– Эй, ребята!

Туралион удивленно поднял голову. Небо было затянуто свинцовыми тучами, из которых вылетел знакомый силуэт. Он сразу же рухнул вниз, прочертив полосу по темному небу. Лишь благодаря этому оклику Аллерия и ее следопыты не стали пускать стрелы в спускающееся существо, а Туралион не приказал своим бойцам занять оборонительные позиции. Вместо этого паладин сделал шаг назад и, уперев руки в бока, со сдержанной улыбкой ждал, когда Небесная расправит крылья и приземлится рядом с ним.

Не успела грифон затормозить, пропахав когтями землю, Курдран уже слез с нее и подошел к ждавшим его Туралиону, Аллерии и Кадгару. Тем не менее, радость паладина от встречи с дворфом омрачилась, когда он заметил медленную, скованную походку своего друга. А затем юноша пришел в замешательство – с Небесной слезло второе сгорбленное существо, которое поспешило за дворфом.

– Ох, как же я рад вас всех видеть, – сказал Курдран, пожимая руки Туралиону и Кадгару, а затем целуя руку Аллерии. – А то мог и не увидеть, ведь меня эти зеленокожие зверюги в плен захватили.

Туралион нахмурился и внимательно осмотрел своего невысокого друга.

– Я рад, что у тебя получилось сбежать.

– Не, меня спасли и прям на месте подлечили, – поправил его Курдран. – Тот парень, Данат, вытащил меня и вышвырнул орков из одной развалины. Аукиндон называется. Мы там нашли себе нового друга. Он чудно́й на вид, но так здорово лечит Светом, что даже тебе пару уроков мог бы преподать. И хорошо, а то я… ну… в общем, чувствовал я себя паршиво.

Туралион по-новому, с восхищением посмотрел на своего друга. Такие слова от Курдрана означали, что дворф был на пороге смерти.

– Я рад, – искренне сказал паладин.

– Хорошо, а то больше мне тебя порадовать нечем. Нер’зул улизнул. Он и его цепной пес рыцарь смерти при помощи колдовства перенеслись прямехонько к какому-то Черному храму, и у нас не получилось их остановить.

Туралион вздохнул и положил руку дворфу на плечо.

– Не переживай, Курдран. Я знаю, что вы с Данатом сделали все возможное. И я рад, что ты в порядке. – Он задумчиво провел рукой по волосам. – Черный храм… Звучит зловеще. Что мы о нем знаем?

– Не очень-то много, но вот этот пернатый готов нас к нему отвести, – Курдран ткнул большим пальцем в сторону существа, которое прилетело вместе с ним на Небесной. Существо раболепно поклонилось. – Это Гриззик. Он привел Даната в Аукиндон, а потом уже Данат нашел там меня.

– Гриззик знает! – заявило существо высоким, пронзительным голосом. – Я рассказать вам о Черном храме. Я знаю, что и где!

– Это и есть твой благодетель? – спросила Аллерия. – Тот, который тебя исцелил?

– Не, не, то был дреней. Тут все несколько сложнее.

– И что же ты такое? – негромко спросила Аллерия, и Туралион понял, что ее эльфийские глаза смогли рассмотреть лицо Гриззика, скрываемое тенью от капюшона.

– Я – араккоа, – ответил Гриззик, отбрасывая капюшон назад. Туралион едва сдержался, чтобы не вздрогнуть при виде длинного клюва и перьев, заменявших существу волосы. – Мы родиться в этом мире, как и орки. Араккоа долго оставаться сами по себе. Почти не иметь дел с орками или дренеями. Затем орки восстать, объединиться, собраться в Орду. Уничтожить дренеев.

– Аукиндон был дренейским городом-усыпальницей, – пояснил Курдран. – Это мне Гриззик сказал.

– И Черный храм тоже дренейский, – добавил птицечеловек. – Но тогда он называться по-другому. Дренеи прийти туда, чтобы встретиться с орками в последней битве. Я и мои собратья тоже прийти, чтобы сражаться с орками. – Туралион подумал, что глаза араккоа засверкали яростью, но в них горело еще что-то зловещее. – Мы проиграли. Но не потому, что плохо сражаться. У орков был колдун – Гул’дан. Он очень силен. Он изменять саму землю, поднимать посреди нас большой вулкан. – Теперь в маленьких глазах араккоа точно пылал гнев.

