Автор бестселлеров New York Times Алан Дин Фостер представляет долгожданный новый роман о Пипе и Флинксе, в котором рассказывается о некоем двадцатичетырехлетнем парне с рыжими волосами, растущими способностями и верным другом, который оказался летающим мини-драконом. Flinxs Folly обязательно порадует давних поклонников и завоюет новых, следуя за Флинксом в захватывающем приключении, чтобы разгадать тайны его разума и тела. Это поиск, который заставляет его столкнуться с ужасом, почти недоступным человеческому пониманию, скрытым где-то во вселенной. . . и приближается. Хорошо, что Флинксу не чужды неприятности, потому что он плавает в них. Даже до последнего кровавого нападения новой банды нападавших, кажется, нет конца людям, решившим арестовать, допросить или убить его. Чтобы добавить оскорбления ко всем этим травмам, Флинкс был похищен и зачислен в битву против чудовищной внегалактической угрозы. Сокрытое за Великой Пустотой, в месте, где, кажется, никогда не было материи и энергии, есть только зло. Чистое зло, которое приближается к нему, ускоряясь. Против такой квинтэссенции колоссального зла, что может сделать один тщедушный человек и грозный мини-драг-защитник? Флинкс должен кому-то рассказать, иначе он сойдет с ума. Выбрать доверенное лицо легко: Кларити Хелд, любовь, которую он не видел уже шесть лет. Это молодая женщина, которая явно продолжает свою жизнь так, как (как он вскоре узнает), не обязательно включая Флинкса. Что бы ни случилось, Флинкс решает действовать быстро. Его решение — начало ужасающего приключения с высокими ставками через опасные новые миры, которое забросит его в самое сердце опасности и в объятия единственной женщины, которую он когда-либо любил. Когда он и Пип отважно отправляются в место, где раньше не бывал ни один человек или мини-драг, Флинкс обнаруживает, что у него несколько больше друзей, чем он думал, и гораздо больше врагов, чем он мог себе представить.

FLINX'S FOLLY

A PIP & FLINX NOVEL АЛАН ДИН ФОСТЕР

Содержание

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

ГЛАВА

1

«Он не умер, но остерегайтесь крылатой змеи».

Пока она изучала высокого молодого человека, лежащего без сознания на быстро движущейся каталке, бдительные глаза дежурного врача в Центре Рейдеса сузились. — Какая крылатая змея?

Измученный медтехник, направляющий каталку, указал на медленное поднятие и опускание грудной клетки пациента. — Он свернулся у него под рубашкой между левой рукой и ребрами. Залез туда и спрятался, когда мы приехали, чтобы забрать его. Время от времени высовывает голову, чтобы быстро осмотреться, но не более того. Не уйдет. Никого не беспокоил — пока. Как будто он чувствует, что мы пытаемся помочь.

Врач отделения неотложной помощи коротко кивнула, продолжая расхаживать по каталке. — Я буду уверен и буду держать пальцы подальше. Почему его не поймали и не нейтрализовали до того, как привезли больного?

Медтехник покосился на нее. «Квикреф говорит, что это аласпинская минидрага. Они эмоционально привязываются к своим владельцам. Если бы вы слышали, что мне сказали, у вас не возникло бы никаких идей о том, чтобы пытаться их разделить».

Они свернули за угол, увернулись от приближающегося стазисного кресла и направились в другой коридор. — Адский способ заниматься медициной, — пробормотал доктор, обращаясь ни к кому конкретно. — Как будто на нашем пути недостаточно препятствий. Она слегка наклонилась над неподвижной фигурой, но не смогла обнаружить никакого движения в указанной области. — Значит, это опасно?

Медтехник плавно опустил каталку в пустую камеру наблюдения. «Очевидно, только если вы попытаетесь их разделить. Или если он думает, что ты пытаешься навредить его хозяину.

«Мы пытаемся помочь ему, как пытаемся помочь всем остальным, кого привезли».

Как только ожидающие датчики зафиксировали присутствие каталки, дюжина различных автоматических устройств инициировала стандартное предварительное сканирование пациента. Они автоматически игнорировали присутствие летающей змеи так же, как игнорировали простую, но опрятную и чистую одежду, в которую был одет пациент. Доктор отступил от каталки и стал рассматривать ее блокнот, по мере того как одна запись за другой делалась и молча переносилась. Параллельно в официальные больничные файлы вносился дубликат набора.

Медтехник задумчиво посмотрел на него. — Хочешь, чтобы я остался?

