразователе, изображающие его в героическом плане.

С другой стороны, легенды, как и свойственно произведениям фольклора, в разные времена своего существования обогащались деталями и представлениями этих времен. Как правило, позднейшие добавления служат более четкой и законченной обрисовке того образа героя, каким он живет в народном представлении.

Легенда правдива и достоверна по-своему, ее правда и достоверность по своей природе таковы же, как правдиво и достоверно художественное произведение. Легенда не дает фотографического воспроизведения действительности, но помогает понять ее суть и смысл.

Чтобы ввести читателя в художественный мир легенд о Брюсе, далее приводятся эти легенды, хотя и в сокращении и пересказе, но в достаточно полном виде и с сохранением их стилистического своеобразия.