С другой стороны, серьезных повреждений не было. Сам Телдин не заметил потенциальных угроз  — таких, как сухая гниль в киле, например, или пробоины в корпусе, — и более опытный Джан Алантри подтвердил его суждение. Корабль-кальмар был пригоден для полетов в космос.

— «Я бы не справился с этим так быстро без Джана», — подумал Телдин. Это именно полуэльф выбрал выцветший красный корабль-кальмар как хорошую перспективу. Именно он вел переговоры — после того, как Телдин, к своему собственному удовлетворению, подтвердил, что кредитная линия, которую ему предоставил Валлус Лифбовер, была принята на Кресценте — и сбросил от десяти до пятнадцати процентов от цены путем жесткого торга.

Наконец, именно Джан вызвался заняться наймом команды. Он без устали обходил портовые таверны и винные лавки, набирая и опрашивая, отобрав около двух дюжин компетентных моряков, которые, по его мнению, хорошо бы сработались  вместе. Телдин позаботился о том, чтобы включить в свой «список покупок» основного и резервного рулевых.  Владелец Плаща не собирался раскрывать заклинательные способности своего плаща, если бы у него была какая-либо альтернатива, — но полуэльф уже выполнил задание.

Телдин — или «Капитан Брюер», как все его называли, — свободно стоял на корме своего корабля, наблюдая, как его команда загружает припасы и готовит корабль-кальмар к выходу в космос. Он медленно покачал головой. — Как я изменился, — сказал он себе. — Капитан и владелец судна? Что дальше?

Быстрый холодок пробежал по его сердцу, когда часть его разума дала нежелательный ответ: ничего особенного — просто гораздо больший корабль... Он глубоко вздохнул, пытаясь уменьшить свою внезапную тревогу до приемлемого уровня. — Не обязательно, — твердо сказал он себе, — решение еще не принято. Всегда есть альтернативы...

*****

Прежде чем покинуть корабль, чтобы сделать окончательные покупки, о которых он подумал в последнюю минуту, Телдин потратил несколько минут на обдумывание своего внешнего вида. По очевидным причинам не годилось бродить по улицам Компакта в его черном одеянии. Тем не менее, для «Капитана Брюера», капитана вооруженного и снабженного продовольствием корабля-кальмара, невзрачная серая домотканая одежда, в которой он был в Великом Архиве, тоже не подошла бы. После некоторого раздумья он пошел на компромисс, сохранив покрой своей настоящей одежды, используя способности плаща, чтобы придать ей серый цвет и замаскировать их дорогую ткань.

Очевидно, он принял правильное решение, как решил он, направляясь обратно к докам. Никто из одетых в серую одежду последователей Маррака не бросил на него даже второго взгляда. В нескольких корабельных лавках к нему отнеслись с некоторой долей уважения — это было под стать капитану корабля, — но если владельцы и называли его иноземцем, они не придавали этому значения.

Он похлопал по длинному футляру розового дерева, который нес под левой рукой, и улыбнулся. После посещения первых двух лавок с экипировкой он начал отчаиваться когда-либо, найти то, что ему было нужно. Тем не менее, он проявил настойчивость, и в третьем заведении владелец ответил на его вопросы не пустым взглядом, а продав футляр из розового дерева, который он теперь нес. Цена за устройство, находящееся внутри, была высокой, но Телдин не сомневался, что оно того стоит.

Он наконец-то приобрел подзорную трубу, похожую на ту, которую он использовал на борту баркаса с дредноута гномов под названием «Неистощимый». Он часто думал об этом хитром устройстве, но до сих пор у него не было возможности его приобрести. Он вспомнил чувство удовлетворения, которое испытал, когда вертел ее в руках в свечной лавке, наслаждаясь ее солидным весом и гладкой латунной отделкой. Он с нетерпением ждал возможности показать свое новое приобретение Джану.

Удар пришел из ниоткуда, с ошеломляющей силой обрушившись на его голову сбоку. Он отшатнулся, когда еще один кулак вонзился ему в живот. Мир дико завертелся вокруг него, и его желудок скрутило от тошноты. Твердые, как железо, руки схватили его за плечи и руки, чуть не сбив с ног. Его спина и затылок ударились обо что-то неподатливое. Футляр из розового дерева, в котором лежала подзорная труба, упал на дорогу. На мгновение ему показалось, что он упал навзничь, но потом понял, что его отбросило к стене. Руки, которые схватили его, теперь отпустили.

Зрение Телдина все еще было затуманено. Он осторожно поднес руку к виску, куда пришелся первый удар, и почувствовал теплую влагу на кончиках пальцев. Его череп все еще звенел, как церковные колокола, но, по крайней мере, его зрение начало проясняться, красно-серый туман боли, который спустился, рассеивался. Он откинул прядь волос с лица и посмотрел на нападавших.

