Чалони наслаждался выражением ее лица. Подобное выражение было не лучшим, чтобы принять его, готовясь вступить в торг. Это заставило его почувствовать, что он может назвать свою цену.

"Хорошо?" — наконец спросил он.

Это разрушило заклинание. Она посмотрела на него, снова посмотрела на товары, расставленные на прилавке, а затем откинулась на спинку стула. "Замечательный. Чудесный. То, что такие объекты появляются в продаже в недавно заселенном мире, таком как Визария, является чем-то вроде вдохновения. Это хорошо говорит о том, что другие думают о нашем будущем процветании». Она глубоко вздохнула. — К сожалению, дитя, я не могу купить их у тебя.

Несмотря на свои приготовления, Чалони скрыла свое потрясение от такого ответа не лучше, чем ее желание, когда она смотрела на товар. — Ты не можешь… — пробормотал он, беспомощно заканчивая, — почему бы и нет?

— Потому что они не твои для продажи, бедняжка, бедняжка.

Две фигуры появились из тени позади нее. Из одного из них получилось бы два Шалони. Или , может быть, три. Помимо неотразимой массивности, мужчина был зубастым, светловолосым и неулыбчивым. Его компаньон был… его компаньон был просто страшным.

И инопланетянин. Очень, очень чужой, представитель вида, неизвестного Чалони. Короткий густой мех существа был более двух метров ростом и чрезвычайно стройным, тёмно-серого цвета с несколькими оттенками коричневого. Глаза были маленькие, темные, интенсивные, покрытые по меньшей мере одной, а то и двумя мигательными перепонками. Гибкие заостренные уши торчат по обеим сторонам головы, а затем загибаются вверх, оканчиваясь небольшими пушистыми пучками. Декоративные полоски из полированного металла с надписями свисали с обоих вытянутых органов слуха. Мало того, что один обширный защечный мешок внушительно вздулся, у испуганного Чалони возникло впечатление, что внутри него шевелится что-то похожее на змею. Когда существо подошло ближе, он увидел, что оно методично пережевывает что-то невидимое. Он уловил слабый запах чего-то неземного и незнакомого.

  Его одеяние представляло собой противоречивую моду из множества гибких материалов.

Ленты и ремни, к которым крепились высокотехнологичные инструменты, чередовались со своеобразной примитивной резьбой и инопланетной вышивкой. Создавалось впечатление, что владелец, как и его одежда, застрял между первобытным миром своего происхождения и безрассудно устремленным вперед обществом Визарии и великого Содружества.

Пятясь к дверному проему, Чалони изо всех сил пытался разделить свое внимание между парой угрожающих пришельцев и забором, который, как его уверяли, был независимым и чистым.

«Что это, мисс Белавони? Кто эти цкомы? Сколько он ни махал руками над панелью активации, дверь за его спиной оставалась решительно закрытой.

Обойдя стойку, мужчина положил руку на поясницу Чалони и мягко, но неумолимо поманил его обратно в комнату. Не в силах сбежать из магазина, но без оружия, направленного в его сторону, Чалони позволил вести себя. Не то чтобы у него был большой выбор. Рука посередине его спины, толкавшая его вперед, была безжалостной, как металлический поршень.

«Следи за своим языком, скрим. И успокойся. Мы просто хотим поговорить с тобой». Как только все трое оказались за прилавком, мужчина убрал руку с поясницы Чалони и отступил назад. Это хороший знак, решил Шалони. Тот факт, что г-жа Белахони исчезла в глубине магазина, таковым не являлся. Пока он размышлял о возможных последствиях ее исчезновения, тяжелая рука вернулась и толкнула его на стул.

— Можешь звать меня Корск. Убрав пальцы, мужчина встал перед Чалони и прислонился спиной к прилавку. Он заскрипел под его весом. «Это Арадаму-се. Арад — это Шакунтала из Флувы.

Насторожившись и пытаясь сжаться в кресле, Чалони покачал головой. "Никогда не слышал об этом. Без обид, — добавил он, бросив быстрый взгляд в сторону инопланетянина. Эти напряженные огненные глаза не мигая смотрели на него.

Корск рассмеялся. — Слышишь, Арад? Маленький скрим никогда не слышал о твоем мире.

— Это имя твоего народа, а не нашего, — спокойно заметил инопланетянин.

«Сам никогда там не был», — непринужденно прокомментировал Корск. «Слышал, там все время идет дождь. Все время." Наклонившись вперед, он заговорщически прошептал Чалони: «Арад не любит людей».

— Ты вмешиваешься в нашу жизнь, — заявил инопланетянин. «Ваше присутствие искажает нашу культуру. Вы благоволите к неприличному Дейзаре. У тех из нас, кто не хочет быть частью вашего Содружества, нет выбора. Мы должны участвовать, или мы погибнем».

