Следующие тринадцать дней я продвигался вдоль береговой линии на север, немного отклоняясь на восток или запад по необходимости. Иногда мне приходилось огибать небольшие бухты и заливы, на что уходило много времени. Каждые планетарные сутки я проходил в среднем семьдесят пять километров, тратя на поиски пропитания и отдых не больше семи — восьми часов. Благодаря изменившимся биоритмам организма, спал я теперь совсем немного, и большую часть ночи шёл вперёд. Но этого явно было недостаточно, чтобы нагнать украденный космолёт.

Уже через неделю я понял, что безнадёжно отстал, и продолжал по инерции идти в ту сторону, куда плыл брюхоног. Гигантский морской обитатель, по всей видимости, мог длительное время обходиться без отдыха и пищи. Поэтому он двигался вперёд почти без остановок.

Собственные ночёвки я проводил, в основном, в укромных пещерах прибрежных скал или на высоких деревьях. Никогда раньше я не думал, что смогу спать на развилках ветвей, откуда можно легко свалиться. И всё же, я это делал.

До сих пор в джунглях мне не встречались по-настоящему опасные хищники. Но по ночам я уже несколько раз слышал громкое рычание каких-то зверей. И тогда мне становилось страшно. В голову приходили ужасные образы и кровавые сцены моей внезапной гибели. Казалось, что в глубине леса бродят десятки жутких тварей, которые не прочь поживиться свежим мясом. Именно поэтому, на время короткого, в несколько часов сна, я вынужден был забираться на деревья, где чувствовал себя относительно спокойно.

После первой ночёвки, я понял, что спать на толстых ветвях не так уж и трудно. Главное — поудобней устроиться на развилке, чтобы спина имело надёжную опору. Ещё лучше, если удастся лечь сразу на две ветви, растущие рядом. Потом достаточно свесить ноги с обеих сторон, и заложить руки за голову. Спать на твёрдой коре, конечно, было жестковато, но если предварительно настелить тонких веток с широкими бархатистыми листьями, то получалась роскошная лежанка.

Иногда ночная температура опускалась до пятнадцати градусов. Воздух становился прохладным. Но я по этому поводу ничуть не беспокоился. Мой комбинезон отлично защищал тело, как от жары, так и от холода.

Утром четырнадцатого дня, после небольшого купания в мелководной речушке, я по привычке взглянул на стрелку пеленгатора. Оказалось, что теперь она отклонилась на северо-восток. Я хорошо помнил географическую карту местности, сделанную Астрой, и знал, что на расстояние четырёхсот с лишним километров, которые отделяли меня от космояхты, течёт крупнейшая на планете река. Она начиналась среди обширной цепи южных гор, и впадала одним рукавом в центрально-материковое море, на берегу которого я находился, а другим в северо-восточный океан.

Таким образом, если брюхоног вместе с космолётом сейчас плыл по этой реке, мне удобнее было срезать лишний угол по джунглям. Идти вглубь леса не очень хотелось, но выбирать в данном случае не приходилось. Я был в роли догоняющего, и играл по чужим правилам.

Двигаясь через джунгли, я смог лучше узнать местную флору и фауну, проверяя биоанализатором всё, что попадалось в мои руки. В поисках наилучшего белкового пропитания, я старался добывать разных псевдоптиц и небольших растительноядных животных. К сожалению, мясо не у всех подстреленных экземпляров было вкусным и полезным, так что пару раз, после таких экспериментов, меня стошнило.

Кроме мяса, я начал употреблять в пищу съедобные плоды и ягоды, которые с каждым днём встречались всё чаще. Я также заметил, что заросли джунглей стали менее густыми, а сами деревья уменьшились в размерах и приобрели более яркий окрас листьев. Эти природные изменения говорили о том, что здесь начинается новая климатическая зона планеты.

К исходу шестнадцатых суток пути я преодолел более тысячи километров. И хотя расстояние между мной и «Звёздной акулой» сократить не получилось, отступать было некуда.

