Скарлетт все еще беспокоилась о ее будущем с Хавьеро, но хотела быть добросовестной соучредительницей. Она поднялась на борт частного самолета, который должен был доставить их в Испанию.
Она наконец-то увидит в реальности Каса-дель-Сьело, поместье Родригесов к югу от Мадрида. Фото шикарной виллы среди покрытых виноградниками холмов попадалось ей в архитектурном журнале. Семья Хавьеро владела недвижимостью в Валенсии и Севилье на протяжении нескольких поколений и стала убежищем для Паломы после развода с Нико.
Все поместья Хавьеро были прибыльными и стоили теперь миллионы, но основная часть бизнеса всегда была связана с телекоммуникациями и энергетикой. Главные офисы находились в Мадриде, в десяти минутах езды от семейной квартиры в центре города.
Она вспомнила, как впервые встретила здесь Хавьеро.
Палома была слишком горда, чтобы просить у Нико денег, но Эвелина требовала средства один или два раза в год. Нико никогда просто не переводил деньги на счет. Ему нравилось демонстрировать свою щедрость, чтобы заманить сыновей обратно в лоно семьи.
Всего через несколько недель после начала работы у него, когда Скарлетт еще не знала, насколько напряженные отношения сложились в этой семье, Нико сначала отправил ее к Эвелине - потрясающей женщине-скорпиону, чей сын даже не потрудился явиться на встречу, хотя Скарлетт приложила немало усилий, чтобы приспособиться к его расписанию.
Потом она приехала сюда, ожидая встретить Палому, но дверь ей открыл широкоплечий, с волевым подбородком Хавьеро. Он показался очаровательным и гостеприимным, когда пригласил ее войти, и напугал, отдав приказ, который нельзя было воспринять иначе как угрозу.
- Никогда больше не приближайся к моей матери. Сначала обратись ко мне со всем, что Нико пожелает ей передать. Я решу, нужно ли ей это слышать. Я защищаю ее от бессовестного тирана. Как ты решилась работать на такое чудовище?
Тебе нужна помощь? Только намекни.
Скарлетт была ошеломлена, совершенно выбита из колеи; кровь застыла у нее в жилах.
Она сбивчиво пробормотала о том, что Нико хочет закрепить право первородства Хавьеро, но он должен приехал в Грецию, чтобы претендовать на него.
- Нет, - заявил Хавьеро еще до того, как она закончила.
Через несколько минут он выпроводил ее. Скарлетт ушла с таким чувством, как будто только что спаслась от опасности, и при этом ее переполняло приятное волнение, рожденное сексуальными фантазиями.
Несколько встреч с Хавьеро проходили в этой резиденции с шестью спальнями. Эта потрясающая квартира занимала верхний этаж богато декорированного дома, построенного еще в 1800-х годах. Там было три камина и целых шесть балконов - два достаточно больших, чтобы на них можно было пообедать, - все с видом на море и пышную зелень парка Эль-Ретиро.
Каждый дюйм этого жилища порождал воспоминания о том судьбоносном дне.
Скарлетт испытала знакомое, почти непреодолимое притяжение, когда Хавьеро открыл дверь. Ее сердце упало, а затем взлетело, потому что он сам сварил для них кофе, вскользь упомянув, что персонал был накануне уволен. Злое искушение удерживало ее здесь, чтобы отстаивать свою точку зрения, тогда как она могла сказать то, что хотела, и уйти. Она вторглась в его пространство, почти благословив сделать опрометчивый шаг.
Он так и поступил. Взял ее за плечи и поцеловал. Несколько мгновений спустя они упали на полосатый диван, перед тем как перебраться в спальню, где их захлестнул чувственный шторм. Это было потрясающе! Потом они вместе приняли душ и вернулись в постель, чтобы снова заняться любовью, на этот раз не так порывисто. Когда солнце стало клониться к горизонту, она сказала, что должна уйти, но у них было еще последнее отчаянное соитие прямо здесь, в фойе, у этой стены.