– Гул’дан говоришь? – Кадгар стащил со своего плеча мешок, открыл его и достал оттуда череп. – Вот все, что от него осталось. Он больше не побеспокоит твой народ, – пообещал юный старец Гриззику, а затем, скрывая облегчение, снова бросил череп к мешок.

Гриззик выпучил глаза.

– Вы сразили Гул’дана? – спросил он едва слышным шепотом.

– Нет, – признал Туралион. – Кое-кто добрался до него первым. Но мы разбили войско Орды и захватили одну из их основных крепостей. Теперь нам осталось лишь добраться до Черного храма, найти Нер’зула и прикончить его тоже.

Араккоа закивал головой.

– Я могу указать вам дорогу, – заверил он их.

Туралион посмотрел на Курдрана, и предводитель Громовых Молотов пожал плечами. Туралион все понял. Проницательный дворф сам не знал, стоит ли доверять Гриззику, но разве у них был выбор?

– Благодарю, – сказал паладин араккоа. – Мы с радостью примем твою помощь. – Он повернулся к Курдрану. – Сегодня Гриззик нам все расскажет, и мы составим примерную карту, – решил он. – А завтра ты вернешься к Данату. Мы решим, где лучше встретиться для последнего штурма.

Курдран кивнул.

– Лады, парень, хороший план, – согласился он. – Так, а еды и эля мне кто-нибудь оставил? Когда набью пузо, я все вам расскажу о нашем походе и о битве в Аукиндоне.

Туралион улыбнулся.

– Жду не дождусь услышать твою историю, – искренне сказал он дворфу. Юноша поймал на себе взгляд Аллерии и улыбнулся, когда она взяла его за руку. Завтра им снова придется выдвигаться, но сегодня они хотя бы могли посидеть у костра, выпить и послушать несомненно красочный рассказ Громового Молота.

Через несколько дней они проехали между двумя невысокими горными хребтами и увидели растянувшуюся перед ними долину. Курдран вернулся к ним, когда войско Альянса почти подошло к месту, где находились цитадель Адского Пламени и Темный портал. Оттуда Гриззик повел их дальше на юг и восток, обходя воды, которые, как поведал им араккоа, назывались Всепожирающим морем. Там, на самом краю земли, где долина Призрачной Луны подступала к уходившим в бушующее море горам, стоял Черный храм. И именно там их ждал Данат вместе с остальной армией Альянса.

Натягивая поводья, Туралион заметил, что Данат и его бойцы не сидели сложа руки. На юго-западном краю долины был разбит грубый, но функциональный лагерь, вокруг которого уже возвышались наполовину сложенные из толстых бревен стены.

– Это Курдран придумал, – сообщил Данат, подходя к ним и пожимая Туралиону руку. – Он решил, что нам нужно построить наблюдательный пункт, откуда мы могли бы следить за всей долиной, и нам обоим показалось, что это для него лучшее место.

Оба командира оказались правы, из лагеря можно было рассмотреть всю долину до самого края суши, и в том числе огромный вулкан, который возвышался посередине и изрыгал во все стороны дым, пепел и лаву.

– Ага, и лучше бы никому не ступать на ту землю, – добавил Курдран, присоединяясь к ним. – Если вы еще не заметили, эта лава – зеленая, и она пропитала всю почву.

Кадгар кивнул, и Туралион заметил, как его друг с болью посмотрел в ту сторону.

– Чистейшая магия Скверны, – хрипло прошептал он. – Я никогда такой не видел, – верховный маг покачал головой. – Я даже не хочу знать, какими заклинаниями Гул’дан довел землю до такого. Это насилие над самой природой. Неудивительно, что этот мир погибает, – чародей нахмурился, глядя на Курдрана. – Пусть твои наездники держатся от этой дряни как можно дальше, – предупредил он, – и не летайте над долиной, если в этом нет необходимости.