Корск понимающе кивал самому себе. «Довольно крепкие люди, эти Сакунтала. Еще есть кое-что, что можно узнать об экономике, основанной на кредитах. Кое-кто из умных понял, что они могут заработать больше, нанимая себя для оказания определенных услуг, чем они когда-либо могли застрять в своем сыром, отсталом родном мире». Он улыбнулся своему партнеру. "Не обижайся."

Нечеловеческое выражение лица Арадаму-се было непроницаемым. — Накапливай доверие, — пробормотал он. «Также мула».

Они играли с ним, понял Чалони. Что ж, если они пытались разрушить видимость невинности, которую он носил в магазине, им придется поступить получше. «Я до сих пор не понимаю, о чем идет речь. На какие вопросы вы хотите, чтобы я ответил?»

— О, нам не нужны ответы. Корск наклонился ближе. «Это наш работодатель хочет ответов».

Как мог, Чалони держался на месте. — Кто ваш работодатель?

Здоровяк небрежно махнул рукой за спину, в сторону драгоценных предметов антиквариата, которые Чалони заботливо разложил на столешнице. «Владелец этих товаров. Он хочет их вернуть». Голос Корска зловеще понизился. — Он хочет вернуть их всех.

Чалони застенчиво пожал плечами. «Я не знаю, о чем вы говорите. Мой брат принес домой целый ящик этой дряни. Ящик был весь измят, как будто он упал с скиммера или что-то в этом роде. Сказал, что нашел его на служебной дороге. Будучи моложе меня, он спросил, не попытаюсь ли я узнать, стоит ли это чего-нибудь. Поэтому я поспрашивал, мне посоветовали попробовать здесь, и, конечно же, на прошлой неделе я продал несколько штук». Слегка повернувшись, он снова посмотрел на безмолвные тени, скрывавшие заднюю часть магазина. "РС. Белахони много заплатил за них. Если бы я знал, что они настолько ценны, прежде чем продать их, я мог бы попытаться найти первоначального владельца». Он изобразил улыбку. — Знаешь, может быть, за вознаграждение. Но на ящике не было никакой маркировки, а вы быстро сказали, что пятьдесят тонн претендуют на право собственности.

Корск терпеливо кивал, слушая юношу в кресле. Теперь его голова перестала качаться. "Хорошая история. Дама, управляющая этим заведением, была бы хорошим выбором, за исключением того, что она ценит свои отношения с нашим работодателем больше, чем возможность продать его украденное имущество. Конечно, за его возвращение есть награда, но в очереди за ним стоит она, а не вы, несчастные маленькие лживые ублюдки.

Обидевшись, Чалони начал подниматься со стула. — Той, почему ты меня так называешь? Я буду линейным с тобой…!”

Массивная рука впечатала его обратно в сиденье с такой силой, что оно чуть не перегрузилось и сломало спинной адаптер кресла. Корску было все равно. Он был признан виновным в порче имущества.

«Конечно, йибоны». Из нагрудного кармана своего спортивного костюма он достал триди-заморозку с датчиком безопасности. Разворачиваясь, он показал несколько фигур внутри невзрачного склада, загружающих в транспорт различные антикварные предметы. — Узнаете кого-нибудь из этих веселых скрон?

С бьющимся сердцем Чалони сделал вид, что изучает заморозку. — Никогда никого из них не видел, никого из них не знаю.

Корск кивнул, все еще терпеливо. «Конечно, нет. Как на счет этих?"

Одно за другим юноше в кресле представили несколько дополнительных заморозок. Его реакция не изменилась. Ни один из них не был похож на него. Он был тайно благодарен. Дорогостоящая маскировка доказала свою ценность.

"Извиняюсь. Не могу тебе помочь. Выражение его лица стало бесхитростным. — Это скрамы, которые первоначально украли эти вещи?

Тон Корска был успокаивающим. «Действительно они есть. Узнали кого-нибудь из них сейчас? Проведя большим пальцем по задней части одного кадра, он увеличил его часть, пока выделенная им трехмерная фигура не заполнила весь квадрат кадра. Это был Чалони. Глядя на изображение, он благодарил невидимые силы, отвечающие за коммунальные услуги Маландер, за то, что перед магазином было прохладно. В противном случае он мог бы начать потеть.

— Не знаю, скрим, я же говорил. Я мог сказать это до того, как ты наткнулся на него.

Корск понимающе кивнул. Его большой палец снова шевельнулся. "Пожалуйста. Попробуй еще раз».

В пространстве между ними, скованном застывшими границами, плавала часть изолированной фигуры крупным планом. Он показал только часть головы человека. Совершенно невзрачный образ, за исключением разве что простой треугольной сережки, пробившей одну мочку уха. Точно в центре треугольника удерживался постоянным зарядом очень маленький синтетический красный бриллиант. Чалони носил такую серьгу много лет. Носила его днем и ночью, гуляя по магазинам, принимая душ и занимаясь любовью. Носил его так долго, что он стал частью его самого.

