Сегодня вечером или в крайнем случае завтра с утра, я должен был отправиться в столичную магическую академию, всё же откладывать возвращение ещё дальше было плохой идеей.

Сейчас же я сидел за одним столом с Готто и скептически смотрел на тоненькую папку, которую он несколькими секундами ранее мне передал.

Не открывая её, я перевёл взгляд на мужчину и задал ему вопрос, добавив в голос нотку возмущения.

— Это всё?

Готто откинулся на спинку стула и держа на лице серьёзное выражение, ответил.

— Маркус, уверяю тебя, я был на твоей стороне, но старейшины сочли, что знания о которых ты просишь слишком важны для секты и их раскрытие недопустимо, — сбившись и помолчав секунду, он добавил. — Да и под конец, на самом деле очень долгого обсуждения, я уже сам стал колебаться.

Я чуть нахмурившись решил уточнить, пока проигнорировав его «колебания».

— Тогда, что в этой папке?

Скрестив на груди руку, он кивнул в сторону документов и произнёс.

— В ней собрана информация, которая известна членам секты, проживающим тут, рядом с Глубиной, а также несколько моих мыслей, скажем так личных наблюдений.

Про проживающих именно на этой базе, это верное уточнение, так как у столь древней секты точно есть, скажем так, филиалы в других регионах страны, а может быть и стран. Хотя официально, как мне известно, их база только одна и расположена «тут», у одноимённой горы.

Но если информация, что он готов мне передать, известна местным, то скорее всего там будут обычные слухи, сплетни и тому подобные домыслы, которые не имеют какой-либо ценности. Тем не менее, стоит сначала всё же ознакомиться, а уже после делать столь печальные выводы.

Впрочем, в ответе Готта упомянул, что добавил немного от себя, поэтому я, уточнил.

— Как понимаю, мысли Главы, тут, — положив ладонь на папку, я продолжил, — не содержат ничего из недоступной мне информации, а построены лишь на домыслах, верно?

Мой не совсем корректный вопрос, да и чуть резкий тон, никак не омрачили мужчину, он наоборот улыбнулся и уверенно с шуточным вызовом в голосе, ответил.

— Верно.

Поднеся руку ко лбу, одновременно закрыв глаза, я тяжко вздохнул, ведь это по сути было ничто, в сравнении с тем, что я действительно хотел получить. Тем не менее, взяв себя в руки я всё же открыл папку, под звук голоса Готто который задал мне риторический вопрос.

— Только может быть сначала ознакомишься?

Отвечать на него я не стал, ведь уже был занят именно этим.

Первое, что бросилось в глаза, когда я взял папку в руки и раскрыл её, был выпавший тонкий металлический лист.

Посмотрев на него и не поняв ни одного из символов выбитых на нём, я отложил его в сторону и занялся изучением предоставленной информации.

Конечно хотелось спросить, «Что это и зачем оно мне?», но сначала решил изучить документы, а уже после этого задавать все вопросы, возможно и не придётся спрашивать, а ответ окажется внутри. Да и наверняка на очередной вопрос Готто ответит тем же «ознакомишься».

Кроме металлического листа, в папке нашлось шесть листов с текстом, напечатанным довольно крупным шрифтом, что ещё больше ухудшило моё настроение.

В целом всё оказалось, как я и думал: легенды, слухи, домыслы.

В эти так называемые «документы» даже не было включена информация, знание о которой я уже ранее демонстрировал, что ещё раз подтверждало, это всего лишь отписка, чтобы уж совсем сильно не посылать меня и не расстраивать отказом.

Мой интерес вызвала лишь последняя страница, на которой было написано от руки довольно странное предложение.

— «Во время дня рождения того, кто познал Глубину, приди к его тени и она дарует ответы, которые я не могу тебе дать.»

Попытавшись сначала самостоятельно осмыслить написанное, судя по всему Готто, я понял две вещи.

Во-первых, именно об этих «мыслях» говорил Готто и в них идёт речь об Основателе, ведь кто как не он был тем человеком который «познал Глубину», а во-вторых то, что Готто скован клятвами и не может мне прямо ответить на мои вопросы.

