Их поцелуй затянулся, а потом, наконец, прервался. Взволнованная Квелана внезапно отвернулась, ее лицо покраснело, руки были крепко сжаты. Сам Телдин едва мог смотреть на нее, его собственные чувства были смесью изумления, трепета, недоумения и страсти. Сияние Солинари едва обрисовывало ее дрожащие черты.

— Я тоже недооценил тебя, — прошептал Телдин, касаясь рукой плеча Квеланы. Тонкая ткань платья, казалось, нависла над ее дрожащей кожей.

— Когда ты закончишь дела с Маунт Невемайнд, Телдин Мур, если тебе понадобится вернуться назад, «Серебряная Струя» может снова там остановиться, — тихо предложила Квелана, не глядя на человека. Она чуть отстранилась от него, внезапно испугавшись подойти слишком близко. Когда она, наконец, обернулась, в ее глазах стояла маленькая слезинка. — Если ты вернешься, знай, что есть еще одна, кто примет тебя в Доме Олонаэс. Квелана прикусила нижнюю губу от смелости собственных слов, затем повернулась и поспешила прочь с палубы, исчезнув в каютах внизу.

Телдин не последовал за ней. Он был ошеломлен быстро меняющимся настроением эльфийской девушки и своими собственными чувствами к ней. Он остался на корме и наблюдал, как Солинари скользит ближе к воде, в то время, как румяная Лунитари поднимается выше на Западе. Фермер не спешил идти на нос в солидную компанию гиффа, но предпочел задержаться с воспоминаниями об этих последних божественных мгновениях. По левому борту виднелись темные пики Санкриста, и хотя где-то среди них была его цель — Маунт Невемайнд, Телдин немного задумался, стоят ли все эти усилия его цели — избавиться от плаща. Он мог бы остаться здесь, на борту «Серебряной Струи», и никогда больше не возвращаться домой.

— «Пока не появились неоги», — мрачно вспомнил он. Эта мрачная мысль снова привязала фермера к боли реального мира. Телдин знал, что когда-нибудь неоги найдут его. Любопытно, что он боялся не за себя, а за других людей, которые могли быть рядом с ним — как Лиам. Печально и болезненно пожав плечами, он отогнал печаль и страх и направился к носу корабля, где уже храпел гифф.

Глава 17

На следующее утро заскрипели шлюпбалки, когда за борт стали спускать шлюпку. Гомджа работал на носовом тросе, легко справляясь с работой, с которой четыре эльфа боролись на корме. После нескольких ударов и толчков о корпус, лодка ударилась о воду с мягким всплеском. Размоталась веревочная лестница, и Телдин с Гомджей последовали за несколькими матросами в маленькую шлюпку. Вода вокруг нее зловеще поднялась, когда тяжелый гифф уселся на гребное сиденье.

С верхней палубы Люциар и Квелана наблюдали, как отчаливает маленькая лодка. — Вас отвезут на пристань, которой пользуются гномы, — тонким голосом крикнул Телдину лысеющий капитан. — Оттуда, я думаю, вы найдете дорогу к горе Маунтин Невемайнд. Да улыбнется вам удача и боги! Квелана молчала, ее прощание уже было сказано, поэтому она просто подняла руку на прощание. Телдин смотрел, как она машет ему рукой, а лодка медленно рассекала воду, направляясь к берегу.

«Серебряная Струя» казалась лишь маленькой фигуркой в заливе, когда корабельная шлюпка, наконец, причалила к заброшенному маленькому пирсу, который был пристанью гномов. Строение представляло собой немногим больше, чем несколько гниющих свай и странное скопление балок, нагруженных шкивами и шестернями. Над отражающей водой нависали мачты.