В этот вечер я решил остаться без ужина, но костёр, тем не менее, разжёг, чтобы разогнать кровососов и отпугнуть опасных ночных хищников. Если они действительно здесь водились, нужно было принять все меры, чтобы избежать с ними встречи.

Подбросив в огонь несколько толстых сухих веток для увеличения светового круга, я ухватился руками за прочный стебель вьюнка, который оплёл ближайшее ко мне дерево. Затем переключил антигравитационный пояс на полную мощность и легко взобрался по узловатому стволу на двойную развилку толстых ветвей. Устроившись на лиственной подстилке с максимальным удобством, я приготовился к ночному сну.

В свободном от листвы пространстве на фоне звёздного неба появился один из спутников планеты. Сейчас он был красноватого цвета. Разглядывая его смутные очертания, я незаметно уснул.

Пробуждение было неожиданным. Я открыл глаза и прислушался. Появилось внутреннее чувство тревоги. Мне казалось, что за мной наблюдают.

Я осторожно огляделся по сторонам, но в темноте ничего не увидел. Костёр уже погас. Стараясь не делать резких движений, я взглянул на часы. Яркие зеленоватые цифры высвечивали три часа сорок минут местного времени. До рассвета оставалось больше двух часов. Что же меня разбудило?..

Запах! Едва уловимый, но всё же реальный запах тухлятины. Казалось, будто в соседних кустах лежит кусок гниющего мяса.

Опасаясь внезапного нападения какой-нибудь твари, я медленно потянулся к кобуре за бластером, но опоздал…

Прямо под деревом раздалось шипение. В тот же момент левую лодыжку обхватило что-то узкое и липкое. Я вскрикнул от неожиданности и рефлекторно дёрнул ногой, пытаясь освободиться. Внизу раздалось ответное утробное рычание. Тонкое липкое щупальце ещё сильнее потянуло меня к источнику угрожающего звука. Чтобы не упасть, я вцепился правой рукой в ближайшую ветку.

Доставать бластер сейчас было неудобно. Поэтому я выхватил кинжал и, резко поджав ногу, рубанул им по щупальце. Раздался звук лопнувшей резины. Джунгли огласил яростный рёв хищника. Это был тот же злобный рык, который я уже слышал по ночам. И теперь мне предстояло лично встретиться с его обладателем.

В ночном мраке разглядеть хоть что-то было довольно трудно. Но, прижавшись спиной к стволу дерева, я заметил внизу чёрный силуэт большого существа. Три его красных глаза светились, как угли в костре.

Если меня не обманывало зрение, тварь стояла на задних лапах, возвышаясь на два с лишним метра. Рычание зверюги доносилось откуда-то из середины туловища. Оттуда же с тихим шипением вылетало то, что я сначала принял за щупальце. Однако, это был всего лишь длинный язык. Его липкий раздвоенный обрубок я оторвал от штанины комбинезона, когда вскочил на ноги.

Держа бластер наготове, я надеялся, что хищник не станет лезть за мной на дерево. Но он явно думал иначе. Он хотел есть…

Работая конечностями, как железными скобами, существо принялось карабкаться по стволу наверх. И хотя между нами было больше трёх метров, я не стал ждать, пока зверь поднимется выше. Мне пришлось открыть стрельбу, ориентируясь по звукам.

Я был уверен, что несколько раз попал хищнику в голову. Но к моему изумлению он остался жив, и продолжал упрямо лезть на дерево.

Неужели лучи энергозарядов не могут убить это существо? Я был в шоке, и лихорадочно пытался сообразить, что лучше предпринять в такой ситуации. На ум пришла только одна ценная мысль — тварь защищена твёрдым панцирем, а это значит, стрелять надо в открытые места.

С помощью стеблей вьюна я перепрыгнул на нижнюю ветвь дерева, оказавшись напротив хищника. Это было опасно, но давало лучшее положение для обстрела. Я открыл шквальный огонь, стреляя туда, где могла находиться звериная пасть и морда.

После первых удачных попаданий, хищник взвыл от боли, но не отступил. Когда же я попал ему в средний глаз, вой резко оборвался. Издав предсмертный рык, зверь рухнул вниз, и вскоре затих. Джунгли снова погрузились в привычную тишину, нарушаемую редкими криками ночных животных.

