Телдин ответил не сразу. В этом и был вопрос: кем были эти «трехсторонние» существа?

Были ли они представителями расы Джуна?

Нет, этого не может быть.

Несмотря на то, что они определенно соответствовали описанию Эстрисса, он не мог заставить себя поверить, что эти существа были представителями расы Джуна — расы, которая оставила после себя артефакты в сотне миров, возможно, включая как его абсолютное кормило, так и сам «Спеллджаммер». Разве Джуна не путешествовали по морям флогистона миллионы лет назад? Разве они не бродили по вселенной до того, как люди и иллитиды — даже до того, как трикрины, о которых говорил Эстрисс, — отважились отправиться в пустоту?

Но «трехсторонний» ничего не понял  из того, что Телдин «рассказал» ему о хрустальных сферах, или о флогистоне, или о других мирах, разве не так? И это не могло быть просто проблемой перевода. В конце концов, существо поняло, что Телдин имел в виду, что он пришел «из-за солнц», и это его глубоко встревожило, почти как если бы...

Почти так, как, если бы сфера, окружающая планету, была запретной территорией с обеих сторон — со стороны Потока,  и со стороны планеты — на  выход. Как будто Телдин и другие стали объектами, вселяющими страх, потому что они пришли из запретного региона. Нет, они не могут быть расой  Джуна, формирующей планету и изменяющей сферу.

Но тогда, кто, же они?

— Я не знаю, — ответил он на вопрос Джулии.

Могла ли раса Джуна эволюционировать? Эта мысль внезапно пришла ему в голову. Могли ли они каким-то образом откатиться назад, забыть то, что знали раньше, потерять свои силы? Могли ли они оказаться брошенными здесь, на этой единственной планете, отрезанными от вселенной, которая когда-то была их игровой площадкой, — брошенными так надолго, что их расовая память не содержала никаких следов того, кем они когда-то были? Это, безусловно, объяснило бы, почему Звездный Народ исчез из поля зрения всех других рас: они просто каким-то образом деградировали, оставив после себя только артефакты.

Он покачал головой. — Этого не могло быть, — сказал он себе. Это был бы слишком печальный конец славной истории расы Джуна. Покинуть эту вселенную ради другого уровня существования, как говорили многие слухи, — вот это был подходящий вывод. Но снова погрузиться в безвестность, снова стать дикарями — по крайней мере, по сравнению с их величайшими достижениями — было слишком подло. Что еще хуже, как это может сказаться на человечестве и других полулюдях — даже на долгоживущих эльфах? Что они тоже могут потерять все, что приобрели, включая даже память об этих достижениях? Это была пугающая, удручающая мысль...

С усилием он отогнал эти мысли. Мысленный спор «трехсторонних» закончился, и одно из существ — не первое, с кем он «разговаривал», хотя Телдин не знал, почему он был так уверен в этом, — снова приближалось к нему.

Телдин шагнул вперед, чтобы встретить его. — Я Телдин Мур, — сказал он.

«Приветствую [любопытство], Мастер в плаще», — «сказал» «трехсторонний». Очевидно, плащ не смог перевести его имя, как понял Телдин. Интересно, как он решил вместо этого идентифицировать его... «Я [гордость], «Говорящий Первым», из  Людей. Неполноценные люди [принятие-понимание] не Люди, не из Мира Людей, а [любопытство] а откуда-то еще. Это так [предвкушение]?»

Телдин сделал паузу. Мысленный «голос» этого «трехстороннего» был медленнее, более обдуманным и значительно более ясным и понятным, чем первого. И все же ему все еще приходилось бороться, чтобы понять, что он пытался донести. «Говорящий Первым», наверное, это было имя существа — признак того, что оно было каким-то лидером среди «Людей». И, похоже, он рассматривал Телдина несколько иначе, чем первое существо: как «неполноценного человека», а не как «неполноценное животное». Учитывая, что у Владельца Плаща было только четыре конечности вместо шести, он мог понять свою «неполноценность». Означал ли переход от «животного» к «человеку», что «Говорящий Первым» был готов считать его равным?

— Приветствую вас, «Говорящий Первым», — сказал Телдин. — Вы правы, мы не из вашего Народа, — он указал по очереди на трех «трехсторонних» существ, — или из Мира вашего Народа, — он указал на землю под ногами. — Мы пришли сюда из-за солнц. И это, похоже, напугало первого из вашей группы, кто заговорил с нами. Почему так произошло?

«Смотрящий Вокруг»  живет в мире наших Легенд [развлечение]. Он не мог быстро понять вас, поэтому испугался [снисхождение]».

Телдин медленно кивнул. Он встречал таких двуногих людей: все, чего они не понимали сразу, вызывало у них страх. И все же в этом было нечто большее. Вся  эта болтовня о «древних временах» и «Других»...

