Взгляни и рассуди: вот блошка;

Куснула,[3] крови выпила немножко,

Сперва — моей, потом — твоей,

И наша кровь перемешалась в ней.

Какое в этом прегрешенье?

Где тут бесчестье и кровосмешенье?

Пусть блошке гибель суждена —

Ей можно позавидовать: она

Успела радости вкусить сполна!

О погоди, в пылу жестоком

Не погуби три жизни ненароком:[4]

Здесь, в блошке — я и ты сейчас,[5]

В ней храм и ложе брачное для нас;[6]

Наперекор всему на свете

Укрылись мы в живые стены эти.

Ты смертью ей грозишь? Постой!

Убив блоху, убьешь и нас с тобой:

Ты не замолишь этот грех тройной.

Упрямица! Из прекословья

Взяла и ноготь обагрила кровью.

И чем была грешна блоха —

Тем, что в ней капля твоего греха?

Казнила — и глядишь победно:

Кровопусканье, говоришь, не вредно.

А коли так, что за беда?

Прильни ко мне без страха и стыда:

В любви моей тем паче нет вреда.