— Это работа гномов, — объяснил Галвилин. Он добровольно вызвался доставить своего друга — человека на берег. — Она предназначена для разгрузки товаров. Однажды я видел, как малыши пытались ей воспользоваться. Они называют эту штуку механической лебедкой. Как-то раз они потопили лодку, похожую на нашу, когда их машина опустила на нее быка. Галвилин поднял на пирс вещи Телдина. — Будь осторожен, когда будешь общаться с ними. У гномов хитрые руки, но мало здравого смысла.

Фермер кивнул, слегка ошарашенный. Конструкция из колес и пролетных строений напоминала все описания и предостережения, которые Телдин когда-либо слышал о гномах. — Говоришь, работа гномов? Он вскарабкался на причал. — Как всегда, твой совет хорош, мудрый эльф. Я буду осторожен. С гулким звуком Телдин помог Гомдже подняться рядом с собой. Гифф с трудом выбрался из маленькой лодки на пирс, и только с большими усилиями, подтягиваясь и отталкиваясь, громоздкое существо, наконец, выбралось на берег.

— Да поможет вам Хаббакук благополучно добраться до Эргота и дальше, — сказал Телдин, когда шлюпка тронулась с места.

— И тебе счастливого пути, Телдин Мур, — отозвался Галвилин. Матросы взялись за весла и быстро повернули шлюпку к «Серебряной Струе».

Телдин стоял и смотрел им вслед, пока не осталось ничего, что можно было бы рассмотреть. Гомджа, уже взваливший на плечи их снаряжение, ждал на берегу, когда фермер, наконец, неохотно сошел с пирса. От конца площадки был только один путь — поросшая сорняками тропинка, которая шла прямо через редкий лес к гористой части Санкриста. — Пора идти, Гомджа, — печально сказал Телдин.

Чтобы добраться до Маунт Невемайнд им потребовался всего лишь поход с одной ночевкой. Тропа вела сначала через поросший лугами лес, а затем постепенно углублялась в пышные предгорья. По всему маршруту лежали напоминания о гномах: заржавленные шестеренки, погребенные под корнями деревьев, покрытые виноградной лозой скелеты древних машин, и, всегда в отдалении, просматривалась конусообразная вершина горы Маунт Невемайнд. После тихой ночи, омраченной лишь молчаливыми страхами Телдина, что гномы могут ему отказать, пара отправилась в финальный путь. Гомджа, ожидающий возвращения в космос, сохранял веселое настроение на всем протяжении пути.

Было уже далеко за полдень, когда дорога, наконец, перевалила через скалистый гребень и спустилась в долину, уютно расположившуюся на склонах Маунт Невемайнд. Нельзя было ошибиться с горой гномов, так как вся местность была благоустроена в огромных масштабах, которые могли быть выполнены только маниакально трудолюбивыми руками. Лес заканчивался прямой, ровной линией на краю долины. За этой неестественной границей лежали аккуратно возделанные поля, заполнявшие идеально ровное дно долины. Дорога шла прямо через них к массивному горному пику в дальнем конце.

Гора была самой необычной достопримечательностью, более удивительной, чем все, что мог ожидать Телдин. Капитан Люциар только сказал: — Вы сразу ее узнаете, когда увидите. Вершина представляла собой идеальный конус, образованный вулканической деятельностью много веков назад, за исключением того, что склоны были разрезаны на ряд террас, изменяя общую форму горы до гигантской лестницы, достигающей облаков. Телдин был ошеломлен ее огромными размерами. Целая гора, самая высокая на всем Санкристе, была преобразована в один массивный зиккурат.

— Это, должно быть, Маунт Невемайнд, сэр, — услужливо подсказал Гомджа, его маленькие глазки широко раскрылись от изумления.

— Ты прав, Гомджа. Фермер говорил машинально, потому что был слишком потрясен, чтобы выказать какие-либо другие эмоции.

Двигаясь с большей осторожностью, Телдин и Гомджа начали спускаться по склону. На дне долины дорога пересекала бесчисленные каналы и канавы сложной ирригационной системы, которая расходилась от вершины. На дальних террасах Телдин мог видеть спланированные водопады, где акведуки спускались на более низкие уровни, и рельсы, по которым поднимались грузы. Редкий лес подъемных журавлей скрипел на далеком ветру, наполняя долину гулкими криками механических птиц.