Ее сердце оборвалось, когда она оказалась на том же самом месте. Скарлетт вгляделась в его мрачное лицо. Хавьеро перехватил ее взгляд, и радужная оболочка его единственного глаза, казалось, вспыхнула сине-зеленым пламенем, говорящим ей, что он помнит каждую секунду того дня так же четко, как и она.
У Скарлетт перехватило дыхание. Она не чувствовала себя сексуальной уже несколько месяцев, но дрожь возбуждения зародилась в глубине ее тела и эхом удовольствия отозвалась в эрогенных зонах.
Хавьеро был непроницаем.
- Устраивайся. Я вернусь через час, - сказал он и ушел.
Это был словно удар под дых. Глубокое неприятие, которое заставило ее почувствовать себя всеми заброшенной. И этого ощущения не смогли рассеять медсестра или домработница, которые хлопотали возле нее. Они казались достаточно милыми и доброжелательными, но Скарлетт не собиралась отдавать своего новорожденного сына незнакомым людям.
Просто попросила проводить ее в комнату Локка, где переоделась и накормила его.
Она прочитала сообщение от Киары. Та уехала с Вэлом в Италию в то же время, когда Скарлетт приехала в Мадрид.
Несмотря на то что ей всегда приходилось рассчитывать только на себя, Скарлетт надеялась, что все может по-другому сложиться с Хавьеро. Вчера он был таким внимательным, так хотел стать частью жизни их сына.
Но эти отношения будут такими же односторонними, как и все прочие, предположила она.
Ей следует, как всегда, рассчитывать только на себя, решила Скарлетт, пытаясь разогнать туман уныния, который окутывал ее.
Хавьеро вернулся через два часа. Скарлетт только что уложила Локка в колыбель в его комнате и стояла у двери, принимая у курьера заказы, которые сделала в Интернете.
- Почему ты не отдыхаешь? - спросил он.
Волосы и борода Хавьеро были аккуратно подстрижены, отчего стали сильнее заметны шрамы, которые усиливали его природную мужественность.
Он забрал все пакеты у молодого курьера и, дав ему несколько евро, отправил восвояси.
- Я думала, ты ушел в свой офис. - Она посмотрела на Хавьеро. - Тебе идет. Хорошо выглядишь.
Его бесстрастный взгляд отверг ее комплимент.
- Это только стрижка. Я не могу винить тебя за то, что ты отклонила мое предложение, ведь я в буквальном смысле выгляжу как ягуар, который напал на меня.
- Хавьеро!
Он отмахнулся от ее возражений и бросил пакеты на стул.
- Я говорил со своим врачом о протезе глаза. Мне нужна пластика, чтобы восстановить человеческий вид. В течение недели шрамы подживут, и тогда я отправлюсь на консультацию.
- Твои шрамы не имеют ничего общего с моим стремлением отложить свадьбу. Я… - Скарлетт запнулась от смущения, затем продолжила: - Я всегда находила тебя привлекательным. И сейчас ты мне нравишься. - Ее голос прервался, но не оттого, что она лукавила. Просто от взгляда его единственного глаза пол ушел у нее из-под ног.
- Вот уж действительно…
- Почему ты настроен так скептически? - сердито спросила она. - Ты очень… мужественный. - Должно быть, он много работал физически, потому что у него была широкая грудь и накачанные плечи и бедра. Скарлетт готова была поспорить на любые деньги, что именно физическая сила спасла его, позволив отбиться от дикой кошки. Она сглотнула и отвернулась, чувствуя, как жар приливает к ее щекам. То физическое влечение, которое она всегда чувствовала к нему, вернулось с новой силой. Их связь через сына усилила его, в клочья разорвав ее попытку оставаться безразличной. - Ну, я бы не переспала с тобой, если бы меня к тебе не влекло, не так ли?
- Присяжные все еще не определились с вашими мотивами, мадам. - Его голос стал жестче. - Вэл переспал бы с тобой, если бы ты захотела. Они с Эвелиной на все были готовы, чтобы побольше вытянуть из отцовского состояния. Не могу поверить, что он не предложил.
- Конечно, он это сделал, - язвительно усмехнулась Скарлетт.
В выражении лица Хавьеро промелькнуло что-то убийственное.
- Когда?