Отложив документы, я задумчивым взглядом посмотрел на главу секты Спящего Камня, на того, кто всё время носит броню, когда-то созданную с помощью жертвоприношения и если моё предположение верно, то получается он сам является частично рабом секты, пусть и занимает пост Главы.

Но в таком случае, вопрос в другом, как ему удалось обойти эти самые клятвы и написать подобное, довольно прямолинейное послание.

Впрочем, гадать я мог ещё очень долго, но следовало уже начать задавать вопросы, которые позволят хоть немного прояснить ситуацию.

— Чтож, интересная информация, особенно на последней странице.

Услышав это, мужчина усмехнулся, я же тем временем продолжал.

— Правда, не могу понять, что же это такое?

Мне пришлось аккуратно взять металлический лист, так как он был толщиной не более бумажного и мне не хотелось экспериментировать с ним и проверять насколько качественный металл лежит в его основе.

Возможно какой-нибудь новичок в магическом искусстве сразу бы активировал на нём сканирующее заклинание, но на «листе» было нанесено слишком много неизвестных символов, а также я почувствовал исходящее от него слабое колебание энергии.

Существовала вероятность, что даже небольшого потока маны будет достаточно для срабатывания неизвестного плетения.

Выждав несколько секунд, Готто широко улыбнувшись, произнёс.

— К сожалению, я сам не полностью ознакомился с этими документами, так что не знаю, что там на последней странице.

Правда в этот момент его улыбка стала слишком уж неестественной. Кажется таким образом он решил обойти клятвы и возможно действительно не помнит о том, что написал там что-либо.

Хотя, он же сказал о «мыслях», тогда получается он знает, что писал, но при этом каким-то способом изменил свою память так, чтобы в будущем клятвы вбитые в его астральное тело не убили его.

При этом обычное стирание памяти не поможет, так как астральное тело запомнит сам факт нарушения клятвы и наказание будет неминуемо, тем не менее я знаю пару древних артефактов способных на подобное, значит это возможно.

Правда «знаю» лишь в теории, скорее правильно будет сказать «слышал», так как сам никогда не держал артефакты обладающие такими возможностями, но информация о том, что они существуют была в родовой библиотеке.

Тем временем, Готто продолжал.

— Ну, а что касается этого металлического листа, то видимо он случайно попал в папку, а так, — он развёл руки в стороны, — если тебе интересно, для внешних членов секты это нечто вроде приказа, в том смысле, что на подобных листах Глава секты может выявить свою личную волю, — снова скрестив руки на груди и замерев на миг, Готто произнёс. — Дай взгляну, что на нём записано, — и ещё до того, как я начал колебаться, он продолжил. — Не переживай, «приказ» на самом деле очень прочный.

Ну раз так, то я положил нужный предмет на стол и толкнул его в сторону собеседника. Опустив ладонь на скользящий лист, Готто голосом плохого актёра произнёс.

— О, это как раз приказ к одному из внешних членов секты, а именно к старику Ол.

Важным моментом было то, что перед тем, как мы начали этот разговор и во время него, я ещё ни разу не упомянул о своём желании получить информацию об Ол, да я вообще не называл его имени.

Своё удивление я сдержал, оставшись со слегка нахмуренным выражением лица, а Готто тем временем, продолжал.

— Сказать, что тут записано я не могу, всё же это немного личное, но был бы рад, если именно ты передашь ему приказ, сможешь?

Хмыкнув, я решил подыграть Готто, тем самым показав, что понял его, поэтому улыбнулся и ответил.

— Конечно, почему бы и нет.

После неестественно весёлой улыбки и такого же голоса, Готто сменил настроение на противоположное и перешёл к грустным новостям.

— Однако, сделать это нужно будет ровно через двадцать четыре дня.

Осмысливая услышанное, я медленно, проговаривая слова практически по слогам, произнёс.

— Хорошо, Глава, я выполню эту просьбу.

Дальше разговор не клеился, на любой мой вопрос Готто, либо говорил, что не может поделиться подобной информацией, либо то, что сам не знает.

В итоге, я был вынужден попрощаться и отправиться в помещение, которое предназначено для телепортации.

Пока шёл размышлял над поведением Главы секты, всё же слишком оно было неестественным и даже если предположить, что он так себя вёл специально, то всё равно пазл не складывался. Ведь после он не говорил со мной даже на темы, которые мы обсуждали ранее.