Существо двинулось вперед. Хотя оно двигалось медленно, у Телдина не возникло ощущения, что оно сделало это из страха — скорее, оно не хотело пугать его стремительным приближением. Когда до него оставалось расстояние меньше человеческого роста, существо остановилось. — «Можно ли [очарование] прикоснуться?» — спросило оно.

На мгновение Телдин подумал, не отказаться ли. Это существо было просто таким чуждым — более чуждым, как он обнаружил, чем даже бехолдер Бет-Абз. Но он собрался с духом и кивнул.

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что существо не сможет понять, как интерпретировать его жесты. Но прежде чем он успел выразить свое согласие словами, «трехсторонний» начал тянуться к нему одним из своих изогнутых щупалец. Очевидно, плащ также может переводить жесты, что отметила часть его разума. Нужно это запомнить...

С нежностью любовной ласки девять кончиков щупалец коснулись его лица, очертили линии скул и челюсти, коснулись носа и губ. Кожа «трехстороннего» была гладкой, как у младенца, чуть прохладнее человеческой плоти. Она источала сложный, слабый запах с легким оттенком мускуса — резкий, но отнюдь не неприятный. Телдин закрыл глаза и почувствовал легчайшее прикосновение к векам.

И на этом осмотр закончился. Существо отступило на шаг. — Носитель плаща не является неполноценным [любопытство, уверенность], — мысленно заявил он. — Носитель плаща — не из расы [решительность] Людей. Носитель плаща не [сомнение —  решение]  из Других.

— А кто такие Другие? — потребовал Телдин.

— Об этом рассказывают Легенды, —  медленно ответил «Говорящий Первым».  — Легенды [почтение] рассказывают о Других, рассказывают о месте Людей [определенность] в жизни. Легенды [недоумение] касаются только Людей [сомнение]... и все же, хотя Носитель плаща  не из Людей [нерешительность], он разговаривает с Людьми... Мысленный голос существа на мгновение умолк. Затем, немного подумав, он продолжил: — Носитель плаща [решение] не из Людей [твердость], это точно, но Легенды также относятся и к  Носителю плаща.  Он может пойти со мной на Место Людей [определенность]. Как будто это полностью уладило дело, «Говорящий Первым» зашагал прочь, чтобы присоединиться к своим товарищам.

— Подождите, — крикнул Телдин ему вслед. — А как насчет моих друзей?

«Трехсторонний» остановился. Пятью кончиками щупалец он указал на Джана, Джулию и остальных. — Другие не-Люди [нерешительность] могут разговаривать с Людьми? — спросил он.

Телдин покачал головой. — Нет, — неохотно ответил он. «Говорящий Первым» потер кончики своих щупалец вместе с шипящим звуком. — Легенды [решительность, определенность] не говорят о тех, кто не-Люди, и не-Носители плаща, — твердо заявил он. Идет только один Носитель плаща [уверенность].

И, похоже, так следовало и поступить.

Глава восьмая

Как Телдин и ожидал, ему было трудно поспевать за темпом, с которым трое «Людей» шли через лес. Все три существа шли перед ним, «болтая» между собой — вероятно, думая, что «не-Люди» не могут подслушать их разговор. Владелец Плаща криво усмехнулся. С помощью плаща он мог бы расшифровать их разговор... если бы захотел. Но он быстро решил, что существам нечего «сказать», что не было бы банальным — комментарии о положении мини-солнц, о том, как растет листва, и тому подобные вещи — и вскоре «отключился» от их разговора, пока он не стал не более чем фоновым мысленным гулом.

Несмотря на то, что они не обсуждали его — вероятно, из какого-то чувства вежливости — Телдин понимал, что он все еще гипнотизировал  этих существ. Когда они не думали, что он обращает на них внимание, все трое ориентировались так, чтобы один из их трех глаз был устремлен прямо на него. Однако как только они увидели, что он смотрит на них, не сбавляя шага, они слегка повернулись — примерно на шестьдесят градусов или около того, — так чтобы не смотреть прямо на него. Каждый раз, когда он замечал эту перемену, он слегка посмеивался про себя.

— Это очаровательно, — сказал он себе. — Я не боюсь этих существ. И почему?

Когда «Говорящий Первым» дал понять, что приглашение в «Место Людей» предназначалось только для Телдина, он передал это сообщение Джулии и Джану. Предсказуемо, и первый, и второй помощник пытались отговорить его от похода наедине с «трехсторонними». Джулия даже зашла так далеко, что назвала его доверчивым, твердолобым идиотом. Но он был непреклонен, в конце концов, «воспользовавшись служебным положением», приказав им — как капитан — ждать его возвращения. Он покачал головой. Возможно, это было не совсем правильно, особенно в отношении Джулии. Скорее всего, она заставит его заплатить за такой поступок позже, так или иначе.