- В одну из первых встреч. - Она обхватила себя руками. - До того, как понял, что я буду продолжать говорить о его отце, пока его либидо не скроется в своей скорлупе. Вэл не шутил, просто проверял меня, как ты сейчас. Вы пытаетесь понять, сможете ли смутить меня попыткой доказать, что я лгунья. Ты хочешь, чтобы я призналась, что нашла Вэла привлекательным, поэтому я так и сделала, - сказала она.
Хавьеро недоверчиво хмыкнул.
- И это объективная оценка, - уточнила Скарлетт. - А кто бы возразил? Он сделал карьеру в мире моды, потому что воплощает в себе мужскую красоту. И прекрасно это знает. Вот почему я не испытываю к нему искреннего влечения.
Хавьеро изучающе посмотрел на нее.
- Ты не находишь высокомерие привлекательным?
- Нет, не нахожу. Именно поэтому я никогда не спала с твоим отцом. Или с тобой, пока ты не перестал говорить со мной свысока.
Это был уклончивый ответ. Скарлетт всегда находила лучшим Хавьеро. У Вэла не было ни единого шанса после того, как Хавьеро установил планку.
И ни у одного другого мужчины.
- Я говорил с тобой свысока? - беспечно спросил он.
- Ты делаешь это и сейчас. - Она скопировала его невеселую улыбку.
Хавьеро подошел ближе.
- Я ничего не могу поделать, ведь ты ниже меня ростом.
На нем были сшитые на заказ брюки и накрахмаленная рубашка с расстегнутым воротом. Он также носил свой особый бренд превосходства, которое Скарлетт находила чрезвычайно волнующим. Он унаследовал авторитарность от отца, как и Вэл. Но биржевой игрок Нико был полностью лишенным смирения, красавчик Вэл - излишне самовлюбленным. Уверенность же Хавьеро в себе была заработанной. Он сколотил свое состояние тяжелым трудом.
Аура холодной уверенности, окружавшая Хавьеро, окутала Скарлетт, когда он подошел совсем близко. У него и прежде была эта способность приводить ее в замешательство, и она боялась, что это навсегда.
Хавьеро не обладал классической красотой: нос с горбинкой, высокий лоб и широкий подбородок. Черты его лица не были утонченными, скорее грубоватыми, и все же завораживали, даже несмотря на шрамы, нанесенные ягуаром.
- Все еще привлекает? - Это была легкая насмешка, но Скарлетт заметила напряжение, которое пряталось за деланым безразличием. Он готовился к критике или отказу.
Скарлетт не могла лгать. Она должна была сказать ему правду, даже если у нее было такое чувство, будто она с завязанными глазами шагнула с обрыва и доверила ему поймать ее.
- Да, - прошептала она.
Он дотронулся до ее подбородка, слегка приподнял голову, посмотрел в глаза, потом на губы, снова перевел взгляд на глаза.
- Я бы предположил, что это говорит в пользу брака, не так ли?
Думала ли она о том, чтобы провести всю свою жизнь в постели Хавьеро? Миллион раз и задолго до того, как забеременела от него. Но эти сказки должны были остаться в книге, спрятанной на полке глубоко в ее душе.
Она хотела этого, призналась себе Скарлетт, когда его губы коснулись ее губ. И ненавидела себя за то, что ушла девять месяцев назад. Или, скорее, у нее не было другого выбора, кроме как сделать это.
С тех пор каждую минуту своего бодрствования она хотела вернуться в этот момент. За еще одним поцелуем.
Хавьеро плавно провел губами по ее губам. Это было ленивое возвращение на знакомое место, заставившее ее вздохнуть в знак приветствия.
Он завладел ее губами, углубляя поцелуй, и Скарлетт скользнула в чувственный бассейн, который он наколдовал без усилий.
А когда обнял ее, это тоже походило на возвращение домой. Скарлетт растаяла, чувствуя, как набухает его плоть, прижимаясь к ее животу.
Она обхватила Хавьеро за шею, застонала от удовольствия и скользнула рукой в его волосы.
Ее палец задел повязку, прикрывающую его покалеченный глаз, не сдвинув ее, но напугав их обоих.