Когда доктор оторвалась от мягко светящегося блокнота, она посмотрела только на пациента. "Вам решать. Я буду осторожен со змеей. Теперь, когда она знала, где это было, она могла видеть небольшую выпуклость, время от времени шевелящуюся под рубашкой пациентки. «Если у меня возникнут какие-либо проблемы, я сообщу службе безопасности».

Кивнув, медтехник повернулся, чтобы уйти. "Одевают. В любом случае, они, вероятно, нуждаются во мне сейчас в приемной.

Доктор продолжал говорить, не глядя на него. — Сколько всего вместе?

"Двадцать два. Все стоят, ходят или сидят в нескольких метрах друг от друга в одной и той же части торгового комплекса Reides. У всех были одни и те же симптомы: резкий вздох, за которым последовало закатывание глаз, и они опустились — похолодели. Взрослые, дети, самцы, самки — двое транксов, один толианец, остальные люди. Никаких внешних признаков травмы, никаких признаков инсульта или инфаркта миокарда, ничего. Как будто их всех одновременно усыпили. Во всяком случае, так говорят официальные свидетельства очевидцев. Они довольно последовательны во всем».

Она рассеянно махнула рукой. «Обработке потребуется минута или две, чтобы закончить прием этого. Первое, что мы сделаем, это сопоставим данные между пациентами для признаков других сходств, чтобы мы могли попытаться определить некоторые параметры. Я был бы удивлен, если бы их не было несколько. Ее голос слегка упал. «Лучше быть».

На полпути к порталу медтехник заколебался. «Вирусная или бактериальная инфекция?»

— Ничего, что противоречило бы этому, но еще слишком рано говорить. Она подняла глаза от блокнота, чтобы встретиться с ним взглядом. Обеспокоенность была явно велика, и он явно искал какого-то утешения. «Наверное, я бы не сказал ни того, ни другого. Зона влияния была слишком резко очерчена. То же самое касается нарколептического газа. И нет никаких явных признаков, которые указывали бы на инфекционный агент, передающийся воздушно-капельным путем — ни повышенного, ни пониженного артериального давления, ни проблем с дыханием, ни дерматологических признаков, ни расширенных зрачков: ни сыпи, ни приступов чихания».

"Что тогда?"

«Опять же, слишком рано говорить. Возможно, какая-то специфичная для области звуковая проекция, хотя нет никаких признаков повреждения улитки ни у одного из пациентов. Очерченный вспышка галлюциногена, цереброэлектрическое прерывание — существует множество возможностей. Основываясь на том, что я читал и видел до сих пор, я бы сказал, что это событие было одноразовым событием для конкретного места, и в нем не участвовал ни один органический агент. Но это очень предварительная оценка».

С благодарностью кивнув, медтехник удалился. Когда портал за его спиной потемнел, доктор снова повернулась к своему пациенту.

Если не считать того, что он был выше среднего и не принимал во внимание присутствие инопланетного питомца, он ничем не отличался от других, которых привезли. Она знала, что результаты ожидаются быстро. Когда двадцать два клиента внезапно теряют сознание в одном из офисов, это не лучшая реклама для любого предприятия. К счастью для руководства Рейдеса, все произошло так быстро, и местные бригады скорой помощи среагировали достаточно быстро, так что местные СМИ еще не нашли дорогу в больницу. К тому времени, когда они это сделали, она и ее коллеги-консультанты надеялись быть готовыми с некоторыми ответами.

Привлекательный молодой человек, решила она, с рыжими волосами и оливковой кожей. Высокий, стройный и внешне здоровый, если не принимать во внимание его нынешнее состояние. Она предположила, что ему где-то около двадцати. Универсальный командный браслет опоясывал одно запястье, но не было никаких признаков специально настроенных устройств, которыми он мог бы управлять. Наверное, ничего более сложного, чем витплеер, решила она. Если он содержал пригодную для использования идентификационную и медицинскую информацию, медтехник не смог к ней подключиться. Ну, это может произойти позже, после первоначального диагноза. Сканеры сообщат ей все, что ей нужно знать, чтобы назначить лечение. На браслете один сигнальный индикатор мягко светился зеленым, показывая, что он активен.

Под рубашкой пациента что-то переместилось. Она изо всех сил старалась не смотреть в его сторону. Она ничего не знала об аласпинских минидрагах, кроме того немногого, что ей только что рассказал медтехник. Пока это не мешало ее работе, у нее не было желания узнать больше.