– Ага, хорошо, мы ее за версту обходить будем, – заверил его Курдран. – Но есть и хорошие новости. Мы уже разведали для вас местность, – дворф вытащил свиток пергамента и развернул перед ними набросок карты. – Вот тут, на восточной стороне, находится Черный храм, – сказал он, указывая туда, где ясно виднелся темный силуэт огромного здания. – А еще из него так просто не выбраться, только через эту долину. Она похожа на большую подкову, и обоими концами упирается сюда.

– Нер’зул точно там? – спросила Аллерия.

– Ага, тут он, – ответил Курдран. – И его рыцари смерти тоже. А еще несколько орков, но их не много. – Он широко улыбнулся. – Мы их хорошо прижали, никуда они не денутся.

Туралион посмотрел на Даната, и тот кивнул.

– Мы осадили храм, как только добрались до него, – пояснил он. – Я не хотел, чтобы к ним подошло подкрепление.

– Хорошо, – Туралион повернулся к остальным. – Нам нужно добраться туда самим. Кадгар, вся надежда на тебя – ты должен вывести Нер’зула из строя и не дать ему закончить заклинание. Аллерия, ты и твои следопыты должны защищать Кадгара от лучников. Стреляйте в каждого, кто хотя бы посмотрит в его сторону. Я буду рядом с ним и позабочусь обо всех, кто подберется ближе. Мы прорвемся через их оборону, найдем Нер’зула, убьем его, заберем артефакты и быстро уберемся оттуда. Согласны?

– Полностью, – утвердительно кивнул Кадгар, и остальные тоже кивнули.

– Хорошо.

Туралион вздохнул и быстро помолился, призывая им в помощь защиту Света небес. Паладин почувствовал, как Свет растекся по его товарищам, теплый и успокаивающий, и поблагодарил его. Юноша пожал руки Курдрану, Данату и Кадгару, а затем повернулся к Аллерии. Она храбро улыбнулась, глядя на него, но, как и сам Туралион, эльфийка знала, на что они идут. Аллерия. Спасибо Свету, они больше не сторонились друг друга, как последние глупцы. Вместо этого они нашли друг в друге поддержку и опору. Туралион прижал эльфийку к себе и замер, касаясь лицом ее сияющих волос, а затем приподнял ее голову за подбородок и поцеловал. Отстранившись, он улыбнулся ей настолько лучезарно, насколько смог, и взвесил в руке молот.

– Пойдем.

Они двинулись через долину, ведя за собой почти все войско Альянса – в лагере для охраны остался лишь небольшой отряд. Когда они на полном скаку обогнули вулкан, Туралион впервые увидел Черный храм. Лишь благодаря силе свой веры паладин не остановил коня, не развернул его и не заставил стремглав помчаться в противоположную сторону.

Храм был огромен, он возвышался даже над выступавшим из земли посреди долины вулканом. Он был вытесан из неизвестной каменной породы, которая, наверное, когда-то была светлой, но теперь покрылась пеплом и слоями разной грязи, которая поглощала свет. Храм нависал над ними как ставшая материальной тень, приземистая, уродливая и опасная. Он словно насмехался над армией, которая приближалась к его стенам. Туралион видел, что каждую поверхность храма украшали резные узоры, но пока не мог разглядеть деталей. А посредине, на крыше, располагались неясные выступы, напомнившие ему руку, которая пытается схватиться за небо. Пока Туралион пытался все это рассмотреть, земля под ним задрожала, его конь споткнулся, и юноша чуть не вылетел из седла. Зловещая молния зеленого цвета разорвала небо. Ее сопровождал оглушительный грохот, и казалось, что она принесла с собой не свет, а тьму. Его конь заржал от ужаса и встал на дыбы. Туралион едва ли был напуган меньше, но постарался успокоить животное.

– Что происходит? – стараясь перекричать раскат грома, спросил он Кадгара.

– Звезды сошлись, – крикнул в ответ Кадгар. – Я боюсь, что…

Он замолчал, когда земля снова содрогнулась, и зеленая вспышка озарила небеса.

Когда сверкнула вторая, Туралион вскинул голову.

Та часть храма, которая напомнила ему руку – она светилась.

– О, нет, – выдохнул он и повернулся к Кадгару.

– Я был прав, – прокричал Кадгар. – Нер’зул уже начал свой ритуал.

– Мы можем его остановить?