Хавьеро вскинул голову, и она опустила руку ему на плечо.
Жар их поцелуя мгновенно рассеялся, сменившись холодом неловкости, Скарлетт была ошеломлена, но все еще оставалась в его объятиях, не сразу осознав это.
- Где медсестра? - спросил он, отойдя на шаг.
В тот день, девять месяцев назад, он позволил поцелую продолжаться до тех пор, пока она не лишилась возможности трезво мыслить. Хавьеро прервал его только для того, чтобы сказать севшим голосом:
- Я иду в свою комнату, чтобы принять душ и взять презерватив. Не хочешь присоединиться?
Она без возражений последовала за ним.
Сегодня Скарлетт не была так возбуждена, что не могла мыслить здраво, но все же цеплялась за него, пыталась сохранить равновесие при резкой смене настроения.
- Я… гм… - Она огляделась, потом вспомнила: - Я послала ее купить лекарство, так как ее беспокоит мой низкий гемоглобин.
- Это именно то, о чем она должна беспокоиться. Твой доктор сказал, что на этой неделе тебе нужно больше отдыхать. И никаких любовных утех на протяжении шести недель, - многозначительно напомнил он ей.
- Ну конечно. А значит, нет смысла обсуждать брак, пока не пройдут эти шесть недель.
Она говорила с фальшивым весельем и копалась в пакетах, чтобы скрыть румянец смущения.
- Секс не является причиной, по которой я хочу жениться на тебе, Скарлетт. Физическое притяжение между нами просто приятно иметь.
Если бы наши занятия любовью значили для тебя что-то большее, чем «приятно иметь», ты бы появился, чтобы сделать предложение, задолго до сегодняшнего дня.
- Я просил тебя остаться в тот день, - напомнил он. - Но ты выбрала моего отца.
- Легко утверждать это сейчас, - пробормотала она, уверенная, что их отношения не продвинулись бы дальше короткого романа. - Ты пойдешь на работу на этой неделе? - пыталась она сменить тему, не желая продолжать бессмысленный спор.
- Я собирался поработать удаленно.
Он нахмурился, глядя на коробку, из которой Скарлетт достала наушники блютуз и высокоскоростной сверхзащищенный модем, заказанные вместе с другими гаджетами.
- Я думал, твой ноутбук доставят с острова.
- Пройдет по меньшей мере неделя, прежде чем все упакуют и перешлют. Я решила побыстрее вернуться к работе.
- Вернуться к работе? Ты родила три дня назад. Нет. Отправляйся спать. - Хавьеро указал в сторону коридора, ведущего в спальни.
- Прошу прощения, но мне не пять лет. - Скарлетт перенесла коробку на диван, села, закинув ноги на подушки. - Я хочу ответить на несколько писем. За последние три месяца я создала управленческую команду, но сотрудники все еще нуждаются в руководстве.
Хавьеро устроился в кресле в небрежной позе, готовый как защищаться, так и атаковать.
- Ты говорила, что должна управлять делами моего отца.
- Да, я делаю это в качестве попечителя. Киара - мой доверитель. У нее есть право голоса и право вето, но она не хочет быть вовлечена в повседневные решения.
- И ты взвалила все на себя.
- А почему бы и нет?
- Потому что у тебя есть новорожденный сын, который нуждается в тебе, - напомнил Хавьеро.
- А ты уйдешь с работы из-за рождения сына? - выпалила Скарлетт.
- Во всяком случае, намерен чаще бывать дома, - твердо заявил Хавьеро. - Я не оспариваю твое право на работу. Все дело во времени.
- И мое время пришло, - стояла на своем она. - Я всегда стремилась к этому. Что бы вы ни говорили о Нико, но он знал, как делать деньги. Я многому у него научилась. И сейчас я лучший кандидат для управления его бизнесом, чем любой из его безразличных сыновей. И он не доверил бы мне, если бы не был уверен, что я достаточно квалифицированна для выполнения этой работы.
- В том-то и проблема. Он мертв, но ты все еще работаешь на него.
- Вообще-то я работаю на твоего сына. - Она проделала дырку в термоусадочной пленке на коробке.
