Тебя я знал и обожал

Еще до первого свиданья:

Так ангелов туманных очертанья[59]

Сквозят порою в глубине зеркал;

Я чувствовал очарованье,

Свет видел, но лица не различал.

Тогда к Любви я обратился

С мольбой: яви незримое, — и вот

Бесплотный образ воплотился,

И верю: в нем Любовь моя живет,

Твои глаза, улыбку, рот,

Все, что я зрю несмело, —

Любовь моя, как яркий плащ, надела,

Казалось, встретились душа и тело.

Балластом грузит мореход

Ладью, чтоб тверже курс держала;

Но я дарами красоты, пожалуй,

Перегрузил Любви непрочный бот:

Ведь даже груз реснички малой

Суденышко мое перевернет!

Любовь, как видно, не вместима

Ни в пустоту, ни в косные тела;[60]

Но если могут серафима

Облечь воздушный облик и крыла,

То и моя б любовь могла

В твою навек вместиться, —

Хотя любви мужской и женской слиться[61]

Трудней, чем Духу с Воздухом сродниться.