Сначала он подумал, что это могло быть  повторением его предыдущей встречи с разъяренными последователями Маррака. Перед ним стояли шестеро крупных мужчин, все одетые в знакомую серую домотканую одежду. Ни у кого не было обнаженного оружия, хотя у большинства на поясах были ножи в ножнах. Двое, которые оттащили его и швырнули к стене — он увидел, что его вытащили с улицы в переулок, на расстояние броска кинжала, — отступили, от него, внимательно наблюдая.

— «Нет», — понял он с холодком страха. Нет, это было не так, как в первый раз. У этих людей не было угрюмого, недовольного выражения лиц, как у первой группы. У них были холодные, бесстрастные выражения. Он видел такую степень непреклонной решимости и раньше, но только на лицах профессиональных наемников — наемников Барраба, которые пытались захватить его и Рианну на улицах Раутхейвена, например. Он опустил руку туда, где должна была быть рукоять его короткого меча.

Конечно, там ничего не было. Оружие осталось в безопасности на борту корабля-кальмара. Уверенный в том, что его непривлекательная внешность будет достаточной защитой, в которой он нуждался, Владелец Плаща был вооружен только своими сапогами и поясными ножами. Так плавно, как только мог, он превратил движение к несуществующему оружию в жест вызова, расправил плечи и засунул большие пальцы за пояс.

— Чего вы хотите от меня? — спросил он, вкладывая в свой тихий голос смесь веселья и угрозы. Он внимательно наблюдал за лицами нападавших, ожидая их реакции.

Если он и ожидал некоторого снижения их уверенности, то был жестоко разочарован. Только у одного мужчины выражение лица вообще изменилось, и это означало, что его губы скривились в неприятной улыбке.

Самый крупный из шести мужчин сделал шаг вперед. Он впился взглядом в лицо Владельца Плаща. — Тебе здесь не рады, незнакомец. Голос мужчины звучал так же холодно, как ветер в середине зимы, который приносит снег. И все же в тоне этого человека было что-то такое, что заставило Телдина насторожиться. Слова, которые использовал этот человек, подходили, точно соответствуя тому, что сказала предыдущая группа Марракитян, но, на слух они звучали как-то отрепетировано.

Телдин постарался убрать свои мысли и сомнения с лица, когда спокойно ответил на пристальный взгляд мужчины. — Я с Кресцента, — сказал он так спокойно, как только мог. — Я следую Традициям, да будет вам известно. Отойдите в сторону и дайте мне пройти.

Теперь все мужчины злобно ухмылялись. — Ты будешь следовать, — сказал лидер с мрачным смешком, — но ты чужеземец. Тебе здесь не рады, чужеземец. Мы здесь, чтобы научить тебя, насколько ты нежеланный. И, с этими словами он сжал свои большие кулаки.

Потребовалась вся самодисциплина Телдина, чтобы сохранить высокомерную позу и не потянуться за ножом, спрятанным за пряжкой ремня. Он сохранил на лице отчужденную полуулыбку и повторил: — Я следую Традициям. Отойдите в сторону.

— Ты чужак, — прорычал лидер, и остальные заурчали в знак согласия.

В одно мгновение Телдин принял решение. Он позволил своей улыбке стать шире. — Ты веришь, что я чужак, не так ли? — спросил он, и его голос был едва громче шепота. — Тогда, может быть, тебе стоит посмотреть, насколько ты прав.

С последним словом он глубоко вздохнул и, расширив свое сознание, призвал свой плащ на помощь. Он отбросил маскировку  со своей одежды, позволив ей проявиться в абсолютной, поразительной черноте. Одновременно он изменил свое тело — не сильно, но достаточно, увеличив ширину плеч на длину кинжала и рост на длину половины руки. В качестве запоздалой мысли он изменил черты своего лица, увеличив бороду, очерчивающую подбородок, и затемнив и насупив брови. И затем уставился со своего нового лица на людей, угрожающих ему.

И снова он был разочарован их реакцией... потому, что вообще не было никакой реакцией. Большинство людей проявили бы хоть какую-то реакцию на то, что стоящий перед ними человек в серой одежде с невыразительным видом превратился в жесткую, пиратскую фигуру, облаченную в повелительную ночную черноту. Эти шестеро, однако, просто смотрели на него в ответ, будто видели такую трансформацию много раз. (Или будто они ожидали этого, добавила часть его мозга.)

Время для разговоров — для блефа и контрблефа — закончилось. Главарь шагнул вперед, его кулак размером с окорок был отведен назад, чтобы нанести первый удар.

Когда он повел его вперед, Телдин поднырнул под руку мужчины, одновременно выхватывая кинжал из ножен за пряжкой ремня. Его плечо врезалось в грудь нападавшего.

