И они уже приближались; он слышал шаги по нижней стороне корпуса корабля-кальмара.

Может ли он использовать плащ, чтобы увидеть их, узнать, как они планируют нападение? Он закрыл глаза, позволил своему разуму расшириться, включив плащ за спиной, и почувствовал, как его мысли распространяются по всему кораблю.

Мысленная связь была прерывистой, неустойчивой. Корабль-кальмар умирал, как это «понимал» плащ, но он еще не был мертв. Сквозь серую мерцающую дымку Телдин увидел корпус наутилоида и его команду, перелетевшую через нос и оказавшуюся на нижней стороне корабля «Баундлесс», их было пятнадцать, двадцать, двадцать пять...

Но они были людьми, а не иллитидами, которых он ожидал! Удивление Телдина разорвало ментальную связь, и он не смог восстановить ее.

Люди! Это вселяло надежду — по крайней мере, его команда не столкнулась бы с существами, которые могли бы «поджарить» их мозги ментальными ударами.

— Но что делают люди  на борту наутилоида иллитидов? — спросил он себя. Их так много, и они, по-видимому, рвутся в бой — рвутся усерднее, чем, если бы они были рабами. Он заставил себя не задавать этот вопрос. Если он и его команда не выиграют предстоящую битву, это вообще не имеет значения.

Итак, нет никаких иллитидов — или, по крайней мере, тех, кто еще не появился. Но по корпусу все еще карабкались двадцать пять — нет, теперь тридцать — закаленных наемников, вооруженных мечами, топорами и булавами. Может быть, врагу не нужны были монстры, разрушающие разум.

Телдин услышал тревожный крик с правого борта. Один из членов его команды сделал выпад абордажной пикой и был вознагражден криком боли из-за борта. — Битва началась, — сказал он себе.

В течение первых двух минут экипаж корабля-кальмара смог блокировать все попытки наемников наутилоида подняться на палубу. Однако это не могло продолжаться долго.

— Они на кормовой палубе! — крикнул один из матросов команды Телдина. Владелец Плаща посмотрел на корму. Четверо нападавших наемников карабкались через кормовой поручень. Очевидно, они отказались от прямого нападения как слишком рискованного и вместо того, чтобы оставаться на корпусе, забрались на плавник левого борта, а оттуда на верхнюю часть кормы.

— За мной! — воскликнул Телдин. В сопровождении Джана и двух других членов экипажа он взбежал по трапу на корму.

Первым из абордажной группы, перелезшей через кормовой поручень, был огромный черноволосый мужчина, размахивающий топором с серповидным лезвием. С рычанием он нанес свистящий удар по голове Телдина. Владелец Плаща нырнул под его замах и вонзил острие своего меча в грудь нападавшего. Затем развернулся вправо, чтобы парировать удар мечом другого нападавшего, и быстро сделал ответный выпад, пронзив его левое плечо. Затем, когда человек взвыл, Телдин пронзил его насквозь и оттолкнул назад, чтобы он упал с корабля; повернулся и стал искать другого врага.

Джан и другие члены экипажа расправились с остальными нападавшими, однако, не без потерь. Один из матросов лежал, вокруг него растекалась кровь из зияющей раны на голове, а Джан истекал кровью из глубокой раны на правом предплечье.

Телдин услышал позади себя крики и скрежет стали о сталь, и развернулся.

Нападавшие перебрались через поручни корабля-кальмара и оказались среди защитников. Их абордажные пики теперь были бесполезны в бою лицом к лицу, и теперь члены экипажа Телдина дико размахивали короткими мечами, топорами, молотами, даже шкворнями, любым оружием, которое они могли найти.

— Мы проиграем, — тихо сказал Джан.

Телдин почувствовал, как холод космоса пробирает его до костей. — Я понимаю это. Внезапно он хлопнул полуэльфа по плечу. — Сделайте здесь все, что сможете, — приказал он. — У меня есть идея.

Джан не задавал никаких вопросов. Подозвав выжившего члена экипажа, он бросился вниз по трапу на главную палубу и вступил в бой.

Телдин знал, что первый помощник был прав. Не было никакого способа, которым они смогли бы сдержать нападавших наемников. Команда корабля-кальмара будет убита, и плащ попадет в руки того, кто является капитаном наутилоида, если только Владелец Плаща не предпримет что-нибудь в ближайшее время.

Да, только так. Статическая защита не является ответом. Ему придется вступить в бой с самим капитаном корабля-наутилоида, и он полагал, что знает, как это сделать. Это был риск — он понятия не имел, сколько нападавших знали подробности планов своего капитана, — но любой риск был лучше, чем верное поражение при защите на борту корабля «Баундлесс».

Он заставил себя не обращать внимания на звон стали, крики раненых и позволил образу сложиться в своем сознании: широкое лицо с плоским носом, плотное тело, короткие черные волосы... Даргет, полуорк. Мысленным взором он наложил этот образ на свое собственное лицо и тело. Его кожу покалывало, когда он почувствовал, как плащ выполнил то, что он задумал.

