Ужель Ты сотворил меня для тленья?[1453]
Дай мне очнуться: близок смертный час![1454]
Встречая смерть, навстречу смерти мчась,
Как прежде, жажду страсти утоленья.
Вперед гляжу — жду смерти появленья,
Назад — лишь безнадежность видит глаз,
И плоть, под тяжестью греха клонясь,
Загробной кары ждет за преступленья.[1455]
Но Ты — над всем: мой взгляд, Тебе подвластный,
Ввысь обращаю — и встаю опять.
А хитрый враг[1456] плетет свои соблазны —
Мне ни на миг тревоги не унять.
Но знаю — благодать меня хранит:
Железу сердца — только Ты магнит![1457]
О Боже, всеми на меня правами
Владеешь Ты, сперва меня создав,
Потом — погибнуть до конца не дав,
Мой грех своими искупив скорбями,
Как сына — осияв меня лучами,[1458]
И как слуге — за все труды воздав.[1459]
Я жил в Тебе — твой образ не предав,
И жил во мне Твой Дух — как в неком храме...[1460]
Но как же завладел мной сатана?
Как взял разбоем данное Тобой?[1461]
Встань, защити меня и ринься в бой —
Моя душа отчаянья полна:
Ты не избрал меня, других любя,
А враг не отпускает от себя!
О, если б я, от слез лишившись сил,
Вернуть глазам ту влагу был бы властен, —
Мой горький плач, что раньше был напрасен,
Святой бы плод отныне приносил![1462]
Каким я ливнем слезным оросил
Кумира![1463] Сколь для сердца был опасен
Порыв печали! Каюсь — и согласен
Терпеть опять, что и тогда сносил...
Да — вор ночной,[1464] развратник похотливый,
И забулдыга, и смешной гордец
Хоть вспомнят иногда денек счастливый
И тем уменьшат боль своих сердец.
Но мне не будет скорбь облегчена:[1465]
Она со мной — и кара, и вина!
О черная душа! Недуг напал —
Он, вестник смерти,[1466] на расправу скор...
Ты — тот, кто край свой предал и с тех пор
Бежал в чужие страны и пропал;
Ты — тот, кто воли всей душой желал
И проклинал темницу, жалкий вор,
Когда ж услышал смертный приговор,
Любовью к той темнице воспылал...
Ты благодать получишь, лишь покаясь,[1467]
Но как начать, который путь верней?
Так стань чернее, в траур облекаясь,
Грех вспоминай и от стыда красней,
Чтоб красная Христова кровь могла
Твой грех омыть, очистив добела![1468]
Я — микрокосм,[1469] искуснейший узор,
Где ангел слит с естественной природой,[1470]
Но обе части мраку грех запродал,[1471]
И обе стали смертными с тех пор...
Вы, новых стран открывшие простор
И сферы, что превыше небосвода,[1472]
В мои глаза для плача влейте воды
Морей огромных: целый мир — мой взор —
Омойте.[1473] Ведь потоп не повторится,
Нет, алчностью и завистью дымясь,
Мой мир сгорит:[1474] в нем жар страстей таится...
О, если б этот смрадный жар погас!
И пусть меня охватит страсть другая —
Твой огнь,[1475] что исцеляет, сожигая!
Спектакль окончен. Небо назначает
Предел моим скитаньям;[1476] я достиг
Последней цели странствий. Краткий миг
Остался. Время тает и тончает...
Вот плоть с душой смерть жадно разлучает,
Чтоб, смертным сном осилен,[1477] я поник...
Но знаю: дух мой узрит Божий лик,
И страх заране взор мне помрачает...
Когда душа вспорхнет в небесный дом,[1478]
А тело ляжет в прах,[1479] поскольку бренно,
То я, влекомый тягостным грехом,
В его источник упаду — в геенну...
Но оправдай меня — я грех отрину[1480]
И мир, и плоть, и сатану покину!
С углов Земли, хотя она кругла,
Трубите, ангелы![1481] Восстань, восстань
Из мертвых, душ неисчислимый стан!
