Когда весна велит садам цвести

И будит хмель, дремавший взаперти,

Пора и нам свой плод произвести.

Одним светилом испокон жива

Земля; но если не одно, а два

Взойдет, куда как больше волшебства.

Так вы, два солнца,[951] озарили нас:

И ветки наших душ, переплетясь,

Выносят дань, что в тайне родилась.

Молясь, смыкают вместе две руки,

Так мы, одним деянием крепки,

Клянемся днесь: мы ваши должники.

Друг с другом, друг за друга мы стоим

Пред вами: каждый, словно херувим,

Для стрел и грешных дум неуязвим.

Как Маг, которому покорен Дух,

Мы заклинанье произносим вслух —

И девять муз приобретаем в двух.

Мы — две Свечи, которые стоят

И ждут, когда повеет аромат

От ваших уст, — и блики задрожат.

Пока в весенних трелях соловьев

Мы слышим ваш утешный, нежный зов, —

Нам не страшны угрозы холодов.

В волнах Анкора[952] можно зреть порой

Свет ваших лиц, что отражен рекой, —

Их безмятежный, девственный покой.

Пускай келейницы святой Эдит[953]

Вернутся в Полсворт, — ваш невинный вид

Любую из монашек устыдит.

Но поуменьшим пыл! еще чуть-чуть —

И сей листок, которому хлебнуть

Пришлось чернил, — забудет, в чем тут суть.

Будь в нас, двоих, амбиция и прыть,

Чтоб вас, двоих, в одно объединить,

Пришлось бы речь ad infiniti[954] длить.