Часть себя он забыл удалить, надев свою маскировку перед проникновением в разграбленное хранилище.

Улыбаясь, он потянулся, чтобы взять заморозку, чтобы лучше рассмотреть ее поближе. Корск позволил ему взять это. Как только он оказался у него в руке, Чалони поднес его ближе к лицу, нахмурился — и ткнул им прямо в правый глаз здоровяка. Взвизгнув, Корск отшатнулся назад, схватившись одной рукой за лицо, а другой нанося удары вслепую. Быстрый и ловкий, Чалони в одно мгновение взорвался со стула. Он не пытался открыть входную дверь, которая, как он уже знал, была заперта от любого возможного побега. Вместо этого он бросился к задней части магазина. Должен быть задний вход. Двое скримов использовали его, чтобы войти, а он их не видел, обманщица мисс Белахони почти наверняка использовала его для доставки товаров, и, если повезет, дверь будет разблокирована, и он тоже сможет ею воспользоваться.

Он упал, сильно, прежде чем смог выбраться из передней части магазина. Дико повернувшись, он увидел, что что-то черное и похожее на веревку обвилось вокруг его лодыжек, словно хлыст. Даже в своем нарастающем ужасе он задавался вопросом, как одному из его инквизиторов удалось высвободиться, прицелиться и развязать веревку или проволоку достаточно быстро, чтобы сбить его с ног. Затем его взгляд поднялся, и объяснение стало очевидным. Выпуклость на правой щеке Шакунталы исчезла. Рот инопланетянина был широко открыт.

Он сбил его своим языком.

Каким бы сильным он ни был, он все же мог вырваться из липкой хватки органа. Однако он не мог избежать ударов, которые обрушил на него разгневанный Корск. Глаз, который юноша выколол морозом, продолжал слегка слезиться, когда здоровяк и Сакунтала швырнули окровавленного, избитого посетителя обратно в кресло владельца. Раздражение глаз служило Корску постоянным напоминанием, когда он и его инопланетный партнер возобновили допрос. Не то чтобы большой человек нуждался в вдохновении, чтобы продолжать свою работу.

В задней части магазина, где она хранила большую часть своего ассортимента, Мелью Белахони использовала время простоя, чтобы просмотреть каталог. Как и в случае с появлением коммерции, дилеры часто покупали друг у друга, чтобы освежить свои запасы, а иногда и перевешивать их у конкурентов. В затемненной нише ценные предметы крутились и скручивались, меняя глубину и цвет перед ней, их описания проигрывались под ними. По мере того как крики в передней части магазина становились все громче и мучительнее, она переключилась на аудиорежим, чтобы описания выставленных предметов произносились приятным нейтральным мужским голосом через вспомогательный виртуальный динамик каталога. Слегка поморщившись, она велела каталогу увеличить громкость. Хотя она делала это довольно громко, случайный пронзительный крик все же возвышался над устойчивым потоком описательной информации.

Слабый, бойкий мальчик, грустно размышляла она. Он и его брат (если младший вор действительно был кровным родственником) казались достаточно милыми. Представительный

и приятный, если немного высокомерный. Как только она увидела хрупкие терранские памятные вещи, она поняла, что они были получены от кого-то важного. Быстрая проверка соответствующих ссылок выявила как размах, так и стоимость особо наглого недавнего ограбления. Также имя добросовестного владельца украденного имущества, которое было ей известно.

Конечно, она могла передать то, что знала, городским властям. Но это сделало бы ее соучастницей преступления в глазах потерпевшего. Имущество, незаконно полученное и ввезенное из любой точки за пределами Визарии, а тем более с Земли, будет возвращено первоначальным владельцам и, если их невозможно будет отследить или связаться с ними, будет конфисковано планетарным правительством. Такое решение не будет благосклонно воспринято человеком, подвергшимся насилию, с которым она ранее вела дела.

Гораздо выгоднее и гораздо полезнее сообщить тому, кого ободрали, о том, что она узнала. Как и ожидалось, этот достойный был должным образом благодарен. В том, что остальное его имущество скоро будет ему возвращено, она не сомневалась. Судя по тому, что ей рассказал Корск, было по крайней мере полдюжины бессовестных и глупых маленьких скриммеров. Она видела, как охрана замерла. Ни один из двух юношей, посетивших ее на прошлой неделе, не был похож ни на одного из изображенных на снимках, но улыбающийся Корск был уверен в себе. Он уверял ее, что дело не только в том, чтобы смотреть на такие картины, но и в том, чтобы знать, как смотреть, и с правильными инструментами.