Спешите, души, в прежние тела! —
Кто утонул и кто сгорел дотла,[1482]
Кого война, суд, голод, мор, тиран
Иль страх убил...[1483] Кто Богом осиян,
Кого вовек не скроет смерти мгла!..[1484]
Пусть спят они. Мне ж горше всех рыдать
Дай, Боже, над виной моей кромешной:
Там поздно уповать на благодать...
Благоволи ж меня в сей жизни грешной
Раскаянью всечасно поучать:
Ведь кровь Твоя — прощения печать!
О, если знанье — верных душ награда,[1485]
Душа отца[1486] в раю награждена
Вдвойне: следит, блаженствуя, она,
Как смело я парю над пастью ада!
Но если, райского сподобясь сада,
Душа и там прозренья лишена,
То как раскрыть мне пред отцом сполна
Всю непорочность помысла и взгляда?
Душа с небес кумиров ложных зрит,
Волхвов, носящих имя христиан,[1487]
И видит: фарисейство и обман
Притворно святы,[1488] праведны на вид...
Молись, отец, печали не тая:
Полна такой же скорби грудь моя!
Когда ни дерево, что, дав свой плод,[1489]
Бессмертье у Адама отняло,
Ни блуд козлов, ни змей шипящих зло
Не прокляты — меня ль проклятье ждет?!
Ужель сам разум ко грехам ведет,
Ужель сознанье в грех нас вовлекло?
Иль Бог, всегда прощающий светло,
Впал в страшный гнев[1490] — и мне проклятье шлет?..
Но мне ль тебя, о Боже, звать к ответу?..
Пусть кровь твоя и плач мой покаянный
В один поток сольются неслиянно —
И грех мой погрузи навеки в Лету![1491]
«О, вспомни грех мой!» — молит кто-нибудь,
А я взываю: «Поскорей забудь!..»
Смерть, не тщеславься:[1493] се людская ложь,
Что, мол, твоя неодолима сила...
Ты не убила тех, кого убила,
Да и меня, бедняжка, не убьешь.
Ведь сон ночной — а он твой образ все ж —
Нам радости приносит в изобилье,
И лучшие из живших рады были,
Что ты успокоенье им несешь...
О ты — рабыня рока и разбоя,[1494]
В твоих руках — война, недуг и яд.[1495]
Но и от чар и мака крепко спят:
Так отчего ж ты так горда собою?..
Всех нас от сна пробудят навсегда,
И ты, о смерть, сама умрешь тогда![1496]
О фарисеи, бейте же меня,[1497]
В лицо мне плюйте, громко проклиная![1498]
Я так грешил!.. А умирал, стеная,
Он, что в неправде не провел ни дня!..
Я б умер во грехах, себя виня
За то, что жил, всечасно распиная
Его, кого убили вы — не зная,
А я — его заветов не храня!..
О, кто ж его любовь измерить может?
Он — Царь царей — за грех наш пострадал![1499]
Иаков, облачившись в козьи кожи,[1500]
Удачи от своей уловки ждал,
Но в человечью плоть облекся Бог[1501] —
Чтоб, слабым став, терпеть Он муки смог!..
Зачем у нас — все твари в услуженье?[1502]
Зачем нам пищей служат всякий час
Стихии, хоть они и чище нас,[1503]
Просты и неподвластны разложенью?
Зачем с покорностью в любом движенье
Вы гибнете, пред мясником клонясь,
Кабан и бык,[1504] когда б, остервенясь,
Вы б растоптали нас в одно мгновенье?..
Я хуже вас, увы, в грехах я весь,
Вам воздаянья страх знаком едва ли...
Да, чудо —то, что нам покорны твари,
Поистине же чудо из чудес —
Что сам Творец на гибель шел в смиренье
За нас[1505] — врагов Своих, Свои творенья!..
Что, если Страшный суд настанет вдруг
Сегодня ночью?..[1506] Обрати свой взгляд
К Спасителю, что на кресте распят:
Как может Он тебе внушать испуг?
Ведь взор Его померк от смертных мук,[1507]
И капли крови на челе горят...
Ужели тот тебя отправит в ад,
Кто и врагов своих простил,[1508] как друг?!