Дорога заканчивалась парой огромных бронзовых дверей, больше которых Телдин никогда не видел. Им потребовался почти час, чтобы добраться до массивных створок. Бронза дверей была гладкой и отполированной, но без украшений. И отблески вечернего солнца на ее блестящей поверхности почти ослепляли глаза.

— Ну, вот и все, — сказал Телдин с мрачной решимостью, постучав в большие ворота.

Но ничего не произошло.

Телдин снова забарабанил в дверь изо всех сил, но металлические створки едва ли отозвались эхом. Гомджа подошел и помог ему, и они вдвоем изо всех сил заколотили в створки. По-прежнему ничего не происходило. Наконец, в отчаянии, Телдин ударил по бронзе древком своего копья. Изнутри донесся слабый звенящий звук.

Прежде чем стихло эхо, раздался металлический скрежет, и в идеально гладкой двери появился маленький глазок, который открылся высоко над их головами. Пара крошечных глаз уставилась вниз через отверстие.

— Вынесможетевойтиеслибудетестучать.

— Вамнужновоспользоватьсядверным сигналом. Это…

— Что? — спросил Телдин, не готовый к шквалу тарабарщины от приглушенного голоса. Это было похоже на обычную речь, но слова пролетали очень быстро.

Маленькое личико остановилось и нахмурилось. — Чтотакое?

— Развевынепонимаете общийязык… накоторомяговорю. Этообщийязыкинемоявина… чтонепонимаете. Всечтонужноэто… нажатькнопкунадвери…

— Что? — взмолился Телдин. — Говорите помедленнее!

Сверху послышался громкий вздох, затем маленькое бородатое лицо снова заговорило, произнося каждое слово с преувеличенной точностью. — Я сказал, что вы не можете войти, стучась, потому что вы должны использовать дверную сигнализацию, которая является той маленькой кнопкой рядом с дверью, и если вы нажмете ее, дверь может быть открыта, если Гильдия Дверных Мастеров скажет, что все в порядке, что может быть…

Телдин подозревал, что гном может говорить вечно, поэтому он протянул руку и нажал маленькую черную кнопку рядом с дверью. Заявление гнома, которое определенно продолжалось, было прервано ревущим клаксоном. Телдин, все еще держа палец на кнопке, в ужасе отпрянул от грохочущего звука, а Гомджа напрягся, и его огромное тело приняло боевую позу. Только гном, казалось, не обращал внимания на шум. — Ну вот, это гораздо лучше, потому что теперь я, как член Гильдии Дверных Мастеров, могу открыть дверь и …

Маленькое говорящее личико исчезло из проема. Изнутри донесся грохот, стоны, лязг, свист и хрипы. С дребезжащим шипением и прерывистым облаком пара, просочившимся из петель, двери медленно распахнулись внутрь. В центре дверного проема стоял маленький смуглый человечек, чуть меньше карлика. На нем была простая одежда торговца — некогда белая свободная рубашка и грубые штаны, обтянутые толстым кожаным фартуком. Из каждого кармана торчали перья, маленькие инструменты и свернутые листы бумаги, которые торчали даже из спутанных волос и бороды.

— Почемувыпришли… наудивительную БольшуюОгромнуюВысокуюГору – СделаннуюизНескольких… РазныхСлоевСкалы…

— Что? — в третий раз спросил Телдин. Его копье, все еще находящееся в руке, зловеще взметнулось вверх, когда его раздражение возросло. Гомджа успокаивающе положил руку ему на плечо.

— Успокойтесь, сэр. Так говорят гномы. Я уже слышал их раньше. Телдин глубоко вздохнул и понимающе кивнул.