Я облегчённо вздохнул, ощущая запоздалую дрожь в коленках. Потом спрятал оружие и вернулся к своей лежанке, чтобы достать из сумки фонарик.

Широкий луч яркого света выхватил из темноты крупную тушу необычного на вид существа. Как я и думал, оно действительно было покрыто толстым панцирем бурого цвета. Кое-где на нём виднелись белёсые ожоги от лучей бластера. Головы как таковой у хищника не было. Вместо неё имелся бронированный горб, плавно переходящий в две суставчатые лапы с тремя загнутыми когтями. Дальше тянулось мощное туловище с задними лапами и раздвоенным хвостом.

Под горбом располагались три глаза, один из которых был мною выжжен, а ниже десяток длинных отростков. Они, судя по всему, заменяли зверю органы чувств. В верхней части туловища находилась большая клыкастая пасть, из которой торчал длинный желтоватый язык.

— Ну и тварь, — брезгливо пробормотал я, отключая фонарик. — Не дай Бог, такая в кошмаре приснится…

Отгоняя жуткие мысли, я опять улёгся на развилку ветвей, но дальнейшие попытки уснуть, ни к чему не привели. Идущий снизу противный запах мешал расслабиться.

Вскоре под деревом, где лежал убитый зверь, послышалось шуршание множества ног. Однако я уже знал, что там занялись своим делом местные падальщики, разделываясь с мёртвой добычей многочисленной группой.

Внешне они походили на земных муравьев или термитов длиной с человеческую ладонь. Их тела покрывал жёсткий хитин ярко-рыжего цвета. Для живых существ они были безопасны, но мешать им ужинать не стоило.

Возня внизу продолжалась до самого утра. А, когда в джунглях стало светать, я увидел два десятка существ, которые доедали убитого хищника. Делали они это изнутри, вытаскивая оторванные клешнями куски мяса через открытую пасть зверя. Другого способа добраться до свежей пищи не было.

Мне вдруг захотелось поближе рассмотреть тёмно-красные глаза мёртвой твари. Я осторожно спустился с дерева, и падальщики нехотя разбежались в стороны. Возле останков лесного хищника, я гораздо сильнее ощутил вонь, исходящую из его нутра.

Быстрыми движениями кинжала я вырезал уцелевшие глаза. На ощупь они были твёрдыми, что не могло не удивлять. Когда я срезал верхнюю кожистую оболочку, у меня на ладони остались два круглых рубиновых шарика диаметром около пяти сантиметров. Сразу возникал резонный вопрос, каким образом эти глаза могли видеть!?

Оценив внешнюю красоту трофея, я решил оставить гладкие бусины себе, и спрятал их в нижний карман комбинезона. Задерживаться рядом с убитым зверем больше не имело смысла. Поэтому я направился дальше, вдогонку за яхтой и брюхоногом.

Прошло ещё четыре дня, прежде чем жёлтая стрелка браслетного пеленгатора вывела меня в совершенно новую местность — на каменисто-песчаный берег полноводной реки. Правда, сначала мне пришлось резко изменить маршрут движения, чтобы не увязнуть в грязи обширных болот, которые преграждали путь на северо-восток. Таким образом, я потратил лишний день на поиск выхода из опасного района, но смог избежать серьёзных неприятностей, или смерти в трясине.

Сидя на тёплом белом песке и наблюдая за мелкими волнами, я пытался разглядеть противоположный берег широченной реки. Однако смог сделать это лишь с помощью подзорной трубы. Именно в этих медленно текущих водах несколько дней назад проплывал мой космолёт, влекомый морским чудовищем.

Я по-прежнему отставал от них на сотни километров, но думать о потере «Звёздной акулы» не хотелось. У меня ещё были силы продолжать погоню. Если удастся сделать плот из небольших стволов поваленных деревьев, то…

Додумать мысль я не успел. За спиной послышался тихий шорох, и на мою голову обрушился тяжёлый удар. Затылок взорвался болью, после чего окружающий мир исчез.