Он глубоко вздохнул и вернул короткий меч в ножны. — Была, не была! — сказал он себе.

Он перекинул ногу через кормовой поручень и опустился на слегка приподнятую поверхность кормы корабля-кальмара. Раскинув руки для равновесия, он опустился на изогнутую деревянную поверхность плавника левого борта. Он знал, что поверхность плавника была почти идеально выровнена с гравитационной плоскостью корабля-кальмара. Он опустился на колени, затем на живот, и  осторожно подполз к переднему краю плавника.

С этой выгодной позиции он мог видеть дюжину наемников, стоящих — вверх ногами, в соответствии с его нынешней ориентацией — на нижней стороне корпуса его корабля, готовых спуститься на гравитационную плоскость, а затем подняться по другой стороне к перилам. — Они готовы подняться на борт и убить мою команду, — с горечью сказал себе Телдин. Его рука потянулась к рукояти меча, когда он боролся с искушением прыгнуть в их гущу и дико рубить вокруг себя.

— Но нет, — твердо сказал он себе, — в долгосрочной перспективе это не поможет. Независимо от того, насколько хорошо он владел мечом, независимо от того, насколько ему повезет, он никак не смог бы  справиться с дюжиной вооруженных наемников. Его просто убьют или возьмут в плен, и тогда у него не будет возможности спасти своих людей от их участи. Нет, единственный способ, которым он мог им помочь, — это выполнить свой план.

Он скользнул вперед вдоль плавника, пока его плечи и грудь не вытянулись в пространство, затем наклонился вперед, вниз, над краем плавника.

Как только его голова и плечи прошли через плоскость плавника, он уже смотрел не вниз, а вверх. Его равновесие пошатнулось, когда мозг попытался разобраться в противоречивых данных. Гравитационная плоскость теперь проходила через середину его тела, причем «локальный низ» был направлен к плоскости плавника бизани. Он закрыл глаза и попытался побороть тошноту, которая скрутила его изнутри.

Он знал, что должен действовать быстро. Он наклонился еще ниже, пока его грудь не коснулась другой плоской поверхности плавника. Теперь он перегнулся вокруг переднего края плавника, подтянулся вперед на руках и выбросил ноги в пространство. И снова его равновесие тошнотворно переориентировалось, и появился привкус желчи в горле. Он снова скользнул вперед, пока не лег плашмя на плавник — на его нижнюю сторону, но теперь, по его ощущениям, она была верхней, и вскочил на ноги.

С его новой точки обзора «Баундлесс» выглядел так, словно перевернулся. Наутилоид, чей таран был погружен в корпус корабля-кальмара, оказался в  положении «сверху» — благодаря его последнему маневру перед ударом — но под углом в пятнадцать или двадцать градусов. Телдин подбежал к открытому нижнему боевому посту корабля иллитидов и перепрыгнул через поручни на его наклонную палубу.

Трое наемников стояли перед ним с оружием наготове и мрачными лицами.

На секунду чувство уязвимости Телдина стало почти невыносимым. Ему хотелось выхватить свой меч из ножен и, по крайней мере, пасть в бою. Вместо этого он убрал руку с рукояти оружия и заставил себя выглядеть озабоченным. — Где капитан? — спросил он, хмыкнув.

Один из наемников крепче сжал свой меч и шагнул вперед. — Я мертв, — сказал себе Владелец Плаща. — Они не знают, кто такой Даргет, и не знают его миссии. Все, что я сделал, это убил себя.

Затем другой наемник схватил первого за плечо и оттащил его назад. — Нет, — проворчал он, — он наш.

Облегчение затопило тело Телдина, угрожая ослабить его колени так, что он даже не мог стоять. Титаническим усилием он удержал свое лицо и тело предателя под своим контролем. — Где капитан? —  повторил он.

— Грампиан на мостике, — сказал первый наемник, неопределенно указывая вверх. — Зачем он тебе нужен?

— Срочные новости, — ответил Телдин, стараясь, чтобы его голос звучал хрипло и устало, на случай, если эти люди слышали, как Даргет говорил раньше. — Только для  Грампиана. Он затаил дыхание, ожидая другого вопроса — вопроса, на который он не смог бы ответить, который раскрыл бы его обман и положил конец его жизни.

Но у наемников были другие мысли на уме. Они больше не обращали на него внимания, когда пронеслись мимо него, чтобы перепрыгнуть через перила на нижнюю сторону корабля «Баундлесс».

Колени Телдина ослабли, сердце колотилось так сильно, что грозило разорваться. И все же ему удалось заставить себя подняться по наклонной палубе боевого поста. Там было три лестницы — одна, в центре палубы, ведущая вниз, и две, ведущие наверх. Наемник указал наверх, когда упомянул местонахождение капитана Грампиана. Владелец Плаща взбежал по трапу правого борта.