Путь, по которому шли существа, был ровным и свободным от препятствий, просто легкая прогулка. Это позволило Телдину переключить внимание с земли под ногами на травянистые деревья, которые возвышались вокруг него. Сначала он подумал, что листва и подлесок лишены жизни. Но, как только он понял, что искать и где, то был поражен обилием существ, окружающих его.

К его восхищению, не было ни одного экземпляра, который хотя бы отдаленно напоминал существо, с которым он был знаком. Конечно, было легко определить нишу, которую занимало каждое существо, или функцию, которую оно выполняло в лесу, но детали были явно чуждыми.

Взять, к примеру, «птиц». Они сидели на ветвях травянистых деревьев, питаясь листьями или ярко-фиолетовыми ягодами, деликатно собирая плоды одной изящной лапой с тремя когтями, цепляясь за свой насест двумя другими, и поглощая их ртом, расположенным на их нижней стороне. Когда они перелетали с насеста на насест, они делали это, не взмахивая своими тремя крыльями — покрытыми короткими, жесткими волосками, как он заметил, а не перьями, — а крутя их вокруг своих тел в сложных, переплетенных узорах. Несмотря на то, что они выглядели как маленькие, кружащиеся сгустки хаоса, он не мог не заметить, с какой точностью они избегали препятствий и приземлялись на тонкие ветви.

— Все ли здесь так трехсторонне симметрично? — спросил он себя. Если это так — и, безусловно, так это выглядело, — то тот факт, что «Люди» соответствовали расплывчатому описанию Джуны, которое дал Эстрисс, в конце концов, не обязательно много значило. На планете «Некс» вполне могли существовать две разумные расы — Джуна и Люди. В этом случае «Другие», о которых упоминал «Говорящий Первым», могут быть самими Джунами.

Но насколько вероятно, что раса, делящая планету с развитой Джуной, останется на этом относительно примитивном уровне? Он некоторое время размышлял над этим. На Ансалоне существовали более «примитивные» расы. Но либо люди в какой-то степени «цивилизовали» их, либо — в случае некоторых гуманоидов — другие расы заимствовали или украли компоненты человеческой цивилизации. — «Нет», — подумал он, — «маловероятно, чтобы развитые и примитивные расы могли сосуществовать без какой-либо «культурной диффузии» между ними.

Так что, возможно, Люди возникли после того, как Джуна ушли. В этом было немного больше смысла. Когда здесь присутствовали представители Джуна, раса, которая должна была стать Людьми, не была разумной. Возможно, они имели такое же отношение к Джуна, какое обезьяны имели к человечеству. Когда Звездный Народ двинулся дальше — или вымер, или что-то в этом роде, — Люди продолжали развиваться в части  интеллекта и изощренности на протяжении прошедших тысячелетий. Возможно, магия и другие артефакты, оставленные Джуной, помогли этой новой расе подняться по эволюционной лестнице. Таким образом, если это было правдой, разве это не делало Людей наследниками Джуны? Это была интересная мысль. Он поймал себя на том, что смотрит на своих трех проводников с еще большим увлечением.

Путь через лес длился не более четверти часа. Тропа, по которой они шли, вела по склону местности, лишь слегка наклоняясь вниз, в то время как холмы выше и ниже самой тропы были наклонены почти на сорок пять градусов. В конце пути тропинка вывела на поляну, лишь немного меньшую, чем луг, на котором приземлился «Баундлесс». Когда трое Людей вышли на открытое пространство, Телдин остановился на краю.

На поляне было больше Людей — почти двадцать человек. Большинство из них были примерно того же размера, что и «Говорящий Первым»  и два его  товарища, но он заметил четырех, которые были значительно меньше. Он догадался, что это дети. Значит, это должна была быть семейная группа или, возможно, племя или клан. В течение нескольких мгновений другие Люди, казалось, не замечали присутствия Телдина. Затем один из них остановился как вкопанный, его ярко-золотой глаз уставился прямо на Владельца Плаща. В своем сознании он «услышал» мысленный крик предупреждения или тревоги — плащ не потрудился перевести точное значение, но его значение было достаточно ясным, — а затем все остальные Люди тоже застыли неподвижно, уставившись на него. — «Они изучают «неполноценное животное», — подумал он с кривой улыбкой; увидев птиц и другие примеры трехногой жизни на планете «Некс», эта фраза теперь приобрела гораздо больше смысла.

Ошеломленная неподвижность длилась всего несколько мгновений. Телдин мог «услышать» объяснение «Говорящего Первым»  о том, что «не-Люди» и «не-Другие» являются гостями. Как он и предполагал с самого начала, «Говорящий Первым» должен был быть эквивалентом лидера клана.