Снова конференция.

Присутствуют: начальник полиции, инспектор Кроум, Пуаро и я.

– Это была хорошая мысль, мосье Пуаро, пойти по линии торговли чулками, – сказал начальник полиции.

Пуаро развел руками.

– Это было очевидно. Он не мог быть регулярным агентом – он не искал заказов на товар, а просто продавал чулки.

– Вы все выяснили, инспектор?

– Кажется, да, сэр, – ответил Кроум, открывая папку. – Разрешите доложить о положении на сегодня?

– Прошу вас.

– Я связался с Черстоном, Пейнтоном и Торки. Получил список лиц, которым преступник предлагал чулки. Надо сказать, он трудился добросовестно. Остановился он в маленькой гостинице Питта, близ станции Торре. В вечер убийства вернулся в гостиницу в десять тридцать. Возможно, что он уехал из Черстона поездом девять пятьдесят семь и, значит, в десять двадцать был уже в Торре. Ни в поезде, ни на станциях никто не заметил человека его внешности, но была пятница, день лодочных гонок в Дартмуте, и поезда шли переполненные.

Из Бексхилла получены схожие сведения. Останавливался в гостинице «Глобус» под своей собственной фамилией. Предлагал чулки по нескольким адресам, включая миссис Барнард. Ушел из гостиницы рано утром. Вернулся в Лондон на следующее утро в одиннадцать тридцать. В Андовере – то же самое. Остановился в гостинице «Перья». Предлагал чулки миссис Фаулер, соседке миссис Ашер, и некоторым другим обитателям той же улицы. Я получил от племянницы убитой (ее фамилия Драуэр) чулки, купленные миссис Ашер. Они точно такие же, как те, что мы нашли в чемодане Каста.

– Пока хорошо, – сказал начальник полиции.

– Опираясь на полученные сведения, – продолжал Кроум, – я отправился по адресу, указанному мне Хартиганом, но узнал, что за полчаса до моего прихода Каст ушел. Мне сообщили, что кто-то звонил ему по телефону. По словам хозяйки, это случилось в первый раз за все время, что он живет у нее.

– Сообщник? – высказал предположение начальник полиции.

– Вряд ли, – возразил Пуаро. – Это очень странно, если только...

Он замолчал, и мы все вопросительно посмотрели на него.

Однако он лишь тряхнул головой, и инспектор продолжал:

– Я произвел в комнате Каста тщательный обыск. Он разрешил все сомнения. Я нашел пачку бумаги, точно такой же, как та, на которой были написаны письма, большой запас чулок, а в глубине шкафа, где они лежали, почти такой же пакет, но не с чулками, а с восемью новыми экземплярами железнодорожного справочника «Эй-Би-Си».

– Убедительное доказательство! – сказал начальник полиции.

– Я нашел еще кое-что, – заявил инспектор Кроум с торжеством, от которого в его голосе прозвучала столь редкая у этого сухого человека взволнованность. – Нашел лишь сегодня и еще не успел вам доложить. В комнате не было никаких признаков ножа...

– Только дурак притащил бы нож к себе домой! – заметил Пуаро.

– В конце концов этого преступника и нельзя считать разумным человеческим существом, – возразил Кроум. – Как бы то ни было, мне пришло в голову, что он мог принести нож домой, а затем, поняв (как указал мосье Пуаро) опасность попытки оставить нож в своей комнате, спрятал его где-нибудь в другом месте. Какое же место в доме он мог бы выбрать? Я догадался сразу: в передней, за вешалкой – ее никогда не трогают с места! С большим трудом я отодвинул ее от стены, и... там он и оказался!

– Нож?

– Нож. Нет никакого сомнения, что это тот самый: на нем все еще видна запекшаяся кровь.

– Вы хорошо поработали, Кроум, – похвалил начальник полиции. – Теперь нам не хватает только одного.

– Чего же, сэр?

– Самого преступника.

– Мы схватим его, сэр! Не беспокойтесь! – уверенно отозвался инспектор.

– Что же скажете вы, мосье Пуаро?

Пуаро вздрогнул, точно очнувшись от глубокого раздумья.

– Простите?

– Мы говорили, что теперь поимка Эй-Би-Си – только вопрос времени. Вы согласны с нами?

– Ах, вы об этом! Да, безусловно.

Он произнес это таким равнодушным тоном, что остальные в недоумении уставились на него.

– Вас что-нибудь смущает, мосье Пуаро?

– Да, весьма смущает. Меня смущает вопрос: зачем он это делал? Его мотив.

– Но, дорогой мой, он же сумасшедший! – нетерпеливо возразил начальник полиции.

Кроум великодушно пришел на помощь моему другу:

– Я понимаю, что имеет в виду мосье Пуаро, и он совершенно прав. Вероятно, преступник одержим какой-то определенной манией. Я думаю, мы убедимся, что в корне всего лежит комплекс сознания своей неполноценности. Возможна, впрочем, и мания преследования, причем она как будто связана у него с именем мосье Пуаро. Может быть, его преследует идея, что мосье Пуаро приглашен специально для того, чтобы его схватить.

– Гм, не понимаю я нынешнего жаргона, – угрюмо заметил начальник полиции. – В мое время, если человек был сумасшедшим, так с ним и обращались, как с сумасшедшим, и не искали научных терминов, чтобы смягчить этот факт. Я думаю, что какой-нибудь современный врач предложил бы поместить такого субъекта в санаторий. Там ему месяца два твердили бы, какой он чудесный малый, а потом отпустили бы на волю, как полноправного члена общества!

Пуаро улыбнулся, но ничего не ответил.

Совещание закончилось.

– Ну, что ж, – заметил начальник полиции, – как вы сказали, Кроум? Поймать его – только вопрос времени?

– Мы бы уже давно это сделали, если бы не его заурядная внешность, – ответил Кроум. – И так уже мы зря беспокоили многих совершенно безобидных граждан.

– Хотелось бы знать, где он сейчас! – сказал начальник полиции.