И как, служа земному алтарю,
Мне уверять любимых приходилось,
Что строгость — свойство безобразных, милость —
Прекрасных, так Христу я говорю:
Уродливы — нечистые созданья,
Твоя ж краса — есть признак состраданья!..[1509]
Бог триединый, сердце мне разбей!
Ты звал, стучался в дверь, дышал, светил,[1510]
А я не встал... Но Ты б меня скрутил,
Сжег, покорил, пересоздал в борьбе!..[1511]
Я — город, занятый врагом.[1512] Тебе
Я б отворил ворота — и впустил,
Но враг бразды правленья захватил,
И разум — Твой наместник — все слабей...[1513]
Люблю Тебя — и Ты меня люби:
Ведь я с врагом насильно обручен...
Порви оковы, узел разруби,[1514]
Возьми меня, да буду заточен!
Лишь в рабстве — я свободу обрету,
Насильем возврати мне чистоту!..
Душа, ты так же возлюби Творца,
Как Он тебя![1515] Исполнись изумленья:
Бог-Дух, чье славят ангелы явленье,
Избрал своими храмами сердца![1516]
Святейший Сын рожден был от Отца,
Рождается Он каждое мгновенье, —
Но ждет ведь и тебя усыновленье[1517] —
И День субботний, вечный, без конца!..
Как у торговца краденым должны
Имущество свое мы выкупать,[1518]
Так Сын сошел и дал себя распять,
Спасая нас от вора-сатаны...
Адам подобье Божье утерял,
Но Бог сошел — и человеком стал!..
Отец, твой Сын возвысил род земной,
Он — человек, в нем — наше оправданье:
Победой, смерть поправшей и страданье,
Он — в Царстве Божьем — делится со мной![1519]
Со смертью Агнца стала жизнь иной...
Он заклан от начала мирозданья,[1520]
И два Завета[1521] дал нам в обладанье —
Два завещанья с волею одной...
Закон твой — тверд, и человеку мнилось:
Его исполнить — недостанет сил...
Но Дух, послав целительную милость,
Все, что убито буквой, воскресил![1522]
Последнее желанье, цель Завета —
Любовь![1523] Так пусть свершится воля эта!
Когда я с ней — с моим бесценным кладом —
Расстался и ее похитил рок,[1524]
То для меня настал прозренья срок:
Я, в небо глядя, с ней мечтал быть рядом,
Искал ее, но встретился там взглядом
С Тобою,[1525] ибо Ты — любви исток!
И новой страстью Ты меня завлек,
Я вновь охвачен жаждою и гладом:
О, сколь же Ты в любви своей велик!
С ее душой Ты вновь мою связуешь
И все ж меня ревнуешь[1526] каждый миг
Ко всем — и даже к ангелам ревнуешь
И хочешь, чтоб тебе была верна
Душа — хоть манят мир и сатана!
Христос! Свою невесту,[1527] всю в лучах,
Яви мне!.. Не за морем ли она
Владычит, в роскошь риз облачена?[1528]
Иль здесь, как и у немцев,[1529] сеет страх?
Иль замерла и спит себе в веках?[1530]
Лжи — или истины она полна?[1531]
И на холме ль она утверждена?
Иль вне холма? Иль на семи холмах?[1532]
Она — средь нас?.. Иль, подвигу в награду,
Как рыцарей, ее любовь нас ждет?[1533]
Благой Жених! Яви невесту взгляду!
И пусть душой владеет Голубь тот,[1534]
Который рад за каждого бывает,
Кому она объятья раскрывает!
Я весь — боренье: на беду мою,
Непостоянство — постоянным стало;
Не раз душа от веры отступала,[1536]
И клятву дав, я часто предаю.
То изменяю тем, кого люблю,
То вновь грешу, хоть каялся сначала;
То молится душа, то замолчала;
То — все, то — ничего; то жар терплю,
То хлад;[1537] вчера — взглянуть на небосвод
Не смел, сегодня — угождаю Богу,
А завтра задрожу пред карой строгой.
То набожность нахлынет, то уйдет,
Как в лихорадке[1538] — жар и приступ дрожи...
Все ж, лучшие из дней — дни страха Божья!..