Я мог сделать единственный вывод: старейшины, заметив лояльность Готто ко мне, навесили на него дополнительных ограничивающих его клятв.

Как именно они это сделали, учитывая, что он носит на себе ни одну древнюю реликвию, я не знал. Но раз он владеет не всей полнотой власти и ему нужно согласие старейшин, то значит у них есть подобная возможность.

Выдвигать ему претензию я не стал по той же причине, смысла не было никакого, раз не он принимает решение. А наведаться к старейшинам возможности не было.

Всё же они должны быть магами не ниже шестого круга, а скорее всего выше, и мне с таким противником вступать в открытое противостояние пока противопоказано, но это временное неудобство.

Думаю двух месяцев хватит, чтобы мой организм окончательно адаптировался к имеющейся силе, мага пятого круга, а после этого я использую заключённое в перстень Сердце Голема, дабы самому перейти на шестой круг.

После этого меня будет останавливать только нежелание полного раскрытия, так как в этом случае, есть вероятность, что многие захотят получить такой экспонат, как я, в свою коллекцию лабораторных крыс.

Что касается расшифровки подсказок, которые мне дал Готто, то я на основе его слов, металлического листа и надписи в документах, склонялся к тому, что через двадцать четыре дня будет день рождения Основателя и с ним каким-то образом связан Ол.

Либо он получив приказ от Главы секты сможет привести меня к «Тени Основателя», либо сам является ею, тут можно интерпретировать по-разному.

Правда меня сильно смутила формулировка «Тень», но сейчас сложно сказать, что именно он под этим подразумевал, во всяком случае от Готто ответа я не смог получить.

Да и возможно я себя накрутил, а единственная причина почему Глава секты отправил меня к Ол, это то, что тот, по неизвестной мне причине, не так сильно скован клятвами, как сам Готто на текущий момент времени.

Дополнительным фактором неизвестности являлось то, что была не до конца понятна причина настолько лояльного отношения Главы секты ко мне. В целом из нашего общения ясно, что дело в том, с каким именно результатом я прошёл испытание Воли, но кроме этого ничего мне так и не удалось выяснить.

И это было самым раздражающим моментом потому, что ранее я решил не заниматься изучением Глубины, но каждый раз, снова и снова, меня толкают к необходимости подобного.

И теперь я вынужден ждать почти месяц, дабы получить не отказ, а наконец-то развёрнутые пояснения, при этом это уже далеко не первый раз, когда мне назначили день в который тайна развеется, однако итог всегда один.

Уже занимаясь формированием портала, я почувствовал пристальный взгляд и обернулся, после чего встретился взглядом с Шрамоликим, который наблюдал за мной из-за специального смотрового окна, в его глазах явственно горело желание моей смерти.

Оставаться и выяснять, что случилось, почему он так резко изменил ко мне отношение, я посчитал глупым.

Всё же Шрамоликий почти всегда молчал, да и не так хорошо я его знаю, чтобы по одному выражению лица понять, что произошло. И если он будет просто стоять и сверлить меня взглядом, то я лишь попаду в глупую ситуацию, при этом ничего не добившись.

Выйдя из портала, в подвале всё того же арендованного дома, я успел подумать о том, что возможно основная база секты Спящего Камня перестаёт быть для меня безопасной, но завершить мысль не успел.

Передо мной возник мужчина, выглядевший примерно на тридцать лет, вышел он как и я из портала, а значит является магом минимум пятого круга. Увидев меня, первое, что он сделал, это атаковал.

Я сначала неосознанно, сформировал прочный энергетический барьер, но через миг специально ослабил его, так как изначально плетение получилось слишком прочным, никак не соотносящееся с моей легендой о маге третьего круга.

Причиной же подобной скрытности в момент, когда меня атакуют, послужило то, что неизвестный всё же воспользовался заклинанием заточенным не на убийство, а больше на пленение.

Следовательно перед раскрытием, раз у меня есть такая возможность, стоит узнать, следят ли за этим местом ещё неизвестные или по мою душу явился только один.

Кроме этого, была вторая причина, почему я отказался от идеи самому перейти в резкую контратаку: у мужчины были синие волосы.