- И на дочь Вэла, судя по всему. Это гора ответственности. А разве заместитель не хороший выход?
- Например, кто? Ты? Я была здесь несколько раз и спрашивала, не хочешь ли ты взять на себя это дело. Ты отказался.
- Мой интерес к отцовским деньгам настолько мал, что я хотел бы, чтобы и моя будущая жена полностью дистанцировалась! - выпалил он. - Оставим в стороне тот факт, что моя мать одержима желанием отнять эти деньги у Эвелины. - Его рука нервно дернулась. - Мои родственники любят рассказывать мне, каким милым, добрым и любящим человеком она была до Нико. Я никогда не видел ее такой. Всю мою жизнь она была циничной, разъяренной жертвой.
- Тогда почему ты не вернулся и не стал работать на него? Не взял бизнес под свой контроль? - Она никогда не понимала непреодолимого разрыва между мужчинами в этой семье. - Нико хотел, чтобы ты это сделал.
- Это было позже, - коротко ответил Хавьеро, сжимая подлокотник. - После того как он понял, что мы с Вэлом серьезно вознамерились отречься от него. Затем он послал тебя, чтобы попытаться призвать нас обратно. Не притворяйтесь, что это было приглашение. Это был приказ. Я согласился выслушать тебя только ради моей матери, в надежде, что он каким-то образом смягчится по отношению к ней. Как мы уже видели, он этого не сделал. Пусть сгниет в аду. Надеюсь, он сейчас там.
- И это еще одна вещь, которую я не понимаю! Почему ты так ненавидишь Вэла? Нико сказал, что вы всегда были на равных, но ваши матери настроили вас друг против друга и против него.
- Он так сказал?
- Да. И еще сказал, что Вэл был нарушителем спокойствия и за это исключен из школы-интерната, в которой вы оба учились. И после того как Вэл отказался от любых притязаний на его состояние, ты сделал то же самое. Никогда не видела в этом смысла. Ты отрезал себе нос назло своему лицу.
- Что за лжец, - процедил сквозь зубы Хавьеро, стискивая подлокотник кресла, чтобы сдержать эмоции. - Вэл мог позволить себе роскошь швырнуть отцовские деньги ему в лицо. Он уже тогда достаточно зарабатывал на своей внешности. Где бы я получил доход в тринадцать лет? Мой дедушка был в долгах. Брак моей матери распался из-за неверности отца, но Нико отказался платить ей что-либо, кроме алиментов на ребенка, не слишком щедрых. Знаешь, что сказал Нико, когда мне нужно было платить за очередной семестр после того, как Вэл бросил учебу?
- Что он хотел относиться к вам одинаково, - с ужасом предположила она, едва сдерживая желание спрятать лицо в ладонях, от того, что вдруг узнала горькую правду.
- Он сказал, что Вэл проявляет инициативу и независимость. Что-то вроде зрелости и деловой хватки, которые сослужат ему хорошую службу, когда он унаследует все. И ему незачем награждать более слабого сына.
Хавьеро никогда не был слабым. Как мог Нико обойтись с ним так жестоко?
- Думаю, ты понимаешь, что потом у меня не было выбора, кроме как отказаться от его великодушных предложений восстановить меня в статусе его наследника. К тому времени я многократно приумножил то, что накопил мой дед. И возможно, именно издевки Нико заставили меня добиться всего, чего я добился. Мне уже давно было безразлично, помнит ли он, что у нас общая ДНК. Особенно мне не хотелось быть ему ничем обязанным.
Скарлетт нечего было сказать в защиту Нико. Он смягчился по мере того, как ухудшалось его здоровье и появилась внучка.
Однако ничто из этого не стерло его бессердечия по отношению к собственным детям.
- Мне так жаль, Хавьеро, - пробормотала она.
- Чего? Того, что работала на него? Или того, что появилась здесь и действовала в его интересах, сочтя меня обидчивым и упрямым, потому что отказался откликнуться на его зов? Или того, что он обременил нашего сына этой грязной кучей денег? Я не хочу, чтобы ты имела к ним отношение, Скарлетт. Это разрушит нашу жизнь. Это разрушит мою жизнь снова.