За каждый день, что ссудишь мне сейчас,[30]

И каждый час —

Тебе, сквалыжный бог, верну я десять,[31]

Когда, седой, устану куролесить.[32]

Ну, а пока позволь мне, сняв узду,

Скакать, ценя не лошадь, а езду,

И, дам смешав, не помнить на ходу,

С какой иду.

Соперника письмо перехватив,

Позволь порыв

Мне не сдержать и загодя явиться,

Чтоб обе — и служанка, и девица[33] —

Остались с прибылью. Мой вкус не строг:[34]

Цыпленок сельский,[35] светский пирожок

И бланманже придворное — мне впрок

И в самый сок.

Так, по рукам! Когда ж я стану стар,

Зажги пожар

В развалине, и пусть плачу впервые

Стыдом и мукой за грехи былые.

Тогда взыщи, жестокий кредитор,

Мои долги с лихвой; до тех же пор

Избавь меня от застящих простор

Любовных шор![36]