Она заерзала, ожидая, пока сканеры закончат работу. Несмотря на то, что серьезных травм не было, внезапный приток пациентов без сознания на мгновение перегрузил персонал больницы. Ей уже не терпелось перейти к следующему пациенту.

Предварительные показания начали появляться на ее блокноте, а также на главном мониторе, который проецировался из стены. ЧСС, содержание гемоглобина, количество лейкоцитов, дыхание, температура: все было в пределах нормы, принятых показателей. Во всяком случае, показания свидетельствовали об исключительно здоровом человеке. Сканирование головного мозга показало, что пациент в настоящее время активно мечтает. Уровни нервной активности. . . общее сканирование головного мозга. . .

Она нахмурилась, снова проверила свой блокнот. Ее глаза поднялись, чтобы сощуриться на главном мониторе. Он уже прокручивал список поз.

возможные аллергии и не найти ни одной. Вручную прервав процесс, она воспользовалась блокнотом, чтобы вернуться к показаниям, привлекшим ее внимание. Теперь он появился и на ее блокноте, и на мониторе как отдельная вставка.

Цифры были неверными. Они должны были ошибаться. Так было и с прямой визуализацией. Должно быть что-то не так с церебральным сканером в этой комнате. Если бы его результаты были немного ошибочными, она бы списала это на ошибку калибровки. Но показания были настолько неверными, что она забеспокоилась, что они потенциально могут поставить под угрозу лечение пациента.

Во-первых, теменные доли пациента — части мозга, ответственные за обработку зрительных и пространственных задач — казались сильно опухшими. Поскольку, согласно неуклонно удлиняющемуся списку тестов, предоставляемых приборами, не было нейробиологической основы для такого расширения, это должно было быть ошибкой сканера. Однако это не объясняет ни исключительно повышенного притока крови ко всем частям мозга пациента, ни какой-то совершенно неузнаваемой ферментативной и электрической активности. Кроме того, хотя лобная кора была довольно плотной, ее кажущаяся нормальность вряд ли соответствовала контрастным показаниям для других частей мозжечка.

В то время как многие нейроны были совершенно нормальными, плотные скопления других, отсканированные в определенных частях мозга, были настолько опухшими и настолько переполнены активностью, что предполагали потенциально смертельную текущую мутацию — потенциально потому, что было совершенно очевидно, что пациент все еще жив. . Более глубокое исследование вскоре обнаружило дополнительные неестественные искажения, в том числе то, что казалось рассеянными небольшими опухолями такого типа и обширной нейронной интеграцией, с которой она ранее не сталкивалась ни в естественных условиях, ни в медицинской литературе.

Она не была готова пойти дальше первоначального наблюдения, чтобы дать формальную интерпретацию того, что она видела. Она не была специалистом, и эти показания требовали того, кто мог бы их должным образом проанализировать. Это или техник для ремонта и повторной калибровки сканеров. Сначала она решила обратиться за советом к последнему. Плохие сканы имели больше смысла, чем нейробиологические невозможности. Возьмем, к примеру, эти характерные опухоли. По праву говоря, интрузивные наросты такого размера и в таких местах должны были привести к серьезному ухудшению когнитивных способностей или даже к смерти. Тем не менее, все коррелирующие сканы показали нормальную текущую физиологическую активность. Конечно, она не могла быть уверена, что пациент не идиот, пока он не проснулся и не начал реагировать. Все, что она знала, это то, что для глупого мертвеца он был в отличной форме.

Положение молодого человека явно требовало экспертной проверки. Но если она побежит за помощью, не проверив предварительно больничное оборудование, ее сочтут идиоткой. Конечно, такой уважаемый невролог, как Шерево, подумал бы так.

Удостоверившись, что зафиксировали и сохранили абсурдные показания в своем блокноте, она направила заявку на проверку оборудования в отдел инженерно-технического обслуживания. Они уведомят ее, когда завершат запрошенный чек. Затем она направилась в следующую палату, занятую пациентами, в ее списке. Если жизненно важные органы этого человека, в настоящее время стабильные и стабильные, покажут какие-либо признаки ухудшения, машины в камере немедленно предупредят соответствующий персонал.

В затемненной лечебной палате позади нее цифры и показания на главном мониторе становились все более неправдоподобными. Измерение активности сновидения увеличилось сверх всех установленных пределов. Но тогда субъект точно не мечтал. Понятно, что приборы были сбиты с толку, потому что не существовало инструментов, способных измерить то, что происходило в уме высокого молодого человека на каталке. Это не был быстрый сон, быстрый сон или что-то еще, что мог бы распознать специалист по сну.