Несмотря на то, что он был ошеломлен ударом, реакция Марракитянина была ослепительно быстрой. Вместо того чтобы попытаться нанести еще один удар — чего и ожидал Телдин, — он обхватил Владельца Плаща обеими руками в крепком медвежьем объятии. Телдин попытался вздохнуть, когда воздух вышел из его легких, а спина согнулась, как натянутый лук. Он попытался вонзить нож в тело нападавшего, но руки нападавшего  прижали его собственные руки к бокам. В отчаянии он со всей силой, на которую был способен, ударил коленом в жизненно важные органы здоровяка.

Удар попал в цель. Нападавший издал рвотный, задыхающийся звук, извергая слюну в лицо Телдина, и сокрушительные руки отпали. Однако, несмотря на то, что здоровяк был ранен,  он еще не закончил. Он нанес дикий удар в  шею Владельца Плаща ножом с длинным лезвием, который почти волшебным образом появился в его руке. Судорожным движением Телдин сумел парировать выпад, затем инстинктивно сделал ответный выпад. Его собственная атака открыла горло нападавшего сбоку, и здоровяк рухнул на камни переулка.

Владелец Плаща жадно втянул воздух в свои ноющие легкие и оперся левой рукой о стену, чтобы не упасть. Его спина горела огнем, мышцы словно разрывались на части, а зрение было слегка затуманено. Однако он понимал, что пострадал не сильно и что придет в норму всего через пару десятков ударов сердца.

Но этого времени у него не было. То, что их лидер повержен, казалось, не остановило пятерых других крупных мужчин, и они двинулись на Владельца Плаща, держась грубым полукругом, чтобы не дать ему убежать. Теперь все их оружие было обнажено — не больше поясного ножа, но, поскольку против него было пять лезвий на одно, это не слишком успокаивало. С резким криком Телдин сделал ложный выпад в лицо человеку слева от него, затем развернулся и полоснул по руке нападавшего, стоящего прямо перед ним. Человек взвыл от боли, но ответил своим собственным оружием. Телдин отскочил в сторону, чувствуя, как острый, как бритва, клинок прочертил линию огня по его ребрам, и битва продолжилась.

Справа в него вонзился нож с широким лезвием. У него не было времени для правильного парирования, но он сумел ударить рукоятью своего собственного оружия в запястье нападавшего, отразив удар. Ему показалось, что он почувствовал, как маленькие кости запястья другого человека сломались от удара, но не был уверен. У него не было времени думать об этом. Ему пришлось отскочить в сторону, чтобы избежать еще одного удара в сердце, и он почувствовал, как третье лезвие разорвало плоть на его левом плече.

Когда боль взорвалась в его мозге, он почувствовал, как за его спиной расцвела энергия. Это был плащ. В одно мгновение движения пятерых нападавших, окружавших его, замедлились, будто люди погрузились в густеющую патоку. Лезвие ножа сверкнуло на солнце, когда оно по дуге направилось к его горлу с тем, чтобы стать ослепительно быстрым смертельным ударом. Теперь, однако, у Владельца Плаща было свое собственное время, чтобы поднять свой клинок в идеальном парировании, затем нанести ответный удар и посмотреть, как длинный нож вонзился в сердце нападавшего. Прежде, чем убитый успел упасть, Телдин нанес удар в горло другому нападавшему и уклонился от еще одной попытки убить его.

Он мог видеть, как изумление и ужас медленно расцветают в глазах, оставшихся в живых нападавших. — На что это может быть похоже для них? — спросил он себя с яростным весельем. — Для них я двигаюсь со скоростью молнии, со скоростью аватара бога смерти. Они не могут прикоснуться ко мне, а я могу разрезать их на части, как на досуге.

Словно для того, чтобы подкрепить эту мысль, он повернулся, чтобы избежать еще одного дикого пореза в живот, шагнул внутрь замаха агрессора и плавно провел лезвием по лбу мужчины, открыв его до кости. Прежде чем лицо раненого начало выражать боль, Владелец Плаща снова отступил, оказавшись вне досягаемости панического ответного удара.

Двое из нападавших были мертвы, и никто из остальных четырех не остался без повреждений. Телдин ясно видел, как боевой дух выживших покинул их. Как один, они бросили свои ножи на землю — Владелец Плаща видел, как они падали с неестественной медлительностью — и повернулись, чтобы бежать. Для его магически усиленных чувств это было так, словно бы люди уходили неспешной походкой, хотя он знал, что они стремглав несутся в поисках безопасности. Было бы так легко убить их сзади, но у Телдина не хватило духу убить кого-то настолько беззащитного,  даже, несмотря на то, что они без колебаний убили бы его. Он наблюдал, как они выбежали из переулка в улицу и скрылись за углом.

Со вздохом он позволил силе плаща отключиться. Время вокруг него возобновило свою обычную скорость, и в этот момент он почувствовал — будто в первый раз — огненную пульсацию своих многочисленных ран. С усталым стоном он вернул себе свой неописуемый вид и последовал за убежавшими агрессорами из переулка.