– Я могу, – мрачно ответил Кадгар. – Но мне нужно вовремя добраться до него.

– Считай, сделано, – Туралион поднял свой молот высоко над головой и обратился к своей вере, направляя ее в благословенное оружие. Поверхность молота начала светиться, и это свечение распространялось, росло, пока молот не засиял настолько ярко, что находившийся рядом вулкан померк в сравнении с ним. Орки и рыцари смерти, сражавшиеся у подножия Черного храма, отвернулись, ослепленные. Но свет не резал глаза солдат Альянса, и воины возликовали, когда Туралион проскакал мимо них, молотом прожигая себе путь сквозь толпу защитников.

Затем кто-то преградил ему дорогу.

– Твой свет меня не пугает! – воскликнул Терон Кровожад, держа в руке свой украшенный камнем жезл. Любому существу с глазами было очевидно, что рыцарь смерти лгал. Он отбросил капюшон назад, больше не скрывая свое отвратительное разлагающееся лицо и горящие красные глаза. Это лицо было перекошено от боли, а его тело напряглось, словно рыцарь смерти хотел поддаться страху и убежать. Вместо этого Кровожад поднял свое необычное оружие. Оно светилось разными цветами, и это неоднородное сияние боролось со светом Туралиона и пыталось его затмить.

– Свет небес воплощает в себе все, чего нет в тебе, чудовище, – прокричал Туралион в ответ, направляя молот на Кровожада и выпуская из него луч света. – Прими же его, если не боишься!

Луч ударил в Кровожада, но рыцарь смерти махнул перед собой жезлом и рассеял его, расщепив ослепительно белое сияние на множество цветных лучиков. Затем Кровожад сам нанес удар – он направил жезл на Туралиона, и из его навершия вырвалась тень, охватившая командира Альянса. Туралион почувствовал, как тьма сжалась, гася свет и сдавливая его конечности. Он боролся и пытался вырваться из нее. Вдруг паладин почувствовал под собой пустоту, больно ударился о землю и начал кататься по ней. Очевидно, ударом его сшибло с коня, но тьма все еще липла к нему и прижимала к земле.

Туралион хватал ртом воздух, но его легкие отказывались работать и подчиняться его приказам. Он упал. Ну, конечно же, он упал. Он был настолько бестолков, что даже не смог удержаться в седле. Да какой из него вообще мог получиться генерал? Его войска тоже погибнут. Он привел их сюда прямо на смерть. Лотару было бы за него так стыдно…

Юноша корчился на земле, заставляя себя дышать, но щупальца тьмы обвили и сдавили его грудь. Похожие на змей, они обернулись вокруг него и прижали руки к бокам, а затем заползли ему в рот, в ноздри, в глаза… Ай, они еще и обжигали! Из-под его плотно сжатых век полились слезы, но они лишь еще больше распалили огонь.

Так он и умрет – неудачником, предвестником катастрофы. Все остальные погибнут по его вине. Те невинные, живущие в других мирах, будут в ужасе смотреть на то, как их захлестывает необъятная зеленая волна. И солдаты, поверившие ему, когда он сказал, что Свет будет с ними. Свет… Да какой там Свет, где же он теперь, когда он так нужен?..

«Аллерия!»

Она тоже умрет, присоединится к своей семье и будет проклинать его в загробной жизни, в которую верят эльфы. Она никогда не любила его, теперь он это понял. Он был всего лишь игрушкой, которую она все равно пережила бы и оставила в прошлом. Кадгар… Курдран… Данат…

Темные щупальца сдавили его еще сильнее, и Туралион распахнул глаза, смотря перед собой невидящим взглядом.

«Прости меня, Лотар. Я подвел тебя. Ведь я – не ты. Я взял командование на себя и…»

Он моргнул.

Он командовал войсками так, как умел. Нет, он не был Андуином Лотаром, Львом Азерота. Только Лотар мог быть Лотаром. Думать иначе было бы верхом высокомерия. Нет, он был Туралионом, и с ним был Свет, который еще ни разу не подводил паладина, когда он молился всем сердцем.

«Просто попроси. Тебе нужно просто попросить от чистого сердца. Именно поэтому Лотар выбрал тебя. Не потому, что он думал, будто ты станешь им. А потому, что он знал – ты будешь самим собой».