Он оказался на большой открытой площадке, которая занимала всю ширину наутилоида. Справа от него, когда он добрался до верха лестницы, находилась главная корабельная катапульта, разбитая выстрелом из баллисты корабля-кальмара. Два человеческих тела, искореженные и кровоточащие, лежали, распластавшись на обломках. Владелец Плаща отвел взгляд.

Площадка была пуста. Прямо перед ним были еще две лестницы, эти были шире, чем та, по которой он поднимался, одна вела вверх, другая вниз. По левому борту от лестниц была дверь, по правому — коридор, ведущий на корму. Там должны были быть каюты, может быть, складские помещения.

Где же он найдет капитана? У него не было времени обыскивать весь корабль. Его товарищи по команде умирали....

— «Где бы он был сам, если бы был капитаном?» Где-нибудь, конечно, откуда он мог видеть, что происходит. Это исключило каюты, конечно. Он подбежал к трапу и поднялся на следующую палубу.

Более чем на полпути вверх на этом, похожем на раковину корпусе наутилоида, палуба была значительно короче и немного уже, чем та, что внизу. Но она была намного выше, простираясь прямо до изогнутой верхней поверхности корпуса. Над Телдином, как галереи в каком-то странном театре, были какие-то смотровые площадки. И, еще выше, что-то вроде узкого виадука тянулось от кормы до центра открытого пространства, где было большое кресло. Телдин остановился как вкопанный, озадаченный этим зрелищем.

— Какого черта ты здесь делаешь?

Он развернулся. Лицом к нему, перед ним стоял смуглый бородатый мужчина, сжав кулаки и агрессивно уперев их в бедра.

— «Клянусь всеми богами, это же Берглунд, капитан капера, который атаковал «Баундлесс» у «Хатспейс»!

Телдин изо всех сил старался, чтобы на его лице не отразилось узнавание. — Мне нужно поговорить с Грампианом, — хрипло выдохнул он.

Берглунд нахмурился. — Зачем?

— Это важно, — проворчал Телдин. — Где он?

Берглунд заколебался, и Владелец Плаща подумал, что все потеряно, но затем лицо пирата прояснилось, и он указал на круглый портал из красного стекла с правой стороны корпуса. — На наблюдательном посту.

Телдин проворчал слова благодарности и поспешил к порталу. Сразу за большим многостворчатым иллюминатором находилась маленькая дверь. Он взялся за ручку и потянул ее на себя.

И там был Грампиан (или так он предположил), высокий, невзрачный мужчина с каштановыми волосами и телосложением чуть более стройным, чем у Телдина. Он стоял на небольшой полукруглой галерее, открытой звездам, облокотившись на перила, чтобы хорошо рассмотреть нижнюю часть корпуса корабля-кальмара. Очевидно, он был слишком поглощен тем, что происходило внизу, чтобы заметить прибытие Телдина.

Молча, Владелец Плаща вышел на смотровую галерею и закрыл за собой дверь. Он вытащил свой короткий меч, почувствовав, как рукоять из акульей кожи скользит от пота его ладони, и сделал шаг вперед...

Внезапно его поразило видение. На фоне высокого человека, стоявшего перед ним, он увидел еще более высокую фигуру — долговязую, худую до истощения, в два раза выше Телдина. Вместо каштановых волос он увидел лысый череп, странно куполообразный, покрытый туго натянутой зеленовато-голубой кожей...

Это был… аркан.

Глава четырнадцатая

Владелец Плаща, должно быть, ахнул или издал какой-то другой звук, когда его осенило осознание; или, может быть, аркан, который называл себя Грампианом, иным образом почувствовал его присутствие. В любом случае, он повернулся, его магически замаскированное лицо исказилось c выражением шока.

Телдин бросился через разделяющее их пространство, одновременно высвобождая магию плаща и возвращаясь в свою истинную форму. Он ударил Грампиана плечом в грудь, отбросив его к перилам,  злобно схватил «человека» за плечо левой рукой и развернул его. Затем он сомкнул левое предплечье на горле фигуры, ударил коленом в поясницу и дернул его назад. Грампиан ахнул, издав пронзительное свистящее шипение, когда Телдин выгнул спину назад, как натянутый лук. Затем Владелец Плаща приставил острие своего короткого меча к тому месту, где, по его предположению, могла находиться почка существа, и надавил достаточно сильно, чтобы пробить кожу. — Отзовите их назад! — прошипел он на ухо Грампиану.

— Это вы! — взвизгнул магически замаскированный аркан, его голос зазвенел от ужаса. — Носитель плаща!

Телдин сильнее надавил на меч, почувствовав, как его острие еще на долю дюйма вонзилось в спину Грампиана. Боль сотрясла тело, которое он держал. — Отзовите своих людей! — повторил он, и почувствовал, как его губы обнажились в ужасном, диком рычании. — Сейчас же!