Стоило мне уменьшить прочность барьера, как молнии, послужившие основой плетения незнакомца, стали успешно разъедать мою защиту, тем не менее, мне хватило времени использовать сканирующее плетение.

Оно показало, что в доме и вокруг него, на расстоянии в двадцать метров, нет людей, кроме Лары и Вара, которые лежали сейчас без сознания в гостиной, расположенной на первом этаже.

Убивать возможного родственника Ани, а в этом мире я пока не встречал кроме неё и этого незнакомца никого с таким цветом волос, не хотелось.

Поэтому я решил хотя бы попытаться понять, с какой стати он меня атакует и выкрикнул, постаравшись добавить в голос немного паники, дабы у него сложилось нужное мне впечатление.

— Кто ты такой и почему напал?!

На пару секунд мужчина уменьшил поток маны, вливаемый им в молнии, и с искажённым от гнева лицом прокричал в ответ.

— Ты пойдёшь со мной чего бы мне это ни стоило! — возникла небольшая пауза и перед тем, как снова атаковать во всю сила, он добавил. — И ответишь за то, что сделал с Аней!

Хм, интересно выходит. Это получается её родственник, который узнал о том, что я ночевал у его дочери или сестры и решил таким путём защитить её честь и достоинство?

* * *

Готто сидел откинувшись на спинку стула и крутил в правой руке яблоко, при этом думая о том, правильно ли он поступает?

Прошло меньше часа с момента, когда Маркус покинул его, но даже так, тратить столько времени просто сидя на одном месте и ничего не делая, кроме обдумывания сложившейся ситуации, для Готто было нетипичным.

Приближение того, кого, как знал Готто, Маркус называл Шрамоликим, мужчина почувствовал заранее, поэтому, когда дверь без предупреждающего сигнала открылась, он не удивился.

Стоило входу снова закрыться, гость дотронулся до панели расположенной рядом с дверью, после чего помещение не изменилось, но оба присутствующих в нём человека знали, что сейчас они отрезаны от мира и их разговор почти невозможно подслушать.

— Отец, почему ты так поступил!?

Шрамоликий не скрывал охвативших его эмоций и вкладывал в слова всего себя. Готто же напротив сохранял ледяное спокойствие.

— О чём ты?

— Зачем помогаешь чужаку? Зачем предаёшь секту? Зачем?!

Задав последний вопрос, больше похожий на восклицание, Шрамоликий чуть не упал, устояв благодаря тому, что опёрся о стену.

На лице Готто треснула маска безразличия, после чего он всмотрелся в лицо своего сына, но его голос по-прежнему был наполнен только спокойствием.

— Столько эмоций, я не видел в тебе уже много лет, если не десятилетий.

— Ты…

Недав сыну начать новую высказывать новые претензии Готто перебил его, спросив.

— Сын, с чего ты решил, что я предал секту, а не то, что старейшины заблуждаются?

Ударив кулаком по стене, Шрамоликий умудрился оставить на ней отпечаток, хоть она и была сейчас защищена барьером, после чего он в сердцах выкрикнул.

— Какая разница кто! Главное, что ещё ни один глава секты не возвращался из Глубины живым!

Услышав это, Готто ударил рукой по столу, от этого помещение наполнилось эхом. Стоило ему смолкнуть и он произнёс.

— Садись, я думал ты готов, но видимо ошибался, в таком случае нам надо поговорить.

Прошло несколько десятков секунд, прежде чем Шрамоликий взял себя в руки и сел в кресло, напротив своего отца.

— Я готов, отец.

Поймав взгляд сына, Готто вкрадчиво произнёс.

— Хорошо. Тогда скажи мне, ради чего существует секта Спящего Камня? В чём наше предназначение, которое нам было завещано Основателем?

Молчание продлилось больше пяти секунд, после чего глаза Шрамоликого расширились от удивления, а он уточнил.

— Неужели?

Нахмурившись, Готто ответил, слегка мрачным голосом.

— Лишь потому, что я не уверен на сто процентов, моя помощь ограничилась лишь подсказками.

Убрав из глаз большую часть эмоций, Шрамоликий задумчивым тоном спросил.

— Но шансы велики?

Продолжая хмуриться, Глава секты, которого сегодня лишили большей части свободы и обрекли почти на верную смерть, произнёс мрачным голосом.

— Да, шансы велики.