Туралион неглубоко вдохнул – темные щупальца все еще давили на него – и начал молиться. Он распахнул глаза и почему-то понял, что они засияли чистым, белым светом. Паладин посмотрел на щупальца тьмы, и те растаяли, как тень, которой вечно суждено исчезать, когда на нее падает Свет. Вдохнув полной грудью, он поднялся на ноги. Схватив свой молот, Туралион махнул им и рассек то, что осталось от теней.

Борьба заняла всего несколько секунд, но ему казалось, что прошла целая вечность. Кровожад воспользовался возможностью, чтобы подобраться поближе, и, когда Туралион снова смог видеть и свободно передвигаться, он заметил, что рыцарь смерти оказался всего в нескольких метрах от него. Его красные глаза расширились, когда Туралион шагнул вперед. Очевидно, мертвец не ожидал, что молодой командир Альянса освободится так быстро или вообще выживет. Поэтому Кровожад оказался не готов к тяжелому удару, который Туралион нанес ему молотом прямо в грудь. Паладин был уверен, что услышал треск костей, сломавшихся под старой броней. Рыцарь смерти отшатнулся, но не упал.

– Тебе не победить, – прошипел Кровожад сквозь стиснутые зубы. – Я уже мертв. Неужели ты думаешь, что можешь сотворить со мной что-нибудь похуже? – Он сделал выпад жезлом, ударив Туралиона в живот. Паладин согнулся пополам, и Кровожад положил руку Туралиону на шлем. Боль мгновенно пронзила виски юноши, словно кто-то зажал его шлем в тиски и стал сдавливать череп. Из глаз Туралиона посыпались искры, и ему почудилось, что мир уходит у него из-под ног. Он снова изо всех сил стал отчаянно размахивать молотом, держа его обеими руками, и почувствовал, как тяжелое навершие врезалось во что-то твердое. Послышался треск, хрип, а затем боль исчезла.

Тяжело и глубоко дыша, чтобы прояснить сознание, пытаясь сморгнуть поплывшие перед глазами пятна, Туралион поднял голову и увидел, как Кровожад покачнулся и отступил на шаг. Одна его рука безвольно висела вдоль туловища. Пока рыцарь смерти не пришел в себя, Туралион прыгнул вперед, высоко поднимая молот. Он снова призвал свою веру, и сияние вырвалось как из него самого, так и из его оружия, которое светилось настолько ярко, что на него было невозможно смотреть. Паладин надвигался на своего врага.

Рыцарь смерти вскрикнул и поднял руки, чтобы защитить глаза от этого сияния, из-за которого его плоть задымилась и стала плавиться.

– Во имя Света! – возглас Туралиона прозвучал как боевой клич, молитва и угроза одновременно. Яркое сияние вспыхнуло с такой силой, что, когда он опустил молот, тот не просто раздавил тело живого мертвеца. Он прошил его насквозь – Свет просто прожег себе путь через Терона Кровожада, раздирая его мертвую плоть, пока она мокрой, вонючей кучей не упала на землю.

Жуткий, пронзительный вопль оглушил Туралиона, и он отшатнулся, с ужасом и неверием глядя на то, как подранный, орущий огонек, который был душой Терона Кровожада, взметнулся вверх, прочь от его бренных останков. Паладин снова поднял свой молот и еще раз махнул им, но опоздал на долю секунды. Дух улетел, вереща от боли и бессилия, и исчез в грозовом черно-зеленом небе.

– Идем! – раздался голос Аллерии. Туралион вздрогнул. При виде эльфийки его сердце наполнилось радостью. Он быстро запрыгнул на своего коня и помчался в ее сторону.

Впереди них скакал Кадгар, и они быстро его догнали. Рыцарь смерти был последним защитником этого места. Они вошли в Черный храм и оказались перед длинной лестницей, которая вела наверх, к отвратительному свечению, которое пульсировало над храмом.

Аллерия… Кадгар… Данат… Курдран… проклятье, нет, они здесь не погибнут. Туралион с силой помотал головой, и последние остатки власти тени над ним рассеялись. Он покрепче схватился за молот и поскакал навстречу своей судьбе.