— КоторыеВремяотВремени… ВсплываютнаПоверхностьиСтекают… ВнизпоСклону ОгромнойВысокойГоры… КоторуюНашиУченыеПредкиИзЛюдей… наСамомДеле НазвалиМаунтНевемайнд, — закончил привратник, по-видимому, все на одном огромном дыхании. Гном стоял, тяжело дыша и ожидая ответа.

— Подумай хорошенько, прежде чем отвечать, — прошептал себе Телдин, чувствуя, что неверное слово, вероятно, заставит привратника начать бесконечную тарабарщину. Фермер быстро бросил предостерегающий взгляд на Гомджу, как бы предупреждая гиффа, чтобы он помолчал, пока Телдин думает. Наконец, он сочинил ответ. — Я пришел, потому что мне дали волшебный плащ, и теперь я не могу его снять. Если гномы сумеют его снять, я с радостью оставлю его у них и вернусь домой, в Каламан. Пожалуйста, говорите медленно, когда будете отвечать. И Телдин приготовился к ответу.

— Я всегда говорю медленно. Вот, почему я привратник, — с негодованием ответил гном, и его слова стали звучать еще громче. Телдин поднял руку, и гном сдержался. Возможно, чтобы отвлечься, гном вытащил из своих объемистых карманов пергамент, перо и чернила, сел посреди дороги и приготовился записывать. — Странный плащ, да? Если вы хотите, чтобы плащ проверили на ткачество, вам придется обратиться в Гильдию Ткачей, но если важен цвет, это проблема для Гильдии Красильщиков. С другой стороны, если важна нить, то это снова будет Гильдия Ткачей, но поскольку вы сказали, что не можете снять его, возможно, придется обратиться в Гильдию Ювелиров, чтобы посмотреть на застежку, если только она не волшебная, а в этом случае…

— Волшебная, как я уже сказал, — прервал его Телдин, уловив в потоке речи гнома что-то понятное.

Гном остановился, нахмурился, сделал пометку на листке и снова посмотрел на Телдина. — Магические проверки проходят на пятнадцатом этаже, но прежде чем вы уйдете, мне нужно знать, является ли плащ только внешне магическим, магически заряженным от внешнего источника, или…

— Послушайте, все, что я знаю, это то, что он волшебный, — огрызнулся Телдин, стукнув копьем по мостовой. Фермер сдержал свой быстро нарастающий гнев. Он начинал понимать, почему так мало людей когда-либо посещали гномов. Из-за его спины доносилось воинственное гудение Гомджи, который терпеливо ждал, пока Телдин закончит, прежде чем задать свои собственные вопросы гному.

— Волшебный, это неизвестно, — пробормотал гном себе под нос, тщательно делая пометки. — А ваш большой друг, который не похож ни на что, живущее на Кринне, ни на, то, что занесено в каталоги Гильдии Зоологов, является частью магии или… Гомджа ощетинился. — Я пришел искать проход на звездные корабли, покорители пространства,— проворчал гифф.

— О! — выпалил гном, внезапно слишком ошеломленный, чтобы говорить. — Звездные корабли? Тридцать пятый этаж.

— Пошли скорее. Я хочу снять эту штуку, — настаивал Телдин, прежде чем гном успел начать снова. — Кстати, как вас зовут? Фермер прошел через ворота, ведя за собой Гомджу, прежде чем привратник успел их остановить. Коротышка поспешно собрал свои бумаги, потом решил, что их вход ничем не хуже приглашения, и жестом пригласил следовать за ним по темному коридору. Он прошмыгнул вперед, продрался сквозь путаницу веревок и блоков, нырнул под большую табличку с надписью «Очень важный эксперимент, ничего не трогать и заткнуть уши», и небрежно засунул большие пальцы в уши, которые были погребены под толстым слоем волос. — Я не собираюсь называть вам свое полное имя, потому что мой друг, который был привратником до меня, но стал слишком стар, чтобы работать рычагами, — объяснил гном, крича не потому, что было шумно, а потому, что сам не мог слышать, хотя в зале было довольно тихо.